02 апреля 2008 11:05
Автор: Александр Ануфриев
Сделка
Примерный студент-очник планового института Петя Выкрутасов в задумчивости кружил по аллейкам старого театрального скверика. До стипендии еще неделя, а в его карманах вовсю гуляет ветер. Даже наступившая весна не радует. У кого занять на этот раз? Он мысленно перебирал своих знакомых: соседи по общежитию и сокурсники отпадают, тетушка сама нуждается, от мамы с папой из Челябинска четвертый месяц ни ответа, ни привета. Надо искать подработку. Пыл к учебе остудить.
- Петя! Петя! - откуда-то сверху раздался знакомый девичий голос.
Выкрутасов обернулся – это была Лариса Рогаткина, полненькая, розовощекая девушка, неравнодушная к Пете с первого курса. Он уже не раз бывал в гостях у Рогаткиных. Папа Ларисы – администратор местной филармонии Захар Ильич и мама – домохозяйка Зинаида Львовна, принимали Выкрутасова как своего, запросто. Хлебосольно угощали изысканными блюдами, вели с ним пространные разговоры об искусстве и политике.
В последнее же посещение наш герой настолько осмелел, что за фужером красного вина попросил взаймы у Захара Ильича пятьсот рублей. Рогаткина не удивила эта просьба, он тогда чуть ли не насильно всучил Выкрутасову целую тысячу. Петя давно израсходовал эти деньги и чувствовал себя обыкновенным безнадежным должником.
- Здравствуй, Петенька, - зеленая воздушная косынка сбилась девушке на плечи.
- Добрый вечер.
- А я шла и думала о тебе и вот... встретила, - простодушно призналась Лариса. - Что ты здесь делаешь?
- Ворон считаю, кислородом дышу, - отвечал, грустно улыбаясь; Выкрутасов.
- У меня есть контрамарки на сегодняшний спектакль, он премьерный. Нет желания пойти?
«Только "Идиота" Достоевского и не хватало для полного счастья», - подумал Петя про себя, а вслух сказал:
- Ты знаешь, плохо себя чувствую, а Федор Михайлович все-таки очень сложный автор, требует великого напряжения и подготовки.
- В главной роли сама Подклетнова! - восторженно сказала Лариса. - Из московского "Современника".
"Или развеяться?" - заколебался парень, а потом представил себе, что не сможет купить программки, угостить спутницу пирожным в антракте... Наиглупейшее положение.
- Извини, Лариса, в другой раз как-нибудь.
- Тогда я тоже не пойду, - решительно заявила девушка.
Женское сердце непредсказуемо. Чем-то он ее очень притягивал, этот смышленый и вихрастый симпатяга, ей хотелось целиком ему довериться. Лариса взяла его под руку.
- Я тебе не помешаю?
- Нет, отнюдь, - встревоженный женским прикосновением, пролепетал Выкрутасов. - Все будет веселее...
Несколько минут они шли молча. У Пети появилось ощущение, что его заарканили и ведут на расправу. Кажется, сейчас Лариса скажет: "А ну-ка, дружок, гони тысячу. Деньги на бочку". Или не знает ничего об этом. Зачем тогда заговорила об отце?
- Он работает на износ, ни выходных, ни проходных, - жаловалась Лариса. - А у него давление.
- Да, Захар Ильич – трудяга, каких свет не видел, - кивал и вторил Выкрутасов, - удивительный человек. И, главное, какая преданность делу.
- Со всеми надо найти общий язык, ни разу не ошибиться.
- Он – очень тонкий психолог, интеллигент высшей пробы, - с придыханием заметил Петя. - Как я тебе завидую.
- Кстати, ты ему тоже очень нравишься, - с этими словами девушка теснее прижалась к Выкрутасову.
- Правда?
- Он все время тебя приводит в пример, говорит, твой Петя далеко пойдет, у него золотая голова.
- Спасибо, не ожидал, - просиял он и подумал озорно:
"Кому бы волосок сейчас продать".
Незаметно они оказались у подъезда престижной красно-панельной свечки, в которой жила Лариса. Выкрутасов дежурно поцеловал ее в щечку и уже хотел было сказать свое коронное: "До новых встреч", но девушка его опередила:
- Папа диск принес твоей любимой оперы "Юнона и Авось". Давай послушаем?
- Неудобно, наверное.
- Тоже мне кавалер называется, - Лариса крепко взяла его за руку и потянула за собой.
