НЕ БЫВАЕТ! (продолжение) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/23795/index.shtml'>Константин Полупанов</a></h1> <span class="date"><span>22 апреля 2008 10:08</span></span> <h3><i>Автор:</i> Константин Полупанов (г. Новочеркасск)</h3> <h2>НЕ БЫВАЕТ! (продолжение)</h2> <P><B>(продолжение) </B><B>2.</B></P> <P>- Остановите возле мусорки, пожалуйста! - сказал я водителю автобуса.</P> <P>Мусорка – это неофициальное название официально не существующей остановки, моей остановки, и тех, кто живет в моем дворе. Назвали ее так именно потому, что там существует официальная мусорка. Она первей жилого массива попадает в поле зрения, когда въезжаешь в мой поселок, а точнее, в поселок городского типа или еще проще – ПГТ.</P> <P>Автобус остановился, я вышел и направился во двор. Двор огромный – четыре пятиэтажных дома расположены квадратом. В центре квадрата детская площадка и два магазина. Иду. Стараюсь не хромать, хотя ужасно болит нога. Когда-то мне безумно нравилось ходить по этому маршруту, от остановки до подъезда, в форме с курсантскими погонами. Нравилось, наверное, то, что я отличался от всех тех, кто смотрел на меня с балконов своих квартир. Это в строю ты как все, а здесь ты один такой. Да, и сейчас мне приятно, несмотря на то, что повзрослел, привык к этому, и буква «К» на погонах, сменилась одной большой звездой.</P> <P>Здесь я родился и вырос. Прожил здесь без малого семнадцать лет, до поступления в военное училище. Все до боли родное. Видны небольшие изменения, но в основном все так же. Даже воздух тот же и небо то же. Смотрю на людей – и люди те же, только постарели. Постарели, как и я…</P> <P>Шесть часов, а уже темнеет. Зима полным ходом набирает обороты. Прохладно, чувствую по мизинцам, которые даже в перчатках немеют. Ветер обдувает лицо, хорошо еще ветер слабенький, обычно он тут посильнее – не мудрено, ведь за домами голая степь. Кроме лица и ладоней, всем остальным частям тела жарко – спецназовский комок, куртка, берцы и не на такие условия пригодны.</P> <P>А вот и мой подъезд. На крыльце стоит дядя Коля. Вот неймётся человеку! В такую погоду… Подышать, наверное, вышел. Он мой сосед. Его появление в своей жизни запомнил навсегда. Я маленький тогда был, годиков пять, бежал по ступенькам с четвертого этажа на улицу погулять. Добежал до второго, а там поперек лестничной площадки тело пьяное валяется. Руки с наколками, несет водкой от тела и храпит оно. Я в шоке, меня пацаны на улице ждут, а он лег, ни пройти, ни проехать. Пришлось домой возвращаться. Потом только узнал, что это тело – наш новый сосед с третьего этажа, дядя Коля. Кстати, пьяным я его больше никогда не видел. Сейчас ему уже лет под 80, но держится бодро.</P> <P>- Здравствуйте, дядя Коля! - я протянул руку, заранее сняв перчатку.</P> <P>- Привет, Славик! - мы пожали друг другу руки.</P> <P>- На побывку.</P> <P>- Да!</P> <P>- Давно тебя не было! Где пропадал?</P> <P>- Восемь месяцев всего! Все по командировкам катаюсь! Родители дома, не знаете?</P> <P>- Мать видел, а вот отец… Не знаю. А они ждут?</P> <P>- Они всегда ждут, но сейчас не ожидают! Я осенним сюрпризом примчался… Как здоровьице? Подышать вышли?</P> <P>- Уходит здоровьице! За почтой спустился, да дыхнуть за одно! - прокашлявшись, ответил он.</P> <P>- Ладно! Побежал я. Сюрприз делать!