Ведьма : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/siskov/index.shtml'>Юрий Сысков</a></h1> <img id='mainimg' src="/files/19350/vedma(145).jpg" width="145" height="113" alt="Ведьма"></a> <span class="date"><span>29 января 2008 11:33</span></span> <h3><i>Автор:</i> Юрий Сысков</h3> <h2>Ведьма</h2> <P>Филолог по образованию, специализирующийся на<BR>изучении фольклора, доцент Ираклий Боголюбский ехал<BR>в телеге, воображая себя едущим в чичиковской<BR>бричке, и размышлял о судьбах российской<BR>словесности. Живописные пензенские пейзажи,<BR>расстилавшиеся окрест, настраивали его на философский<BR>лад, придавая течению мыслей оттенок светлой грусти.<BR>Третьи сутки он скитался по глухим деревням:<BR>беседовал с людьми, слушал пение звонгоголосых<BR>сударушек, подмечал меткие словечки, собирал крупицы<BR>народной мудрости - пословицы и поговорки. Однако<BR>результаты проделанной им работы выглядели далеко не<BR>блестяще: Ираклий записал всего несколько похабных<BR>частушек и одно сказание, впрочем, небезлюбопытное,<BR>что позволило ему сделать неутешительный вывод:<BR>фольклор как таковой вымирает.<BR>- А это значит, что душа народа больна.<BR>Душевнобольной народ – вот что это значит, - вслух<BR>произнес Ираклий.<BR>- Вы что-то сказали? - повернулся к нему колхозный<BR>плотник, управлявший лошадью.<BR>- Нет, ничего, - поспешил заверить его Ираклий. - Это<BR>так... Мысли вслух.<BR>- А, мысли...<BR>Он поправил под собой пучок соломы и полистал свой<BR>блокнот. История, записанная им накануне со слов<BR>древней старухи, за давностью лет не помнившей свое<BR>имя, но отзывавшейся на отчество, была из разряда<BR>чудесных, или колловских.<BR>Произошла она в отдаленной деревне, жители которой,<BR>по слухам, частенько прибегали к посредничеству<BR>нечистой силы. Издавна место это пользовалось дурной<BR>славой – оттого ли, что селились здесь колдуны и<BR>ведьмы, или оттого, что простые люди умирали чаще,<BR>чем где бы то ни было – смерть настигала их при<BR>самых загадочных обстоятельствах.<BR>В ту деревню и держал свой путь Ираклий.<BR>Небо над лесом заволокло тучами. Громко и бранчливо<BR>каркнул большой черный ворон. Сделав несколько<BR>неуклюжих прыжков, он, славно пародируя былинную<BR>птицу, отскочил с обочины дороги и улетел прочь.<BR>Ираклий не был суеверным человеком, но сердце его<BR>болезненно сжалось. Внимательный и холодный зрачок<BR>ворона запал ему в самую душу, наполнив ее нехорошим<BR>предчувствием. "Что-то ждет меня там", - с тревогой<BR>подумал он.<BR>Когда из-за поворота показались обычного вида<BR>деревянные дома с облупившейся краской на ставнях,<BR>Ираклий вздохнул с облегчением. Их убогий вид внушал<BR>скорее жалость, чем опасения.<BR>Телега скрипнула и остановилась.<BR>- Приехали, - сказал возница.<BR>- Это здесь? - с недоверием покосился на него<BR>Ираклий.<BR>- Отель "Континенталь", - отрекомендовал<BR>полуразвалившуюся хибару колхозный плотник. -<BR>Проживание бесплатное. По причине отсутствия<BR>владельца.<BR>- Где он?<BR>- Топчет зону.<BR>Ираклий взял свой полновесный чемоданчик, набитый<BR>книгами, перекинул через руку плащ и, попрощавшись с<BR>возницей, вошел в дом. Прогнивший пол, ржавый<BR>рукомойник и солдатская кровать отнюдь не рассеяли<BR>пасмурного настроения, навеваемого наружностью<BR>заброшенного жилища. Мерзость и запустение этого<BR>медвежьего угла в сочетании с самодовлеющей тишиной<BR>вселяли в него тревогу и желание спастись бегством.<BR>Бытовые мелочи приобретали зловещий смысл. В голову<BR>лезла всякая чепуха – домовые, черти на дне колодца,<BR>мертвецы, таящиеся в сундуках...<BR>"Нервы", - решил он и прилег на кровать, положив под<BR>голову свернутое одеяло.<BR>Старухина история не давала ему покоя. На первый<BR>взгляд, в ней не было ничего особенного. В каждой<BR>деревне приезжему могут по-рассказать и кое-что<BR>поинтересней. Впрочем...<BR>Как-то много лет назад в деревенскую школу приехала<BR>учительница начальных классов. Была она молода и<BR>необычайно красива, детишки в ней души не чаяли. И<BR>влюбились в нее два брата – старший, служивший<BR>прежде в бомбардировочной авиации техником, и<BR>младший, художник-самоучка, расписавший плафон<BR>сельской церквушки. Сохли братья по ней отчаянно. Но<BR>между собой не ссорились. Один готов был уступить<BR>другому. Да только учительнице было все равно:<BR>сердце ее не принадлежало никому. Любовь братьев<BR>была для нее развлечением, игрушкой.<BR>Сколько бы все это продолжалось – неизвестно. Да<BR>только однажды младший брат заглянул к ней в дом<BR>через окно – а было это в аккурат в ночь перед<BR>Рождеством – и стал наблюдать, как она прихорашивается<BR>перед зеркалом. Смотрел он смотрел и вдруг упал<BR>без чувств. А когда очнулся, стал седым, как лунь.<BR>Старший брат давай его пытать: "Отвечай, что видел".