СТЕЛА : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/21471/index.shtml'>Олег Лесных</a></h1> <span class="date"><span>16 апреля 2008 12:27</span></span> <h3><i>Автор:</i> Олег Лесных</h3> <h2>СТЕЛА</h2> <P>-Товарищ лейтенант! Осторожно, может, тут у них снайпер работает!</P> <P>Фигура на верхушке невысокого кургана переместилась за один из крупных кусков разбитого монумента.</P> <P>Офицер повернулся к сержанту Назарову и сквозь зубы процедил:</P> <P>- Сержант, не трусь, только не трусь.</P> <P> И на мгновение задержав взгляд на своем помощнике, снова приложил бинокль к глазам.</P> <P>Выругавшись себе под нос для облегчения души, сержант Назаров снова взялся за лопату. Несколько минут назад он сменил меня на «окопных работах». А я теперь отдыхаю, забравшись на брезент, расстеленный на броне машины. Вот и несмелое весеннее солнце, наконец, пробилось сквозь туман. Предметы на местности начинают принимать четкие очертания. Из-за земляного кургана, за которым ночью поставили КШМку, видно только крайний дом небольшого предгорного селения. А справа и слева поля и редкие посадки вдоль редких дорог. В последние дни начинают зеленеть поля. Весна вступает в свои права. </P> <P>Туман тает на глазах. Я поправил брезент и с наслаждением затянулся сигаретой. Еще несколько минут можно побалдеть.</P> <P>Вокруг продолжается неторопливая работа. Главное успели сделать ночью, когда в кромешной тьме пехота и танкисты рыли капониры под свои машины. «Черт! - догоревшая сигарета обожгла губы, - Заснул, что ли?»</P> <P>- Рябов, кончай бездельничать! За лопату! - опять лейтенант до меня докопался.</P> <P>- Я же только присел, - слышу свой хриплый голос как будто со стороны. Простуженное несколько дней назад горло еще побаливает.</P> <P>- Работай! Солнце уже высоко!</P> <P>Настойчивый какой. Придется опять кидать землю.</P> <P>- Давай, давай, - подгоняет меня и механик КШМки Иванов, которого в батарее все, включая офицеров, зовут просто Иваном. Я взглянул на него недобрым взглядом. Как всегда, в грязном до безобразия комбезе, даже умудрился волосы испачкал то ли маслом, то ли грязью. Броневая плита над двигателем привычно поднята.</P> <P>- Ты бы лучше умылся, - огрызнулся я и спрыгнул с брони, сразу глубоко погрузившись в вязкую грязь. Назаров, воткнув лопату в землю, поднял с земли бушлат и накинул его на плечи. Передернул затвор автомата и осмотрелся по сторонам.</P> <P>- Командир! Я к пехоте схожу, - голос у него явно не просительный. Да и командиром офицера называет только сержант. После того как они вместе просидели в каком-то полуразрушенном доме на окраине Грозного трое суток под огнем окруживших их боевиков, лейтенант начал ему многое прощать. За что других «строил на полную катушку».</P> <P>- Хорошо, - согласился офицер и поудобнее устроился среди развороченного взрывом железобетона. Наверное, раньше тут стоял неплохой памятник каким-то героям. Но в этой войне о таких вещах совсем не думают. Может, даже авиабомбой шарахнули. </P> <P>Опять в руках лопата. Надо еще немного углубить щель, но проклятая грязь постоянно стекает на дно. Спина уже взмокла под бушлатом. Снимаю его и сверху бросаю ремень с подсумком. Оглядываюсь вокруг. Слева от нашей машины в неглубоких окопчиках, вырытых ночью, застыли две БМПшки первой роты нашего полка. А справа из-за кучи земли торчит танковый ствол. Вся наша «броня”» выглядит непривычно. Сверху на броне укрепили много ящиков с землей. Как сказал командир полка, это лучшая защита от противотанковых ракет. Посмотрим. Пехота и танкисты уже закончили свои земляные работы. И теперь почти все, выбрав места посуше, забылись в тяжелом сне. Только на броне ближайшей машины еще копошится пара человек, перемещая ящики с землей. </P> <P>Ну вот и все. Еще подровнять стенки укрытия и шабаш. Скользя по грязи, подошли двое пехотинцев. </P> <P>- Закурить есть? - высокий худой солдат в нелепо коротком для его фигуры бронежилете смотрит с явным презрением.