</P> <P>- Давай! Давай! </P> <P>Я зашел в подъезд. Побежал вверх, перепрыгивая своими некороткими ногами через две-три ступеньки. Нога болит. Думал почему-то о дяди Колиных татуировках. Когда его вижу, постоянно о них думаю. Они точно на зоне битые, смысловые. Интересно все-таки, какая у него жизнь была до того момента, как я его пьяным обнаружил, а спросить как-то не удобно. На втором темп резко упал, добрался до четвертого. Одышка, усталость. Старею…</P> <P>Деревянная дверь квартиры потеряла свежесть. На электрическом щитке до сих пор остались наклейки от жвачек, которые я наклеил еще будучи в начальной школе. На двери, мною вырезанный из дерева, номер квартиры – двенадцать. Сердце ритмично стучит, но уже не от бега, а от предчувствия долгожданной встречи. Я дома! Душа ликует… Нажимаю на звонок, через две двери слышу до боли знакомую мелодию. Кто-то идет… Открыла мама.</P> <P>- Привет, мамочка! - говорю я и обнимаю ее.</P> <P>- Сынок, здравствуй! - она опомнилась. - А я сижу и чувствую, что кто-то придет сейчас! Ты, что ж не позвонил? - смотрит на меня снизу вверх.</P> <P>- Получилось так! - стандартный ответ на вопрос, на который не хочется отвечать.</P> <P>Ни кто из родни не знает, в кого я такой вымахал. Все вокруг маленькие, метр семьдесят потолок, а я под два. Думали, старший высоким будет, он меня на пять лет старше, а я его на голову обогнал. Начал разуваться.</P> <P>- Мама, а где папа?</P> <P>- Он в гараж за картошкой пошел! Ты кушать будешь? - она еще раз обняла меня и расцеловала.</P> <P>- Что за вопрос? Конечно! - я снял куртку и повесил ее на вешалку.</P> <P>- Как служба идет, товарищ капитан?</P> <P>- Обижаете, Елена Вячеславовна! - отвечал я, идя осматривать все комнаты на предмет нововведений - Я майора досрочно получил!</P> <P>Зашел в зал. Окинул взглядом – ничего нового, только диван, кресло и стол в очередной раз поменяли местами. Тушу свет, иду дальше. Моя комната: убрали кровать, поставили диван, новые обои, шторы поменяли на жалюзи – существенные изменения. На письменном столе стоит клетка, на ней сидит попугай Кеша. Большой попугай, тоже уже старый, его подарили мне на день рождения двадцать лет назад. Подхожу к столу, сворачиваю губы трубочкой, наклоняюсь к нему. Он мягко покусывает меня за губы. Это давно заведенный ритуал «приветственного поцелуя». В родительской спальне все по-старому, в ванной тоже. Из коридора убрали пианино. Возвращаюсь, иду на кухню, оттуда уже пахнет чем-то вкусненьким. Мама возле плиты.</P> <P>- Мама, тебе помочь?</P> <P>- Не надо! Отдыхай… Грибы со сметаной будешь? Разогревать?</P> <P>- Конечно! А батя давно ушел?</P> <P>- Уже должен подойти! Так ты уже майор?! В академию думаешь?</P> <P>- Нет! Еще не знаю! Думаю еще! Старшой давно звонил?</P> <P>- На прошлой неделе я ему звонила. Все хорошо. Внук растет. Не болеет. Его тоже повысили до старшего судебного пристава.</P> <P>- Приезжать не собирается?</P> <P>- Ты что? Три года не приезжал, чувствую, еще столько же не приедет… - мать посмотрела на меня и снова отвернулась к плите.</P> <P>Много я успел увидеть в ее взгляде. Жалость, боль. Старшенький совсем дом забыл. Надо звякнуть ему. Раздался звонок. Я пошел открывать. На пороге стоит отец с полным пакетом картошки.</P> <P>- Привет, сынок! - он поставил пакет, пожал мне руку и обнял.</P> <P>- Привет, папа! - его щетина привычно колола щеки.