<BR>"Ее, - молвил младший. - С лица – она, а в зеркале –<BR>ведьма..." Пошли братья на сельский погост, а там<BR>надгробие с фотографией. Глянули они - и узнали свою<BR>влюбленную. Давно умерла она. А облик ее приняла<BR>ведьма, объявившаяся под видом учительницы. Кинулись<BR>братья назад в деревню, а ведьмы уже и след простыл.<BR>С тех пор младший, как есть, сошел с ума и вскоре<BR>скончался, а старший спился с круга.<BR>С ним-то и собирался встретиться Ираклий.<BR>Под впечатлением этой истории он сделал в блокноте<BR>запись": Человек, изначально тяготеющий к гармонии,<BR>не способен смириться с тем, что красота и зло<BR>нередко сближаются настолько, что становятся<BR>синонимами. Выход из этого тупика – за гранью его<BR>понимания".<BR>Перед тем, как заснуть, доцент долго прислушивался к<BR>шорохам за окном и отдаленному плачу ночной птицы.<BR>"Я узнаю правду, - подумал он сквозь сон. - И<BR>случится это скоро".<BR>"Скоро", - вторили ему качавшиеся на ветру ели.<BR>"Как только вычерпаешь наперестком лесное озеро", -<BR>добавил тихий голос, раздавшийся у изголовья его<BR>кровати.<BR>Проснулся Ираклий рано. Сторговавшись с соседкой,<BR>купил у нее кувшин молока и каравай свежевыпеченного<BR>хлеба. Позавтракал, глядя на дорогу, по которой за<BR>час прошли три человека, одна лошадь и проехал один<BR>раздолбанный грузовик. Затем отправился на поиски<BR>старшего брата.<BR>Бывшего техника он нашел в колхозном коровнике.<BR>- Забирай его, - сказал бригадир. - Все равно до<BR>вечера не протрезвеет.<BR>- От винта! - бодро скомандовал техник и тут же<BR>сник, свесив голову набок. Раздался богатырский храп.<BR>Ираклий растолкал его и помог подняться с пола. В<BR>обнимку, как закадычные друзья, они направились в<BR>сторону дома, где остановился доцент. Ташить на себе<BR>пьяного – занятие, требующее особых навыков и<BR>незаурядной физической подготовки. Ираклий чуть не<BR>выбился из сил, транспортируя на себе орущего песни,<BR>приплясывающего на ходу военного техника. Наконец<BR>они добрались до места.<BR>- Мне нужно с вами поговорить, - сказал Ираклий,<BR>отдышавшись.<BR>- А выпить у тебя найдется? - хитро подмигнул ему<BR>техник.<BR>- Это мы устроим, - быстро соринтировался Ираклий,<BR>доставая из своего чемоданчика флягу в виде<BR>пластмассовой книги.<BR>Его собеседник оживился. После третьей рюмки он уже<BR>говорил, не умолкая ни на минуту.<BR>- Усталость металла, - шумел военный техник, -<BR>страшная вещь! Крылья отваливаются прямо в воздухе.<BR>Был самолет – и нет самолета. Голый фюзеляж.<BR>Страшная, товарищ майор, вещь, этот самый голый<BR>фюзеляж!..<BR>- Я лейтенант запаса, - уточнил опьяневший Ираклий.<BR>- За это и выпьем! Чтоб дослужился до майора!<BR>Весь день они провели вместе. Но несмотря на<BR>словоохотливость военного техника, выведать что-либо<BR>о младшем брате у него так и не удалось. Когда<BR>разговор касался истории с ведьмой, он замыкался в<BR>себе и отказывался отвечать на вопросы.<BR>- Это ни к чему. Ни к чему это...<BR>- А дорогу на кладбище показать можете? - попытался<BR>у него Ираклий.<BR>- Объяснить могу. А показать – тебе любой покажет.<BR>Сначала прямо, потом забор налево, по тропинке в<BR>лес, огибаешь лесное озеро, холм, тут тебе и<BR>кладбище – отдыхай не хочу...<BR>Ираклию на мгновение почудилось, что где-то он<BR>слышал уже про лесное озеро. Вот только где? Он<BR>никак не мог вспомнить.<BR>Они просидели на кровати до глубокой ночи. А когда<BR>наступил рассвет, Ираклий не обнаружил в доме ни<BR>военного техника, ни книжки с остатками спиртного.<BR>Кое-как размяв затекшие члены, он отправился со<BR>двора на поиски сельского погоста.<BR>Идти долго не пришлось. Сразу за лесным озером,<BR>поражавшим геометрической правильностью формы, и<BR>поросшим дикой малиной холмом, он набрел на<BR>кладбище. У ограды ему встретилась красивая<BR>деревенская девушка. Она игриво сверкнула глазами и<BR>потупила взор.<BR>Ираклий долго глядел ей вслед.<BR>А когда она скрылась за холмом, осмотрелся по<BR>сторонам. Обилие крестов и могильных плит, выцвевших<BR>венков и зеленой туи лишь отдаленно напоминало о<BR>присутствии смерти. Мрачно-торжественное и чинное<BR>окружение, трава, деревья и цветы скорее говорили о<BR>вечности и неуничтожимости жизни. Он переходил от<BR>холмика к холмику, от могилки к могилке и, жмурясь<BR>от солнца, с рассеянной улыбкой читал надписи.<BR>В конце аллеи внимание его привлекло треснувшее<BR>надгробие с овальной фотографией посредине. Ираклий нагнулся, чтобы получше ее рассмотреть.<BR>Улыбка слетела с его лица.<BR>Это была она. Девушка, которую он встретил у<BR>кладбищенской ограды...</P> <P></P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?19350'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=19350'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]