14 января 2008 12:18
Автор: Антонида Бердникова
Новогодние метаморфозы
Дед Иван с бабкой Агашей к встрече Нового года не готовились, так как за праздник его не признавали, а потому спать ложились, как всегда, после программы «Время». На этот раз, числа 30-го, забежал к ним на «огонек» заведующий клубом Володя Елкин и с порога затараторил: «Иван Гордеич, выручай! С району начальство приезжает, смотреть будут, как бал-маскарад подготовили, а у нас ни одного подходящего типажа нет на роль деда Мороза. Кто мушкетерами, кто пиратами решил нарядиться, а вот с Морозом неувязочка. Говорят, нагрузка большая, и опять же со Снегурочкой, Дашкой Громыкиной, не каждый согласится весь вечер кружиться».
- Это почему же такой вотум недоверия нашей племяннице?- подала голос с печки бабка Агаша.
Дед Иван хитровато подмигнул гостю, хихикнул в сухонький кулачок: знаем – не скажем.
- Девка она – огонь, - начал нахваливать завклубом свою самую активную артистку. - Только строга немного, а так… сойдет за первый сорт!
Долго ли, коротко ли, а столковались Иван Гордеевич и Елкин о сотрудничестве на всю новогоднюю программу. Конечно, не задаром…
Вечером следующего дня бабка Агафья куда-то умыкалась. Ее верный супруг, вспушив гребнем свою белоснежную бороду, подправив усы, заковылял к клубу.
Народу собралась тьма тьмущая. И, батюшки светы, никого не узнать. Все в костюмах, масках, даже голоса какие-то чужие. Но больше всех потрясла деда Мороза Снегурочка (Иван Гордеевич уже начал в роль входить). На Дашку она даже отдаленно не смахивала. Вроде бы пониже ростом, румянец во все щеки, коса белая аж до самого пояса лохматится, очи, как яхонты, сверкают, блеск короны на голове затмевают. А походка, походочка! Голос ангельский, с придыханием. Про себя ничего не говорит, а только таинственно улыбается. Видать, приехала девка к кому-то в гости, и как только Елкин сумел ее уговорить?
Закружилась у деда Мороза голова, в глазах зарябило, зато ноги, как у молодого, да и руки так и тянутся к тонкой талии бойкой помощницы. А тут еще свет в зале притушили, только лампочки на елке подмигивают, словно говорят, мол, Гордеич, не тушуйся и лови миг, пока ты тут один, без бабки публику развлекаешь.
Подхватил Снегурку под локоток и повел по кругу. Вспомнил наш герой опыт прошлых клубных «капустников» да былую мужскую прыть. Чего только он не выделывал перед земляками! И юморил, и плясал, и стишками «солеными» сыпал, и подарками всех одаривал. Снегурочка свою программу не хуже напарника вела – с огоньком, задором, даже свистела как Соловей-разбойник!
Елкин был на седьмом небе от такого дуэта, а еще радовался, что начальство из-за бездорожья до его клуба так и не доехало.
Под самый «занавес» решили отблагодарить затейников. Деду Морозу преподнесли чарку крепкого вина, Снегурочке – коробку конфет и набор духов. И всей развеселой компанией отправились к ближнему спуску – кататься на ледянках.
Первыми опробовали путь с верхотуры парни и девчата. Следом, кряхтя и прилаживаясь позади Снегурочки, угнездился на ледянку дед Мороз. Осмелевший после рюмки, он потеснее прижал к себе спутницу, и они полетели вниз, оказавшись через мгновение в сугробе. Вот тут-то дедка дал волю и рукам и губам. Ох, и жарко же стало от нахлынувшей горячей волны полузабытого чувства! Снегурочка ойкала, заливалась смехом, но дедка не отталкивала. Тут набежали к их куче-мале девки и ребята. И пока дед поднимался, кряхтя, пока оглядывался, Снегурки и след простыл.
Вернулся дед Иван домой уже под утро. Агаша посапывала на печке. Тихонечко, чтобы не разбудить, прокрался к своей лежанке. Кинул новогодний наряд на стул и вдруг заметил что-то белое на его спинке. Пригляделся. Коса, что ли? А вон и корона поблескивает. И шубейка на гвозде висит.
Поднял Иван Гордеевич голову, и в проеме печного пространства увидел тихо улыбающуюся Агашу.
- А знаешь, Ваня,- озорно и молодо потянулась она всем телом.- Ты у меня орел еще тот! Думала, что у нас все давно перегорело на угли. На себя грешила. А сегодня там, в клубе и речном спуске, поняла: рано мы по своим постелям разбежались. Расстелю-ка я нашу общую, в горнице. А ты обожди. Не сразу заходи. Чего-то я волнуюсь, как девчонка!
Дед Иван, онемевший от всего сказанного и пережитого в эту новогоднюю ночь, взъерошил бороду и тихо шепнул:
- Я что? Я, как ты скажешь, Снегурочка моя ненаглядная!
•
Отправить свой коментарий к материалу »
[an error occurred while processing this directive]