</P> <P>- А мне дядя Коля сказал, что ты приехал. Как дела?</P> <P>- Отлично все! А у тебя?</P> <P>- Помаленьку. Работы, правда, нет почти! Так, шабашка только!</P> <P>Я взял пакет с картошкой и занес его на кухню.</P> <P>- Ты что – майора получил? - спросил отец, посмотрев на куртку.</P> <P>- Да!</P> <P>- Молодец! Куртка теплая?</P> <P>- Спецназовская форма. Непромокаемая, непродуваемая.</P> <P>- Картошечки жареной сделаем? Молоко есть.</P> <P>- А то! Давай я быстро почищу, раздевайся пока.</P> <P>Я сел чистить. Отец разделся, приняв стандартную форму одежды для квартиры – номер раз. Он и меня приучил по хате в трусах ходить. Минут за десять я начистил кастрюлю – училищный навык.</P> <P>- Хватит? </P> <P>- Хватит. Иди, купайся, титан уже нагрелся.</P> <P>Я пошел в зал, достал аптечку, взял два бинта. У себя в комнате взял спортивные штаны, пошел в ванную. </P> <P>Разделся. Трудно притворяться не хромым. И это претворенье вылилось, в прямом смысле, кровью. Бинт на ноге в районе бедра был красным. Закрыл унитаз, сел разматывать бинты. Добрался до самого интересного. Двенадцатисантиметровая рана выглядела плохо, воспалена. Кровь сочилась. Бинт положил в пакет. Включил воду, залез в кабинку, разматывать бинт на руке не стал, больно будет срывать, пусть сначала откиснет. Какой кайф! Блаженно! Горячая вода, чистое полотенце, не то что там… Постоял, отмок, безболезненно снял бинт с руки. На ней рана почти затянулась и выглядела лучше. Всплыло в памяти…</P> <P>Мы с группой уже двое суток лежали в сыром, мрачном подвале жилого дома. Два дня по уши в грязи, в дерьме, промокли насквозь. От холода зубы стучали так, что, казалось, работает заводской станок и его слышит вся округа. Ждали крупного полевого командира, и он появился. Появился с тремя охранниками. Я дал команду приготовиться. Все повеселели – их четверо, нас одиннадцать, сейчас постреляем чуть-чуть, и в лагерь. По рации дал команду Немцу, нашему снайперу, который два дня лежал один на крыше противоположного дома. Радист вызвал группу эвакуации, которая ждала на блокпосту перед населенным пунктом. Когда бандитам оставалось метров десять до подъезда, Немец выстрелил в ногу главарю, заставив его лечь. Орёлики четко отработали винторезами по оставшейся стоять охране. В это время четверо бойцов уже бежали на подбор катающегося по земле «командира». Я, не спеша, пошел на выход из этого гребаного подвала. Выйдя из подъезда, я услышал, как над головой разбилось стекло. Ствол наверх, сверху летела эфка. «Ложись!». Быстро свалился. Рвануло в стороне от группы захвата. Открыл глаза – жив! Из окна начал стрелять калаш. Через секунду раздался выстрел со стороны Немца. Калаш замолк. Я встал, боль в бедре, штанина порвана, течет кровь. Из подвала выбежали остальные, послал их на зачистку. Смотрю на ваххабита и ребят, вроде все целы. Нам говорили, что там нет оружия. Как пацан повелся, надо было проверить. Попытался шагнуть, упал. Достал жгут перетянул. Подчиненные спустились с двумя калашами и какими-то документами. Оставшийся наверху солдат зашвырнул в однокомнатную квартиру найденные там же четыре гранаты. Взрыв, посыпались осколки. Между двух домов остановился БТР. Меня под руки и – к нему. Еще один ранен. Сверху уже сидел довольный Немец, он хорошо отстрелял. Я, чечен и раненый – внутрь, остальные на броню.