Короткое путешествие : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/anufriev/index.shtml'>Александр Ануфриев</a></h1> <span class="date"><span>17 марта 2008 12:05</span></span> <h3><i>Автор:</i> Александр Ануфриев</h3> <h2>Короткое путешествие</h2> <P>Антошу Вилова разбудил пронзительный, отчаянный храп соседа по каюте. Извертевшись на жесткой верхней полке, Антон что есть силы похлопал в ладоши – со стороны обидчика никакой реакции. Тогда Вилов свесил ноги и, наступив на столик, спрыгнул на пол, распахнул окно. Ворвавшийся с Волги августовский ветер обдал его утренней свежестью. Вдали за легкой дымкой проступали контуры песчаного берега. Вилов невольно им залюбовался. В подобном плавании Антон оказался впервые за двадцать шесть лет своей безоблачной жизни. "На работе через два часа начнут искать, пусть помечутся, - подумал он, - сами пусть запускают свои компьютерные программы. Таких профи, как я, в этом городе – раз и обчелся. Выгонят - без места не останусь".</P> <P>- Ой, не надо, братцы! Ой, за что? - воскликнул вдруг сосед. - За что вы меня? Пригожусь!</P> <P>И поднялся, сел в постели круглый, как колобок, с чаплинскими усиками, пухленькими щечками, в коротких белых панталончиках.</P> <P>- Ой, простите. Доброе утро, - сказал, смутившись, "храпун".</P> <P>Вилов холодно кивнул в ответ.</P> <P>- Приснится же такое. Лучшие друзья толкали меня к проруби. А я ведь плавать не умею, - прыснул по-детски сосед. - А давайте знакомиться, вас ведь ночью подселили. Афанасий Лукич Садовников.</P> <P>- Вилов Антон Антонович.</P> <P>- Вот и славно. Одному-то шибко скучно плыть. Я же с самой Астрахани пилю один. Представляете?</P> <P>Антон плотно закрыл окно.</P> <P>- Я был в гостях у внучки, ей три годика исполнилось. Такая заводная, - добродушно стрекотал Садовников. – Подвижная, в меня, касатушка. Маринушкой зовут. У вас есть семья?</P> <P>- Да нет, Бог миловал. Я холост, - мрачно произнес Антон.</P> <P>- Ничего, все впереди. Ой, мне бы ваши годы.</P> <P>Вилов понял, что скучать в каюте не придется. А ему хотелось побыть одному, поразмышлять над случившимся. Больше всего Антона омрачала мысль, что его любимая Аленушка сейчас рядом, в одной из кают, скорее всего, в люксе, спит или милуется со своим новоиспеченным суженым. И это уже четвертая ночь их медового месяца. Другой бы на месте Вилова успокоился, махнул рукой, постарался бы все позабыть. Но как, если после этой злополучной свадьбы для Антона все потеряло мало-мальский смысл? Безумно ему хочется ее увидеть, заглянуть в глаза, спросить: зачем ты это сделала? Зачем сама себя закрыла в золотой клетке? Накануне свадьбы Антон с Аленушкой поссорились из-за пустяка – не достал он денег ей на туфли, потому что на мели сам оказался, да и приятели... Так она обиделась, как маленький ребенок, убежала от него, и в тот же день ей подвернулся на "Форде" этот отпрыск новых буржуа – Никита.</P> <P>- Я-то в Чебоксарах выхожу, - бурлил, умываясь, Афанасий Лукич. - Никогда у нас не бывали?</P> <P>- Не довелось, - отозвался сонно Вилов.</P> <P>- Лучше нашего города нет. Картинка моя ненаглядная. В нем родился я, в нем и закончу свой путь. А вы где выходите?</P> <P>- В Нижнем.</P> <P>- Это, значит, к родным направляетесь, или как?</P> <P>- Просто еду в гости к Максиму Горькому, - улыбнулся скованно юноша, - любимый мой писатель.</P> <P>- А... так вы, стало быть, литератор или журналист?</P> <P>- Читатель.</P> <P>Любопытство попутчика начинало уже раздражать Антона. "Внешне-то он прост, напоминает скомороха, но кто его знает, что у него за пазухой, - размышлял Вилов. - Как прижмет только к стенке, как даст под дых".</P> <P>- Вот и здорово. Вместе времечко веселей летит. И вообще даже завтракать хочется, - засмеялся Садовников. - Угощу вас сейчас астраханскими деликатесами.</P> <P>- А я ничуть не голоден.</P> <P>- Ой, да вижу я вас, Антон Антонович, насквозь. Застенчивый, как девушка, худой, недоедаешь, - строго произнес Афанасий Лукич. - Не пропадать же этому добру от родственников. А ну-ка быстро умываться, чистить фрак.