</P> <P>- Вон, в кармане бушлата пачка, - продолжаю подравнивать щель.</P> <P>- Ты смотри, Серега, как тыловики живут, - насмешливо продолжает высокий, - и сигареты у них пачками. Его напарник дипломатично молчит. Впрочем, и я тоже. Мне совсем не жаль пачки, которую забрал этот солдат. </P> <P>- Ничего ребята, не бойтесь, - продолжает издеваться дылда,- вас защищает взвод гвардии лейтенанта Богрова, а значит, все артиллеристы могут не дрожать. </P> <P>Напарник высокого молча тянет его за рукав. Развернулись и пошли к своим. </P> <P>- Фокин! - это лейтенант никак не успокоится.</P> <P>- Да, - отозвался из машины Фокин. Еще один сержант – разведчик нашей батареи. </P> <P>- Дальномер тащи и тетрадь мою.</P> <P>- Сейчас!</P> <P>Наконец показался и сам сержант. Заспанное лицо. Понятно, на связи сидеть – это не окопы копать, можно и подремать. Бушлат явно великоват для его худощавой фигуры. Черная шерстяная шапка сдвинута на левое ухо, наверное, шлемофон прижимал к правому. «А может, просто под голову его подсунул, чтобы спать удобнее было», - с невольной завистью подумал я. За броней не видно, что в машине делается. То ли связь поддерживал, то ли дрыхнул. Покачивая в руке темно-зеленым продолговатым дальномером, сержант побрел по склону к лейтенанту. Значит, мне теперь лезть на его место. Хотя это вообще-то мое штатное место. Просто сейчас экипаж не в полном составе и на связи сидят все по очереди. Хотя Иван обычно ремонтирует машину. Интересно, все время он с ней возится, но как назло постоянно что-то не работает. Вот и сейчас он пытается запустить заглохший еще ночью движок. А если надо будет двигаться, что он делать будет? Танкисты на тросе потянут что ли? С самого рассвета копается, а толку никакого. Или машина попалась такая или, как говорит техник батареи прапорщик Шерстобитов, «механика, как и запчасти, тоже менять надо». Вот и весь наш маленький экипаж, на который пал вчера вечером выбор случая. Накануне, сразу после ужина, к позициям дивизиона приехал во главе небольшой колонны БМП и танков сам командир полка. После короткого инструктажа наша машина выдвинулась вместе со всеми к этой стеле, как назвал развалины командир полка. Прибыли уже в сумерках, и командир полка лично указал всем позиции. Как обычно, наш механик умудрился заглушить движок в самый неподходящий момент и, несмотря на ругань Позднякова, завести машину не удалось, и нас оставили в покое. Впрочем, и задача у нас другая. Это танкистов и пехоту вывели на прямую наводку, обозначив как главную задачу закрыть огнем перекресток дорог, через который в ближайшее время будут идти разные грузы для боевиков. А мы подготовим данные для прикрытия огнем нашей группы. В случае чего на нас будут работать еще один дивизион. </P> <P>Передав шлемофон Ивану, я полез к лейтенанту. Ага, вот этот чертов перекресток. Взял молча протянутый мне Фокиным бинокль и стал рассматривать домики небольшого селения. Насчитал семь домов, нет, даже девять, если считать и те развалины на окраине.</P> <P>- До крайнего дома восемьсот двадцать метров, - это докладывает Фокин результаты измерений лейтенанту. Нагнувшись над картой, тот что-то выписывает в свою тетрадь. Я успел хорошо рассмотреть окопы, опоясывающие развалины. Движения никакого. «Может, спят еще и нас не заметили?» - подумал я. Однако спали «чехи» далеко не все. Злобно застучал пулемет со стороны аула. Первая очередь прошла выше, зато потом пулеметчик упорно, не жалея патронов, поливал огнем наш НП. Хорошо, что хоть КШМку стела закрывает полностью. А щели копали на случай минометного обстрела: на войне ведь всякое бывает. </P> <P>- Ну, вот, все вниз, - приказал лейтенант, - теперь можно и пожевать чего-нибудь. Фокин, посмотри пока. </P> <P>Офицер вышел на связь и несколько минут уточнял данные для стрельбы.