</P> <P>…По коже пробежали мурашки. Погрелся под горячей, помылся. Вылез, вытерся, правую ногу вытер бинтом. Сел, сделал перевязку, перевязал и руку. Встал, смотрю в зеркало, в свои звериные зеленые глаза.</P> <P>- Отвоевался! Ты дома! - сказал я отражению, оно улыбнулось в ответ.</P> <P>Надел штаны, с голым торсом вышел. Форму в комнату, пакет с бинтами в мусорное ведро.</P> <P>- Класс? - спросил отец.</P> <P>- Отлично!</P> <P>- А, что с рукой? - спросил так, что мама обернулась и посмотрела на перебинтованную руку.</P> <P>- Пуля бандитская! - я улыбнулся - На полигоне споткнулся, упал, за железку зацепился! Мелочи! - мама отвернулась, видно, поверила.</P> <P>Через двадцать минут мы уже полностью накрыли стол в зале. Отец принес из холодильника по бутылке водки и вина. Запах был такой, что мой желудок вовсю урчал, требуя пищи. Батя разлил нам «беленькую», я налил маме вина. Тару кверху…</P> <P>- Сынок! - начала мама - За тебя! Спасибо, что приехал, обрадовал стариков! За будущего генерала! - мы почокались и выпили.</P> <P>- Скажешь тоже – стариков! Среди нас стариков нет, - сказал я и закусил колбаской и сыром. Положил картошки. Отец разлил еще, у мамы осталось. - Теперь давайте за вас! Спасибо, вырастили, воспитали… за все спасибо! - глаза заволокло слезами. Выпили…</P> <P>Я начал наворачивать, как говориться, за обе щеки. Желудок с восторгом принял золотистую картошечку, жареное мясо, грибочки и все остальное, что было на столе. Удивительно было бы, если бы он капризничал после полугода «болтов» перловых с тушенкой.</P> <P>- Мама, вкусно очень. Давно не ел так хорошо!</P> <P>- Слав, расскажи как служба?</P> <P>- Прет полным ходом! Думаю, скоро переведут в штаб округа, но это неточно…</P> <P>- Ленинградского? - уточнил отец.</P> <P>- Нет! К нам в СКВО! Поближе буду.</P> <P>- Это хорошо!</P> <P>- Что интересного за время моего отсутствия в этом колхозе произошло?</P> <P>- Сразу и не вспомню… - ответила мама. Отец банкует.</P> <P>Я встал и выпил третью стоя, за тех… Родители сами выпили, они привыкли к этому давно… Стоя и молча, думая о тех… Закусил.</P> <P>- Кстати! - одернула мама меня, - Вчера звонила Сашенька, она завтра приезжает!</P> <P>- Это отлично… - безразлично произнес я. - А во сколько?</P> <P>- Не сказала! Может, позвонит, когда подъедет!</P> <P>- Надеюсь! А что в тишине сидим?! - плавно сменил тему, встал, из шифоньера достал диск с училищными записями и вставил в DVD-проигрыватель.</P> <P>- А мы часто их смотрим и сами, и когда гости приходят! Вот память хорошая. </P> <P>На экране появилась запись полевого выхода.</P> <P>- Вот времена были хорошие…</P> <P>Тогда, в 2006-м, все казалось так трудно. Поля, палатки, учения, стрельбы. Знал бы я тогда, что придется испытать мне уже будучи офицером. Рай и ад… Понятия, рядом не стоявшие. Немногое мне пригодилось: по связи вообще самая мелочь, а вот выносливость, закалка, боевая подготовка помогли. Мелькнуло лицо Сереги-ЧИЖА, веселый, катушку с кабелем разматывает. Он уже покойничек, царство ему небесное. Даже года в войсках не пробыл: на майские праздники 2009-го начкаром стоял, какой-то контрактник весь караул уложил – восемь человек, а ему потом только 11 лет дали. Жалко Серегу, хороший пацан был…</P> <P>- Смотрите! Это компашка моя! - показал пальцем в телевизор, где шесть курсантов поглощали «анаком» с купоркой, - Димка-рыжий, сейчас в Мурманске. Васька женился, дочка растет, кажется, в менты подался. Высокий тот – Кот! У него уже двое детей, он в академии в Питере. Пухлый который – это Миха, в училище остался преподавать. А вот Макс! - я опять указал в телик, где худенький паренек резал хлеб канцелярским ножом. - Помните Макса, он к нам приезжал в гости?