</P> <P>Антон без звука подчинился, потянувшись к полотенцу. А миниатюрный столик через пять минут уже ломился от яств. Причем сервирован соседом был мастерски. При виде копченых окорочков, персиков, икорки, красного вина у Вилова на душе отлегло, посветлело. Он даже замурлыкал про себя:</P> <P>"Пароход белый, беленький, белый дым над трубой, мы по палубе бегали, целовались с тобой..."</P> <P>- Застенчивость хороша всегда вовремя, сынок, - философствовал Афанасий Лукич. - Скажем, при получении ордена.</P> <P>- Вы не чародейством подрабатываете?</P> <P>- А как ты догадался? Я люблю готовить, кулинарное училище с отличием окончил и нисколько не чураюсь факта этого. В буфетах и кафешках начинал, подрос, теперь заведую на фабрике столовой. Вот какие дела.</P> <P>- Вашим домашним крупно повезло.</P> <P>- Кому? А я вдовец, Антош, четвертый год бобыль, - грустно сказал Садовников. - Домашних никого. Одиноко бывает до ужаса. Меня со многими знакомили невестами, но после моей Катеньки... Однолюб я, сынок.</P> <P>Давно уже Вилов не завтракал с таким нескрываемым удовольствием. Все-таки добрый попутчик многое значит. Да и вино оказалось крепленым, густым, задиристым. У Антона с полстакана закружилась голова. Он предложил:</P> <P>- А давайте споем?</P> <P>- Не поймут, разбудим всех.</P> <P>- Вполголоса, Афанасий Лукич.</P> <P>- Хорошо.</P> <P>Откашлявшись, Вилов всплеснул руками и затянул:</P> <P>- Очарована, околдована, с ветром в поле когда-то повенчана...</P> <P>Садовников, не зная слов, подпевал окончания, а потом заплакал, не стесняясь, смахивая слезы рукавом. Антон даже растерялся:</P> <P>- Это же песни, Афанасий Лукич, фантазия.</P> <P>- Это жизнь, сынок, - вздыхал Садовников. - А чьи стихи?</P> <P>- Заболоцкого.</P> <P>- Умница, все знаешь, образованный, а я - деревня. Вот, к примеру, теплоход наш называется "Александр Бестужев". А кто он такой, этот Бестужев?</P> <P>- Декабристом был, писателем, критиком.</P> <P align=left>Садовников обнял Вилова:</P> <P>- Люблю я ученых людей.</P> <P>Не сговариваясь, они дружно вышли на палубу, облокотились на перила. Вокруг никого. Теплоход рассекал спокойные волжские волны.</P> <P>- Красота, - шептал Афанасий Лукич. - Посмотри, какая вон коса с чайками. Сейчас бы на нее, да с удочкой. Ты не рыбак?</P> <P>- Любитель.</P> <P>На палубе стремительно появилась темноволосая, стройная девушка в ослепительно белом платье. Вилова точно обожгло – Аленушка. Закуривает нервно, неумело, жмурится от утреннего солнца, такая родная и близкая.</P> <P>- Вот это красавица! - восхищенно сказал Садовников. - И зачем дымит? Не люблю, когда женский пол курит.</P> <P>- А я люблю, - отозвался глухо Антон. - Я люблю в ней все, понимаете? Девушка! А, девушка?</P> <P>Алена резко повернулась и застыла в изумлении, скользнула за борт ее сигарета. Он решительно шагнул к ней:</P> <P>- Здравствуй, Аленушка.</P> <P>- Ты? Откуда ты здесь?! - спросила она дрожащим голосом. Вилов уже как-то судорожно и торопливо целовал ее ладони.</P> <P>- Не надо, Антоша, увидят. Пожалуйста.</P> <P>- Кто увидит?</P> <P>- Я замуж вышла.</P> <P>- И зачем ты это сделала? Ведь не любишь его, - он смотрел ей прямо в глаза, надеясь прочесть в них раскаяние, боль, смятение...</P> <P>- Это тебя не касается.</P> <P>- Ошибаешься.</P> <P>- Опоздал ты, милый мой, сорвали и смяли уже твою розочку, - улыбнувшись, сказала Алена.</P> <P>- Я убью его...</P> <P>- А меня?</P> <P>Антон прижал к себе девушку, уткнулся в пахнущие ландышами волосы, почувствовал, как ее напряженные кулачки уперлись ему в грудь.</P> <P>- Нам нельзя расставаться, Аленушка.</P> <P>- Пусти меня.</P> <P>- Бежим на следующей стоянке?</P> <P>- Нет...</P> <P>Железные, цепкие пальцы как из речных брызг возникших двух азиатов-близнецов вцепились в оторопевшего Вилова.</P> <P>- Не трогайте его, - прошептала Алена.</P> <P>- Хозяину, однако, не понравится, - звонким детским голосом сказал один из близнецов. - Брэк, молодой человек.</P> <P>- Кто эти двое из ларца?</P> <P>- Молчи, земеля, а то кормить судака отправишься.