</P> <P>Через несколько минут на броне машины несколько человек сосредоточенно двигали челюстями. Подошел к машине и Назаров.</P> <P>- Где моя большая ложка? - обратился он к Ивану. Тот протянул ему свою. </P> <P>- Держи, - протянул ему котелок Фокин.</P> <P>Все вздрогнули, услышав выстрел гранатомета со стороны деревни. Облизывая ложку, Назаров вспомнил что-то веселое и засмеялся. </P> <P>- Командир! - обратился он к офицеру. - Был у танкистов сейчас, - сержант выпил кружку холодного чая и продолжил: - У них прицел на танке не работает.</P> <P>- Как не работает? - удивился лейтенант. - Их же специально сюда на прямую наводку поставили.</P> <P>- Поставили, - согласился Назаров. - Только прицел не рабочий. И стрелять из пушки и пулемета можно только «в ту сторону». </P> <P>Сержант снова захохотал, но его почему-то никто не поддержал. </P> <P>- Их что, для количества сюда сунули? - спросил кто-то.</P> <P>- А ... кто его знает, - отозвался Назаров.</P> <P>- Уберите здесь все. Фокин и Назаров – со мной, - приказал Поздняков.</P> <P>«Ну конечно, ясно кому все убирать», - обреченно подумал я. Зашипела рация, и я привычно потянулся к шлемофону. На связь вышел командир дивизиона и спросил, что у нас нового. Я честно ему ответил, что все как обычно. Комдив приказал доложить ему в случае изменения обстановки. Что я, высунувшись из люка, и продублировал лейтенанту. От нечего делать я немного покрутил настройку, пытаясь найти что-нибудь интересное. Вчера радист машины СОБа Кузнецов поймал переговоры каких-то полевых командиров, и вся батарея несколько минут внимательно вслушивалась в смесь русско-чеченской речи. </P> <P>Взрыв. Еще взрыв и еще. Последний совсем близко. По броне зазвенели осколки, словно кто-то бросил в жестяную банку горсть мелких камушков.</P> <P>«Что такое?» - удивился я и полез из машины. Голова дернулась, кабель шлемофона зацепился за что-то в машине. Шлем – в сторону, наверх. Утреннее спокойствие сменилось беспорядочным движением. Без всякого смысла перебегают из окопа в окоп пехотинцы. Справа взревел двигателем танк, слева бухнула пушка БМП. Вразнобой застучали несколько автоматов. «Неужели чеченцы на нас поперли?» - обожгла мысль. - Что же делать? Где лейтенант, ребята?»</P> <P>Крики команд пехотного лейтенанта перекрыли грохот выстрелов. Несколько взрывов справа от КШМки. Я прыгнул в свой окоп. Поднялся сизый дым над БМП. Одна из них начала задним ходом выползать из своего неглубокого капонира. Взрыв на мгновение ослепил. Вот это да! С башни БМП снесло и раскидало в стороны все ящики с землей. Но машина все-таки медленно пятилась и дальше. </P> <P>- Отходим, назад! К посадкам! - подбежавший к щели лейтенант в новеньком камуфляже показывает мне рукой направление. Я хотел сказать ему, что я не командир, но грохот близкого разрыва заставил меня броситься на дно окопа. На мгновение противная слабость охватила все тело. Прямо перед глазами на черном фоне выделялись несколько белых камешков, образовавших почти правильный квадрат. Я выпрыгнул из своего укрытия, когда услышал звук заработавшего движка КШМки. «Слава богу, хоть раз вовремя».</P> <P>- Рябов, помоги! - это Фокин. Спрыгнул с машины и побежал наверх, к развалинам. Когда успел в машине оказаться? Я побежал за ним. Взгляд остановился на неровно обрезанных голенищах кирзовых сапог. Раскинув руки, на спине лежит лейтенант Поздняков.</P> <P>- Помогай, чего встал! - орет на меня обычно спокойный Фокин. – Может, жив еще, бери за ноги! </P> <P>Тяжелый какой. И не подумаешь. Спускаться по грязи склона неудобно, сапоги скользят. Обе БМП и танк уже отъехали метров на триста. Серо-зеленые фигуры несколькими группами отходят рядом, стреляя на ходу. И тут я внезапно замечаю, что над КШМкой не поднимается привычный сизый дым отработанных газов. «Заглохла!» - обречено подумал я.