</P> <P>- Помним. Тот, который напился в дребодан?</P> <P>- Ага! Он тогда пить не хотел, я его накачал! Долго он сопротивлялся, не хотел водку с пивом мешать. В концовке пришлось ему еще и вина выпить. Женился по выпуску, а где сейчас и не знаю… Собраться бы…</P> <P>- Так соберитесь! </P> <P>- Не знаю… Это организовывать надо: звонить, писать, договариваться – пока ни возможности, ни желания нет! Я на том полевом энергетика попил, морда замполитовская унюхала меня. Хотел по полной раскрутить и отчислить, хорошо «батя» приехал, замял сразу. Судя по вашим лицам, я этого не рассказывал?</P> <P>- Судя по твоему лицу, мы еще многого не знаем!!! - отец улыбнулся, - Что – новости из прошлого?</P> <P>- «Батя» – комбат наш, Михаил Григорьевич, самый нормальный офицер из всех, кого я знаю. А весь секрет в том, что человек хороший. Расслабляться не давал, но когда что-то надо решить…без лишних вопросов. Сейчас он генерал в штабе СКВО. Через него думаю в штаб перебраться.</P> <P>- Хорошо его знаешь?</P> <P>- Достаточно! Он надежный, сказал – сделал, слов на ветер не бросает! Я ему постоянно с куревом попадался. Курить в училище запрещали, а я всегда и везде с сигаретой. Где ни подкурю, он появляется: то в туалете, то на луноходе. Сейчас весело, а тогда проблем много было…</P> <P>- Ты курить бы бросил, сынок?! - постоянное предложение мамы.</P> <P>- С нашей работой бросишь! Раньше от безделья, модно было, а теперь… - я промолчал, подумал, что теперь, смотря целый день на трупы, когда смерть ходит рядом, когда кто-то из своих голову сложит – не бросишь, сигарета и водка это единственное, что «крышу» на месте оставляет.</P> <P>- Забыла! Настя беременна!!!</P> <P>- Это новость отличная! - я не ожидал столь приятных вестей о двоюродной сестре. - И сколько же разница будет с младшим?</P> <P>- С младшим разница больше десяти лет…</P> <P>- Это много! Пять в самый раз, как у нас со старшим!</P> <P>- Сынок! - обратился отец. - Ты сам, когда думаешь жениться? Детей заводить?</P> <P>- Не знаю! - ответил я, мама тяжело вздохнула. - Я б уже и сам рад! Только с кандидатурами проблемы… Старые знакомые уже замужем все, а молоденькие все пьют, курят…</P> <P>- Смотри, дождешься…</P> <P>- Бросьте! Мне еще тридцати нет, а вы уже… Будет все… Будет…</P> <P>- Пора уже, сынок! Пора! У нас то уже возраст! - стала настаивать мама. – Посмотри, Сашенька какая хорошенькая девочка! Она в тебе души не чает! Любит она тебя, любит! Чем она тебя обидела?..</P> <P>- Неважно! И давайте не будем о плохом! Хорошо? Приедет, поглядим!</P> <P>Я закрыл глаза…</P> <P>В дверь позвонили.</P> <P>- Я открою! - резко поднявшись с дивана, я побежал к дверям. Резвый конь!!!</P> <P>Я знал, что это она. Она, моя Саша. Знал. Всем нутром своим чуял. Это не мог быть никто другой, это могла быть только моя Саша. Открыл дверь. Передо мной стояла самая красивая, самая лучшая девушка на всей планете. Девушка, которую я полюбил… Девушка, по щекам которой бежали слезы… Девушка, которая молча стояла и смотрела на меня, изредка моргая заплаканными глазами… Какие это глаза? Глаза ангела! Лицо ангела! Тело ангела! Душа ангела! Комок подступил к горлу, я не мог произнести ни слова, я просто протянул руки… Она кинулась мне на шею.