28 января 2008 11:35
Автор: Олег Корниенко
Стартовики
Несколько минут назад в тепляк – собранный на двух полозьях из металлических труб финский домик – вбежал помощник руководителя полетов и выдохнул:
- Стартовики здесь?
Рядовой Сергей Соколов толкнул дремавшего рядом Абдусалома Наврузова, спрятал письмо во внутренний карман куртки. Выскочили на улицу. Снежный вихрь ударил в разгоряченные лица.
- Левая ветка посадочных огней погасла, - объяснил, отворачиваясь от ветра, капитан. - На подходе самолет командующего... Кровь из носа, а фонари должны гореть...
- Ясно, товарищ капитан. Сядет, куда он денется, - Соколов прищурил глаза в сторону взлетно-посадочной полосы. Была она слепа и безжизненна.
Сергей поднял воротник куртки, подумал с досадой: "Вот и прочитал письмо от Наташки..." Затем повернулся к товарищу, крикнул в ухо:
- Пойдешь "карман" закроешь, а я в колодец загляну. Якши?
"Карман" – часть рулежной дорожки. Туда заруливали сейчас вертолеты, освобождая для самолета полосу.
- Не пойду я в "карман"! - взорвался вдруг Абдусалом, когда капитан скрылся за тепляком-столовой. - Я тоже могу в "колодец" сходить. Как что – сразу Алик. В наряд на воскресенье – я, работать на кухне – я. Я самый молодой, да?
У Соколова от такой наглости напарника отвисла челюсть.
- Я не понял, Алик? – Сергей, не замечая вьюги, дернул сослуживца за рукав. -Ты что – дембель уже? Много разговариваешь. - И добавил с акцентом: "Понял, да-а? Сказали – вперед!"
Сергей, зажал рукавицы между колен, завязал ушанку под подбородком. "Хотя бы синий горел, - подумал он про фонарь у "колодца". - Погода – только неисправности искать... Ничего, найдем, - подбодрил он себя, одевая рукавицы. - Первый раз, что ли?"- и с вызовом бросил взгляд вслед удаляющемуся Абдусалому.
Проваливаясь в глубокий снег, Соколов зашагал по еле заметной в темноте ночи тропинке в сторону посадочной полосы.
Первый "колодец" он пропустил – от него питалась правая ветка. Ветер со снегом обжигал лицо, и Сергей шел то боком, пряча лицо в воротник, то спиной, останавливаясь и потирая время от времени подбородок и щеки. Зимняя куртка и ватные брюки защищали плохо. Он чувствовал, что начинает мерзнуть.
"Ему, наверное, не слаще", - подумал он про Абдусалома и почему-то вспомнил первые дни его службы в подразделении.
Особых претензий к Наврузу у Сергея не было. Служил тот исправно: помогал разбивать старт на полосе, смотрел за порядком в тепляке и буржуйкой. И хотя в звании они были равны, старшим по службе был Соколов, а потому вся основная работа лежала на Абдусаломе, который безропотно соглашался со всем. А сегодня... Что это с ним стряслось? В чем-то он, конечно, прав, но закон в армии один для всех: что можно «деду», то непозволительно «чижу»...
Снежную целину сменила укатанная катками рулежная дорожка. "Колодец" находился за ней. Сергей включил фонарик и долго шарил желтым лучом впереди себя, прежде чем высветил занесенный снегом синий плафон. Кабель от фонаря уходил под снег. Выдергивая его, Соколов отыскал место люка. Раскидав ногами снег, поддел отверткой и, кряхтя, откинул, следя за тем, чтобы тот не скользнул обратно в творило.
В лицо дохнуло запахом теплой земли и сырости. "Колодец" был неглубокий. Став на колени, можно было достать выложенное кирпичом дно. Солдат потер, согревая, шершавый подбородок, затем, подсвечивая фонариком, осторожно вытащил, осмотрел и воткнул на место покрытые инеем разъемы: от сети питания и к посадочным огням. Голубой свет не заплясал над проемом "колодца". Хотелось бросить все и бежать искать неисправность дальше, но Сергей сдержал себя и, чтоб окончательно рассчитаться с "колодцем", скользнул лучом фонарика по распределительной коробке в пятнах ржавчины: окисленные контакты махрились, но были в порядке.
Так же осторожно Соколов привалил люк на место.
Темноту прорезал длинный голубой луч прожектора – на посадку, скользя по земле тонким желтым лучом посадочной фары, заходил последний вертолет.
Сергей тревожно посмотрел вверх. Огней самолета видно не было. Сергей быстро зашагал к первому фонарю левой ветки. Кабель питания выходил к нему. А вдруг кто зацепился и выдернул?
Присев у фонаря, быстро осмотрел его, проверил разъемы, лампочку и поставил на место. Здесь все было в порядке. Идти к другим смысла не было.
Где же тогда неконтакт? - злился Сергей. - Где? Через несколько минут будет самолет, а он еще ничего не выяснил. Стыд! А еще собрался молодому что-то доказывать. Салага ты еще, а не дембель!
Засомневавшись, вернулся к первому "колодцу", который пропустил. Второй "колодец" подключался к нему. Но через пять минут развеялись и эти сомнения. Осталось последний раз проверить первый фонарь и тогда... А что "тогда", он и сам не знал. Надежда найти неполадку таяла, как снег на щеке.
