28 апреля 2008 11:56
Автор: Константин Полупанов (г. Новочеркасск)
НЕ БЫВАЕТ! (продолжение)
продолжение
Я вышел из палатки, свет солнца больно ударил по глазам, они заслезились. У меня сильно чувствительная слизистая глаз еще со школы, при действии обычных раздражителей в виде ветра, света и прочего она выделяет капли соленой воды. Вытер глаза руками. Руки грязные. Смотрю, земля подсохла, вчера весь день стоял туман и моросил дождь. Сегодня солнышко – день будет хороший…
Направляюсь к палатке, где располагается дежурный по батальону. На ходу пытаюсь отбить от берцев грязь, накопившуюся со вчерашнего дня. Не получается. Полог дежурки откинулся, навстречу вышел «дульман», старший лейтенант Дульков Миша, выпускник Тульского училища, а ныне начальник артиллерийской батареи нашего батальона.
- Доброе! - поприветствовал я, зевая.
- Доброе! А оно доброе?
- Доброе, доброе! Ночь спокойная, утро прекрасное…
- Хрен оно прекрасное, - резко перебил он, - я за тобой иду. Комбат собирает на совещание, мы завтра меняем место дислокации.
- Мля-я-я! - протянул я. - Зачем?
- Не знаю! Команда свыше пришла. Думаю, Седой (комбат) сейчас все и объяснит.
- Только ведь зарылись?! Хорошее место, видно все…
- Не спорю. Пошли, все ждут.
Мы зашли в палатку. Окинул взглядом стоящих вокруг стола офицеров: действительно все. Глаза у них мутные, злые. В палатке явно выраженный запах перегара. Пили вчера все, обмывали майорские звезды замполита, а он с комбатом сбежал раньше времени, поэтому их глаза отличались бодростью и свежестью.
- О-о-о, - играючи начал, комбат. - Мой зампотыл пришел!
- Товарищ майор, - продолжил игру замполит, - а вы что, вчера больше всех пили?
- Если бы! Я вчера больше всех закусывал, а потом полночи с горшка не слазил. Сидел и думал о ваших звездах, Валерий Владимирович!
Все засмеялись. Замполита перекосило, может, он наконец-то поймет, что не надо со мной играть. Уже пять месяцев вместе служим, а он все пытается меня подколоть. Ни разу не получилось. Покраснел, есть за что. Поляну накрыл за звание: пойло ниже среднего, а закуси вообще с «дулькин кулачок», и только то, что я распорядился со склада выдать. Хоть бы чуть-чуть инициативы проявил, нашел что-нибудь вкусного, необычного. Даже «дульман», когда за старлея накрывал, суетнулся, колбаски нашел, водочки хорошей. Так то лейтеха, а этот целого майора получил и заставил тушенкой закусывать, жид поганый. Зажрался…
- Отставить смех! - прервал веселье Седой. - Работы море. Слава, давай к столу!
- Понял, - я подошел к столу, на котором была разложена карта, и встал справа от начальника. - Приступим?!
- Разрешаешь?! - парировал комбат.
- Ага! - наивно ответил я, все улыбнулись.
- Есть две новости - начал он по делу, - Плохая и очень плохая.
- Это радует! - я улыбнулся
- Плохая: мы меняем место расположения, вы уже в курсе. Очень плохая: мы уходим с высоты… назад!
- Как назад?
- Зачем? Че за фигня?
- Молчать! - Седой понимает, как нам всем неприятно слышать такое, но базарить времени нет. - Я сам не рад! Высота далась нам ценой жизни семи человек, но тут я бессилен, команду дали из Москвы, им виднее!
- Ничего они оттуда не видят! - вставил замполит.
- Я знаю! Но мы люди подневольные. Нам сказали, мы сделали. Мы думаем, планируем в рамках своей власти, они в рамках своей. А их власть побольше нашей. Всем это не нравится, но перейдем к делу, - комбат взял указку и ткнул ею в карту. - Мы здесь, возвращаться будем в Сымлиз, ориентировочно это будет место постоянной дислокации нашего батальона. Перед нами две задачи. Первая – как добраться до Сымлиза? Имею в виду маршрут и поддержку. По поддержке понятно, а вот маршрута два! - он указал на две дороги в низинах, по обе стороны возвышенности, - По какой идти – вопрос. Та, по которой мы пришли, мне не очень понравилась. Второе, где разместиться в Сымлизе? Не забудьте, что это не высотка, а населенный пункт, и партизан там выше крыши. Объявленное властями перемирие партизанам по барабану! Жду предложений…
- Думаю, стоит проверить сегодня обе дорожки, - высказал мнение Яша, командир инженерно-саперного взвода.
- Не стоит! Толку нет. За ночь могут заложить, только контору спалим. Да и реакцию твоим псам затупим! - обрубил лейтеху Седой.
- Я тут не помощник! - сказал «дульман», - У меня всё в колонне. А вот место нового расположения надо подобрать, мне же технику ставить… - закончил негениальную речь.
- А поконкретней?! - удивился комбат такому окончанию, - Нам всем технику ставить. Предложения?
- Ну не знаю! - попытался уйти от напора артиллерист. - У нас карта Сымлиза есть?
- Нет! Мы как зачистку провели в этом колхозе, все документы уничтожили!