</P> <P>- Слава! Слава! Любимый мой! Славик – солнышко мое! - она целовала мне лицо, шею, - Слава, никогда больше так не делай! Никогда, Слава! </P> <P>- Саша, девочка моя! - я обнял ее так, что боялся причинить боль, как будто от того, как я ее обниму, зависела моя жизнь, ее жизнь и жизнь всего живого, - Саша!</P> <P>- Я же чуть с ума не сошла! Не делай так больше! Я без тебя жить не смогу! - она ревела у меня на плече. - Прости меня! Прости!</P> <P>- Успокойся! Успокойся! Все хорошо! Все хорошо! Мы вместе! Мы снова вместе! Я тебя люблю!</P> <P>- Я тебя тоже люблю! - она посмотрела мне в глаза, - Ты даже не представляешь, как я тебя люблю! Здравствуй, мама! - сказала Саша, посмотрев мне за спину, из зала за происходящим наблюдала мама.</P> <P>- Здравствуй, Сашенька! Мы только о тебе говорили!</P> <P>Саша, вытирая глаза, направилась к маме, обняла ее как родную. Я закрыл дверь и пошел в зал, где она уже обнимала папу.</P> <P>- Александра, ты, наверное, голодная с дороги? Садись, покушай?! - предложила мама.</P> <P>- Нет, спасибо! Потом! Как же я по вам соскучилась! - она обняла меня.</P> <P>- Слава, ты еще будешь кушать?</P> <P>- Нет!</P> <P>- Идите, поговорите, голубки, а мы пока со стола уберем.</P> <P>Мы пошли в мою комнату. Закрыли дверь. Саша скинула шубку на край дивана, на другой край сел я. Саша села сверху. Она взяла руками мою голову, щеками я почувствовал нежную кожу ее рук. Поцеловала меня.</P> <P>- Слав, я так боялась! Я так боялась, что с тобой что-нибудь случиться! - она смотрела мне в глаза. На ее глаза снова начали наворачиваться слезы, голос дрожал.</P> <P>- Все хорошо! Теперь все будет хорошо! Прости, что уехал! - своим кончиком носа я коснулся ее кончика. - Я тебя люблю!</P> <P>- Мама не в курсе, где ты был?</P> <P>- Нет! Ей незачем знать! Отцу скажу попозже, а матери не надо…</P> <P>- Я ей звонила каждую неделю. Она спокойная такая… Я и не спрашивала… - она прижалась ко мне, я слышал, как стучит ее сердце…</P> <P>Я открыл глаза…</P> <P>- Хорошо! - обиженно ответила мама.</P> <P>- Слава, надо будет на бане крышу перебрать, пока снег не пошел. Поможешь? - ловко сменил тему отец.</P> <P>- Не вопрос! Долго возиться? - я благодарно ему подмигнул.</P> <P>- Нет! В четыре руки за завтра управимся!</P> <P>- Отлично! Завтра и затопим?!</P> <P>- Отстань от него! Ребенок только в отпуск приехал, а ты его уже работать…</P> <P>- Мам!!! - перебил я.</P> <P>- Все, молчу… - опять обиженно.</P> <P>- Папа, пойдем покурим?!</P> <P>Мы вышли на балкон. Закурили. Я молча смотрел на двор. Из-за угла вышли пять в стельку пьяных мужиков. Начали петь какую-то песню, даже не петь, а орать. Их поддержали собаки. Из темноты женщина закричала, что вызовет милицию. Ей ответили недружелюбно, рассказав много нового и интересного. В конце писклявый голос добавил: «Заткнись!!!». Этот голос был знаком мне с детства. Петя Зверев – «Зверек», года на два старше. Выросли вместе, играли, дружили, а, повзрослев, он не ту дорогу выбрал, в 90-е на иглу подсел. Ему тогда всего лет 17 было. Бухал как скотина, кололся, приторговывал. Узнал и остальных из толпы.