В просторном лифте она повисла на нем гирей и поцеловала в губы так, что он едва не рухнул. Перед квартирой Рогаткиных на площадке сладко пахло пирогами. У Пети закружилась голова, он даже облизнулся, ведь после утреннего кофе с пряником он совсем ничего не ел.
- Кажется, нас ждет сюрприз от мамы, - шепнула спутнику Лариса, доставая связку ключей.
И она не ошиблась. Такая же круглолицая, как дочка, Зинаида Львовна встретила их пышным курником и заварными пирожными, душистым чаем с мятой. Выпорхнул из своего кабинета к неожиданному гостю в красной футболке и шортах, небольшого роста, синеглазый Захар Ильич.
- А я думал, все, забыл про нас добрый юноша, - забурлил Рогаткин, - обходит стороной.
- Нет, вы для меня самые родные в этом городе, - слукавил Петя.
- "Идиота", значит, проигнорировали?
- После четырех пар, Захар Ильич...
- И правильно сделали.
Рогаткин по натуре был сгустком энергии, он постоянно фонтанировал идеями, как говорится, рвал и метал, увлекал собеседников в неведомую ему самому бездну.
- Представляешь, Петя, завтра в аэропорту я встречаю самого Артема Клубникина с его шоу-группой, - таинственно произнес Захар Ильич, - я поднял все свои архивы, записи. Мне надо настроиться на этого человека. Ведь на сегодня это рок-звезда первой величины. Тебе нравятся его песни на стихи Велимира Хлебникова? Правда, завораживают?
- Очень, - солгал Выкрутасов, вспоминая немыслимый фальцет и откровенное блеяние Клубникина.
- Это потрясающие, великие произведения. И после зажигательных турне по Америке, Англии, Австралии он приезжает именно в наш город. Кстати, по моему приглашению.
- Поздравляю вас, даже не верится, - скрывая иронию, выдохнул гость.
- Все билеты давно проданы.
- Папочка, надеюсь, ты найдешь местечко для студентов? - спросила жующая Лариса, обнимая за талию Выкрутасова.
- Обязательно, в самом лучшем ряду. А после представления милости прошу на банкет, познакомлю с Клубникиным, - гордо выпалил Захар Ильич. - Возьмете у него исторические автографы.
- Непременно, папуля. Ура! - завизжала девушка.
- Н-да, неплохо бы, - поддакнул Выкрутасов.
- Господа, прошу к столу! - объявила Зинаида Львовна.
Круглый стол в большой, с идеально выложенной на стенах бледно-розовой плиткой кухне едва вместил все кушанья – и курник, и пирожные, овощные салаты, закуски, бутерброды. Украшением ужина стали баночка черной икры и початый армянский коньяк. Петя погрузился в творческий процесс чревоугодия с макушкой. При этом едва слышал разговоры за столом, произносимые хозяином тосты. Выкрутасов только блаженно улыбался в ответ и невнятно отмечал кулинарное искусство Зинаиды Львовны.
Перед последним аккордом ужина – чаем – мужчины выкатились на балкон перекурить. Надо сказать, что Петя дымил только в крайних случаях – для поддержания компании. С балкона открывался живописный вид на темнеющие вдали Волгу, Жигулевские ворота.
- А у тебя хороший аппетит, - сказал Захар Ильич, похлопывая парня по плечу.
- Не жалуюсь.
- Компьютером владеешь?
- Как своими пять, - чуть заплетающимся языком парировал студент, - быстрее всех печатаю на курсе.
- Знаю, дочка говорила... Вообще-то ты к ней как относишься?
- К кому?
- К Ларисе.
Петя сам помог захлопнуть приготовленную западню, решив: негоже упускать свой шанс. Ударил что есть силы кулаком по перилам балкона:
- Честно? Самым серьезным образом, Захар Ильич!
- За нос никого не водишь?
- Да вы что! - воскликнул Выкрутасов. - Хоть сейчас с Ларисой Захаровной под венец. Только вот, вы сами знаете, я гол как сокол. Совестно, но вам я должен.
- Ничего, все это дело наживное, - заговорщически подмигнул Рогаткин. - Думаю на днях концертную фирму открыть. Мне нужен преданный, способный человек. Правая рука.
Петя вперился в будущего благодетеля молодыми, пронзительно лживыми глазами:
- Лучше меня не найдете в этом городе, в России.
И они ударили по рукам, крепко обнялись. Потом Захар Ильич сорвался с места, тут же объявил о сватовстве студента. На что влюбленная Лариса издала победный клич и закружила жениха по комнатам.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]