26 февраля 2008 12:09
Автор: Александр Ануфриев
Бирюк
Черноглазый, небритый Василий Харизмов нехотя помешивал деревянной ложкой спагетти. А его рослый голубоглазый племянник Ленька болтал без умолку. Приехал он внезапно на новогодние праздники из деревни Клюевки с трёхлитровой банкой мёда и целым ворохом новостей. И что закончено строительство бани, сарайчика, огородной изгороди, и что дедушка, наконец, перестал хромать, гуляет без палочки, а у Леньки появилась невеста – певунья из школьного хора Светлана.
- Дядя Вася, я ее так люблю, так люблю, - говорил, сияя, Ленька, - я хочу на ней жениться. Вы одобряете?
- Это с дедушкой решайте, - мрачно произнес Харизмов.
В его холостяцкую «гостинку» теперь редко кто заходит. Даже из заводских приятелей. Одичал Василий и замкнулся. После смены по обыкновению – кружка пива, телевизор, горячая ванна, сон – и снова на завод. А ведь когда-то интересовался и премьерами в театре, в кино, читал запоем, назначал свидания красоткам. И куда все делось, где все потерялось.
- Поступать-то я собираюсь в строительный, - объявил гордо Ленька, - хотелось все подробно разузнать.
- Не советую.
- Почему?
- Ты знаешь, какой там вступительный взнос? – раздраженно вопрошал Харизмов. – Даже если вы зарежете свой скот и продадите – все равно не хватит.
Парень удивленно посмотрел на дядю чистыми глазами. «Копия Сережки, - подумал Василий, - такой же был наивный до ужаса и доверчивый». Его младший брат преподавал в Клюевской школе историю. Однажды поздним осенним вечером он увидел, как через школьное окно выносится компьютер, попробовал остановить воришек – получил смертельный удар ножом в живот.
- Послушай, Лень, мне завтра вставать рано, - ласково сказал Василий, - надо бы укладываться спать.
- Конечно, - спохватился парень. – Можно, я тут у вас приберу немножко?
Харизмов лишь пожал плечами и полез в чуланчик за раскладушкой. На часах половина первого ночи. В это время Василий, как водится, уже крепко спал.
- Лень, оставь ты это дело! А? Не трогай там ничего, - пытался он остановить племянника.
Но тот упорно мел на кухне, чистил, драил. Василий извертелся весь на раскладушке, пока ждал его. Наконец все стихло.
- Дядя Вась, давайте я на раскладушке.
- Нет уж, ты мой гость.
Парень послушно растянулся на диване. Харизмов уже начал засыпать, когда его заставил вздрогнуть истошный женский крик. А доносился он из коридора.
- Что это? – поднял голову Ленька.
- Не обращай внимания, обычные разборки, - буркнул Василий и повернулся на другой бок.
- Может быть, там помощь требуется?
- Да там пьянчуги несусветные живут, наркоши.
- Все равно…не ожидал от вас …
Ленька решительно вскочил с дивана. «Налетит на нож, как батька, - подумал ему в след Харизмов. – Молодой, горячий». Крики и возня в коридоре усилились, но Василий только ежился. А когда все затихло, замер в ожидании племянника. Ленька вошел молча. Лег не раздеваясь.
- Лень, чего там было-то?
- Да ничего.
- Обиделся?
- Да ну вас… Как бирюк живете, заперлись от всех. Никого вы не любите.
- Сынок, спокойной ночи.
- Беспокойной.
Харизмов недовольно хмыкнул, но через минуту уже крепко спал. Проснулся же от пронзительного пиликанья электронных часов. Диван был пуст и аккуратно заправлен.
- Леня! Сынок! – растерянно выдохнул Василий. Он нехотя поднялся, заглянул на кухню, в ванну.
Никого. Племянник убежал, не попрощавшись. А ведь собирался до Рождества погостить. «Ну и ладно, - с горечью подумал Харизмов.- Бирюк так бирюк. Почему же я должен кого-то любить? А меня-то разве кто-то любит? Новый год вот один встречал…»
Ануфриев Александр Федорович. 1960 года рождения, живет в Самаре, автор сборников прозы и драматургии: «Карусельные сны», «Серебряная нить», «Алмаз и росинка рая», «Скифы и отражения». По двум его пьесам - «Ты меня достал, Белокопытов» и «Ты помнишь, как все начиналось» - были поставлены спектакли в самарских театрах.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]