</P> <P>- Сгнили все, сынок! Спились, скололись… - отец вздохнул и затянулся, - А ведь ты с ними в футбол, в солдатиков играл. Помнишь?</P> <P>- Помню! Не забудешь! Они же на моих глазах… Зверек, наверное, уже ходарей десять имеет?</P> <P>- На зону?! Ни одного!</P> <P>- Как? На нем лет пять назад условного столько висело, что к стене ставить можно было!!! - я был поражен услышанным.</P> <P>- Вот так! Сколько людей уже хороших умерло! И молодых и старых… Они уже родителей в могилы загнали, а сами – хоть бы хны! Не работают. Пьют и пьют…</P> <P>- В такие вот моменты и думаешь, справедлива ли жизнь?</P> <P>- Справедлива, сынок! Каждый все-равно получает по заслугам. Кто-то раньше, кто-то позже! Они ведь уже не живут и не существуют уже… Завтра утром они будут в дребодан, и так каждый день.</P> <P>- Слов нет, одни эмоции! - я перестал на них смотреть. - Папа, а что с работой? </P> <P>- А ничего! - расстроено сказал батя, затушив бычок и подкурив вторую сигарету, - Ничего! Мертвый поселок. Разъезжаются все на заработки в Москву, Ростов. Это раньше все сюда ехали, четыре шахты, куча предприятий. А сейчас?! Ничего. Все позакрывали. Кто не может уехать, пытаются здесь крутиться. Магазины открывают, «секонд хенды» всякие, их уже больше, чем людей. Толку нет… Мы с матерью никуда отсюда не денемся. Пенсию получаем, и хватит. Хорошо ЗИЛ не продал, периодически подрабатываю, песок, навоз на дачи, мебель перевезти…</P> <P>- Понятно… - я повторил ту же процедуру, что и папа. - «Кабаки» хоть работают?</P> <P>- Работают! Куда без них?! Пойдешь сегодня?</P> <P>- Нет, завтра схожу! В школу схожу и по барам прогуляюсь, может, своих кого увижу.</P> <P>- Где зацепило? - отец кивнул в сторону перевязанной руки.</P> <P>- Упал… - начал я, но отец перебил.</P> <P>- Про «упал» рассказывать «маме Лене» будешь!!!</P> <P>- Потом, батя! Это длинная история. Завтра будем крышу крыть, расскажу. Пойдем, прохладно. </P> <P>Мы зашли в зал. Мама уже унесла большую часть посуды, и было слышно, как она мыла ее на кухне. Мы помогли ей убрать со стола. Отец пошел спать, я с мамой отправился в зал. Пощелкал каналы, везде туфта, оставил музыкальный. Мама предложила погладить мне спинку, я с радостью согласился. Эту процедуру обожаю с детства. Когда был маленький, мне всегда чухали спинку перед сном. Прошло время, но я по-прежнему получаю от этого немыслимое удовольствие.</P> <P>Именно об этом я мечтал последние семь месяцев. Я дома! Дома! Дом, как много в этом простом слове. И куда бы ни закинула меня судьба, и где бы я ни был, эталоном всегда будет родительский дом, именно эта трехкомнатная квартира пятиэтажного дома в поселке городского типа Ростовской области, где я родился и вырос. Я безумно счастлив. Счастливей меня сейчас нет никого. Почему? Потому, что я прошел через призму войны и остался жив. Потому, что я был в аду, а сейчас я в раю. Потому, что завтра приедет Александра. Потому, что я лежу дома на диване, положив голову любимой маме на колени, а она гладит мне спину. И плевать, что будет завтра – сегодня я счастлив. Мне хорошо…</P> <P>Глаза слипаются. Клонит в сон…</P> <P> (продолжение следует).</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?24119'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=24119'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]