В небе послышался гул самолета.
"Все, плакали мои увольнения до конца года, если самолет уйдет обратно", - с горечью подумал Сергей. Проверил первый фонарь повторно. В отчаянии, что и здесь все в порядке, он резко поставил его на место и... весь старт залился огнями. Казалось, кто-то выпустил из автомата длинную очередь желтыми трассерами и они, прежде чем погаснуть, замерли на миг над землей. Темнота отпрянула, и огни вертолетов в "кармане" уже не казались такими одинокими.
Сергей ждал посадки самолета. Вьюга толкала парня в спину, снег шуршал по шапке и куртке, и холод стал ощутимей. Глядя на желтые пятна окон тепляка, Сергей представил, как по приходу опять забьется в дальний угол, отогреет черные от угля руки и, не спеша, перечитает письмо от Наташки. А потом будет вспоминать их последнюю встречу, мечтать о том, как они встретятся. А потом на старт привезут ужин...
"Надо бы помощнику руководителя полетов доложить", - вспомнил вдруг солдат, увидев темное пятно, что приближалось со стороны тепляка. Подгоняемый метелью, пошел ему навстречу. Пятно оказалось самим помощником руководителя полетов.
- А я к тебе. Не занесло? - Офицер остановился рядом, подставил спину секущему снегу. - Что там было?
- Разъем отошел, - нашелся Сергей.
- Я так и думал, - капитан стянул перчатку, потер пальцами уши. - Молодец! Буду ходатайствовать о твоем поощрении.
Когда вдалеке над полосой вспыхнули три звезды посадочных фар, Сергей облегченно вздохнул. Он следил за самолетом до тех пор, пока тот не закончил пробег, вздымая тучи снежной пыли, и, развернувшись, не порулил в сторону стоянки для транзитных самолетов.
В тепляке Сергей развязал шапку и, заглянув в печку (еще не прогорело), отыскал свободное место подальше от двери. Почему же загорелись огни? Шум в помещении скоро сбил его с мысли. Меж собой спорили дежурный по аэродромно-техническому обеспечению, пожилой, но еще крепкий прапорщик-хохол, и невысокий, с черными бровями майор – инженер эскадрильи.
- А что стартовики? Что им не служить: с утра печку углем засыпал и спи весь день. Вот он, - инженер кивнул в сторону Сергея, - сходил, проветрился и опять шапку под голову. Разве я не прав?
- Сынок, самолет сив? - вместо ответа спросил прапорщик у Сергея.
- Давно. Зарулил уже, наверно.
- Пойду на счет заправщика распоряжусь, - дежурный поднялся, пригладив рукой черные с сединой волосы, одел щегольски шапку и толкнул дверь тепляка.
И тут Сергей вспомнил про Алика. В тепляке его не было. "Он что там, уснул?" Натянув шапку, Сергей выскочил за дверь и чуть было не налетел на товарища. Тот топал ногами, оббивая снег с валенок.
Когда Сергей рассказал ему, как безуспешно искал неисправность в " колодцах", и как неожиданно вспыхнули огни, когда он проверял первый фонарь, Абдусалом только улыбнулся:
- А я смотрю: фонарь боком лежит, рядом кабель как гюрза, и след машины...
- Так это ты включил?- спросил Сергей.
- Да. Ветка сегодня от другой колодца идет... Переключили, когда ты за почтой ушел. Я вернулся, чтобы сказать, а тебя нету...
Техники поджимали ноги, пропуская Сергея с Аликом. От вертолетного гула дрожали стекла. Все слушали дежурного. Тот опять донимал чернобрового инженера.
- Знов начальство прилетило, товарищу майор. Так шо готуйте авоську – "дыни" прывезлы.
- Сам готовь, - злился, улыбаясь, майор.
В тепляке засмеялись.
Улыбнулся и Сергей, радуясь, что линию починили, что Наташка ждет, что дежурный веселый попался, что Алик незлопамятный парень.
Он думал про Алика, а тот сидел спиной к Сергею и не ведал, что творится в голове у товарища.
- Артист... прапорщик, - повернулся Адбдусалом к Сергею после очередного взрыва хохота и натолкнулся на его рассеянный, задумчивый взгляд. - Ты что?
Сергей заморгал и только сейчас понял, что смотрит не на письмо.
- А ты "молоток" сегодня, - пряча письмо в конверт, сказал Сергей.
- Какой молоток? - переспросил Абдусалом. - Я его еще утром на место положил.
- Молодец, говорю. Линию исправил.
- Что такого... Увидел – включил.
- Теперь тебе благодарность, как минимум. А то и на десять суток домой поедешь.
- Домой не пустят, - загорелись глаза Абдусалома. - Служу мало.
- Это ничего... В субботу ты больше не пойдешь в наряд, - добавил Сергей, глядя в сторону. - По очереди будем.
- Почему?
-Так надо, - бросил Соколов и, вспомнив про помощника руководителя полетов, направился к двери.
Ясным весенним днем с железнодорожного вокзала небольшого приволжского городка уезжали двое солдат: рядовой Сергей Соколов – по увольнению в запас и рядовой Абдусалом Наврузов – в краткосрочный отпуск на родину. Ехать им было в разные стороны, и они очень сожалели об этом.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]