</P> <P>- Патроны дайте, - отчаянно кричит Назаров. На броне обреченно застыл Иван. </P> <P>- Сука! Угробил нас всех! - Фокин с размаху бьет механика по лицу и, повернувшись ко мне, приказывает: - Бери с башни коробки с патронами и – к Назару. Ты ... , лейтенанта тащи! - слышу я уже за спиной. </P> <P>- Держись, Назар! - сквозь грохот очередей слышен голос Фокина. - Сейчас дивизион вызову!</P> <P>- Вот, - выдыхаю я, протягивая Назарову две большие зеленые коробки с пулеметными лентами. Падаю в грязь рядом и передергиваю затвор. Перехватив автомат поудобнее, ловлю в прорезь прицела приближающиеся фигуры. Как их много! Используя заметное ослабление огня, боевики быстро приближаются. Боковым зрением отмечаю судорожные движения сержанта у пулемета. Они совсем рядом! </P> <P>«Неужели конец? - от жалости к самому себе хочется плакать. - За что все это мне?» Автомат привычно задрожал в руках от выстрелов. За несколько секунд он выплюнул целый магазин. Однако даже эта неприцельная стрельба задержала наступающих. Справа наконец-то захлебнулся длинной очередью пулемет Назарова. Вот и я, наконец, поймал в прицел чью-то фигуру. Очередь! Попал!? Теперь влево, там еще двое. Почему все расплывается, почти ничего не видно? Рукавом бушлата вытер взмокшее лицо. Как близко эти зловещие фигуры. Еще один магазин. Назаров тоже перезаряжает пулемет. Такое впечатление, что кроме нас никто не стреляет. Внезапно поле передо мной взметнулось серией разрывов. Грохот оглушил. Поворачиваюсь и хватаю за плечо Назарова. Пальцы скользят по грубой и мокрой поверхности бушлата. Взрывы ближе и ближе! «Накроют сво»”- мелькает жуткая мысль. Вдвоем кубарем скатываемся вниз и прыгаем в отрытую щель. Волна грохота и звона поглотила меня. На спину падают ощутимые даже через бушлат комья земли и камни. Кажется, даже стенки щели колышутся рядом. Оскаленное в гримасе боли бледное лицо Назарова. Вот это да! Мы синхронно вздрагиваем при каждом близком взрыве. Кажется, время остановилось.</P> <P>Тишина... Только какой-то странный звон в ушах. « Контузило, что ли?» - вяло удивился я. Осторожно высовываюсь из окопа. Машина по-прежнему стоит рядом. И даже не горит. Над башней показывается голова в шлемофоне. Фокин! Мы встречаемся взглядами, и его губы начинают двигаться. Он что-то говорит, но я не слышу его. В голове только звон. Несколько мгновений он недоуменно смотрит на меня, а затем показывает мне знаками, чтобы я посмотрел, где «чехи». С трудом переваливаю одеревеневшее тело через край окопа. Голова просто раскалывается от приступа внезапной боли, и меня выворачивает приступ рвоты. Минуту спустя боль оставляет меня. Вытираю пот и грязь с лица и, сжимая автомат, иду к окопам, брошенным нашей пехотой. На стелу почему-то подниматься не хочется. Меня преследует мысль, что как только я поднимусь, меня там убьют.</P> <P>Вот и дома аула. Пустынное поле впереди. Над перепаханной снарядами землей кое-где еще сочится дымок. «Что может гореть в этой грязи? - удивляюсь я. - А где трупы? Неужели под таким огнем унесли с собой, не бросили?» Поворачиваюсь и иду назад. Проклятая грязь. На ходу помахал свободной рукой, успокаивая своих. Не куривший до этого Фомин неумело, с кашлем вдыхает сигаретный дым. «Молодец! - я, наконец, понял, что Фокин вызвал огонь дивизиона на нас. Иванов, стоя на коленях, перевязывает плечо стиснувшего от боли зубы Назарова. </P> <P>В голову резко врываются неестественно громкие звуки работающих двигателей. Заткнув пальцами уши, я вижу ползущих к нам по полю танк и БМПшки пехоты.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?23797'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=23797'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]