</P> <P>Антона аккуратно отставили в сторону. Рванувшийся ему на подмогу Афанасий Лукич был встречен коварным ударом ногой в пах и опрокинут на голубой пол палубы. Садовников тяжело застонал. Вилов тут же склонился над ним:</P> <P>- Вы за все ответите, шестерки.</P> <P>- Какой глупый, земеля, глупый. </P> <P>Антон приподнял под мышки Садовникова, усадил его в прогулочное кресло.</P> <P>- Вот садист, - хрипел Афанасий Лукич, - вот опричники, научились бить.</P> <P>- Зачем вы полезли?</P> <P>- Дурак ты, Антон, нечто мог я в стороне стоять? Кто она тебе?</P> <P>- Любимая девушка.</P> <P>- Королева...</P> <P>Вилову тут же вспомнился последний новогодний вечер в оперном театре, где его Алену дружно все избрали Снежной Королевой, посадили на огромный "ледяной", из ваты, трон. Дед Мороз тогда стал откровенно с ней заигрывать, позволять себе фривольные шуточки вроде: "Вот она самая-самая "герлз", неземное создание". Все это взбесило Антона. Юноша ворвался потом к новогоднему дедушке – баритону, необъятному Безоктавкину, в гримерную и первым же ударом расквасил ему без того красный нос, а затем перебил все зеркала и разломал стулья. Им пришлось с Аленой улепетывать через служебный ход, где дежурила его знакомая пожилая бывшая скрипачка из оркестра. Она их выпустила и не выдала. Это сколько ж раз он бурно ревновал Аленушку...</P> <P>- И выбрала она Никиту-миллионщика, - сказал Антон, - а у его папаши пять автосалонов в кулаке.</P> <P>- Плохи твои дела, сынок.</P> <P>Тем временем Аленушка и азиаты удалились. Им на смену на палубу высыпали восемь рослых, плечистых юношей в желтеньких майках и черных шортиках. Да как начали отжиматься и приседать, мельтешить перед глазами Вилова и его спутника.</P> <P>- Велосипедисты из Саратова, - растерянно произнес Афанасий Лукич. - За медалями в Нижний плывут.</P> <P>- Вот у кого никаких забот. Круги себе педали. Желторотики, - усмехнулся Антон.</P> <P>- Что-то я не вижу заводилы, чемпиона, - улыбнулся Садовников. - Ребята, а где ваш бугор-то, Рафкат Галиулович?</P> <P>Один из мальчишек прыснул:</P> <P>- Спиритизмом занимается, общается с духами.</P> <P>- Что же, у каждого своя тактика...</P> <P> Вилов поднялся, прошел на корму. Солнце здесь особенно слепило и ласкало. "Вот и все, - подумал он, - сейчас с разбега за борт… в этот пенный след, и точка..."</P> <P>- Антоша! Сынок! - вдруг услышал он за спиной. - Куда же ты пропал? А я тебя ищу.</P> <P>Афанасий Лукич широко улыбался, пощипывал свои усики.</P> <P>- Пойдем домой? В каюту. А?</P> <P>- Нет.</P> <P>- Кофейку попьем.</P> <P>- Вы идите... я сейчас.</P> <P>- А к кофейку и шоколадка есть.</P> <P>Как маленького, наконец-то отыскавшегося мальчика Садовников взял его за руку и повел за собой.</P> <P>В каюте они продолжили свое пиршество. От вина и кофе с шоколадом, а главное, от соседского добродушия у Вилова на сердце снова потеплело. Он разбухарился, раскраснелся, а потом вдруг уронил на подушку свою вихрастую голову. Череда бессонных ночей дала знать о себе. Вилов крепко заснул. Афанасий Лукич заботливо накрыл его одеялом и выключил радио.</P> <P>Безмятежный сон Антона длился ни много, ни мало, а ровно сутки. До той минуты, пока Садовников основательно не потряс юношу за плечо:</P> <P>- Чебоксары, сынок. Мы приехали.</P> <P>- А? Где? Какие Чебоксары? - лепетал спросонья Видов. - У меня билет до Нижнего. Мы что, его проехали?</P> <P>- Ты погостишь неделю у меня.</P> <P>- Зачем?</P> <P>- Отставить разговоры. Поднимайся.</P> <P> И Антон, умывшись, машинально начал собираться.</P> <P>- Покажу тебе свою родину. Ты развеешься.</P> <P>- Лучше развейте меня над Волгой, - хмурился Вилов.</P> <P>- Ты представь себе, я живу рядом с музеем пива.</P> <P>- Не представляю. А почему не в самом музее?</P> <P>На ухоженной миниатюрной набережной Антон обернулся. "Александр Бестужев", разворачиваясь, начинал свой ход. Две чайки с криком взметнулись над пристанью в небо. Прощай, любовь...</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?22014'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=22014'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]