- Не кипятись, начальник! - сбивая спесь Седого, заговорил я. - Карту надо бы найти, хотя на ней многое не совпадает после зачистки. Все равно надо карту! На месте нам нужна будет самая высокая точка. Кто помнит, что там кроме водонапорной башни есть?
- Слав, - обратился ко мне командир танковой роты майор Сверчков, - там котельная есть. Она не в самом поселке, а с краю, на бугорке. Рядом заводик какой-то, все бетонным забором обнесено. Места должно хватить для развертывания.
- Отлично! - остыл комбат. - Во! Нормальные идеи, а кто ёё чистил?
- Товарищ полковник, ее Игнатенко чистил…
Все замолчали. Седой и не рад был, что задал этот вопрос. Игнатенко – бывший заместитель комбата по вооружению. Его шальная месяц назад завалила, когда мы эту высоту брали. Хороший мужик был. Жалко! Замены до сих пор нет. Его обязанности пока исполняет молодой и совсем зеленый лейтенант Бурлака, которого даже на совещании нет, толку никакого от него.
- Царство ему небесное… - прервал тишину Седой.
- Да! Товарищ полковник! - обратился я. - Ехать туда надо, на месте разбираться. Село пустое сейчас?
- Нет! Там рота вэвэшников была. И еще менты, но местные, надо уточнить.
- Это хорошо! Коля, - посмотрел на лейтенанта Титова, начальника связи, Скажи своим, пусть узнают по соседям. Только быстрее! - Колек побежал на узел связи, - Если это так, то сегодня едем место подбирать, внутривенные войска прикроют…
- Идея нормальная! Ты этим и займешься!
- Понятное дело! - опять съязвил я. - Кто ж еще?
Прибежал Титов, информация подтвердилась.
- Отлично! А, что еще?
- Слушай, Титов, а связь с вэвэшниками найдешь?
- Уже ищем! - гордо ответил лейтенант.
- Все! - пошла итоговая речь. - Связываетесь с внутренними, пусть встречают. Подготовкой руководит зампотыл, - он указал на меня. - Крайний срок к двенадцати вы должны выдвинуться. Слава, ты с «дульманом» на броне первой роты по левой тропинке, а по правой поедет разведка. Проблем нет?
- Без вопросов! - ответил довольно упитанный, мужественный начальник приданного разведвзвода старший лейтенант Чуканов.
- И правильно! - продолжил комбат. - Встретитесь на блокпосту перед Сымлизом. Далее вместе: выберите место, что куда воткнуть. Попросите внутренние, чтобы они завтра с рассвета место проверили, заодно узнайте, что делают они, остаются или уходят. Обсудите маршрут, решайте сами, чей лучше, по нему и обратно. Чуканов, по дороге обратно выставь три-четыре секрета из своих!
- Понял, поставим.
- Долго не задерживайтесь, по светлому назад. Вопросы?
- Нет!
- И еще. Всем остальным приступить к свертыванию сегодня. Ориентировочно завтра в десять утра выдвигаемся, быть готовыми. Остальные вопросы по сегодняшней поездке к майору Лозинскому. По приезду его группы – совещание, - он обвел всех взглядом, - Разойдись!
Все вышли. На выходе я подкурил. Ко мне подошли Дульков и Чуканов.
- Что думаешь? - обратился разведчик.
- Сейчас! - я посмотрел по сторонам, увидел уходящего командира первой роты, закричал, пытаясь остановить: - Искрин! Капитан, ё-моё! Капитан! Саша!
- А?! - обернулся он, услышав мой крик.
- Иди сюда! - махнул рукой, дождался пока он подойдет. - Ты забыл, что БТР мне даешь?
- Забыл…
- Короче, Саша, с тебя БТР! Хороший БТР, с хорошим водителем! Понял?
- Обижаешь, Слава!
- Плюс к этому хорошего стрелка-наводчика, хорошего снайпера, хорошего гранатометчика и двух нормальных стрелков! Итого с тебя шесть человек и машина. В одиннадцать сорок пять уже на выезде стоит.
- Все будет. Все будет! - он пошел по старому направлению.
- А почему Седой меня с тобой послал? - спросил Дульков.
- А ты больше про свою технику говори… Сходи к Яше, пусть даст двух толковых саперов, на всякий случай. Толковых саперов, скажешь, я попросил. Чук, один сапер тебе, один мне. Остальное, относительно разведки, по твоему усмотрению. Не маленький! Советую взять Тупахова, опытный прапорщик.
- Понял! В одиннадцать сорок пять буду на выезде! - разошлись.
За что люблю разведку, так это за умение мало и по делу говорить, одновременно много и хорошо работая. А прапорщик Тупахов личность уникальная. Его в батальоне уважают. Во-первых, он опытный, прошел первую чеченскую срочником, вторую контрактником, а когда там война закончилась, получил прапорщика – и сюда. Его называют наркоманом войны. Во-вторых, он человек душевный, вроде священника местного без рясы. Когда хреново бывает, пойдешь к нему, душу выложишь, он выслушает, совет хороший даст. Он сам через все прошел и знает, как на войне с хандрой бороться, с личными проблемами и со всем остальным, что мешает жить на войне. В-третьих, этот прапор в бою за жизнь сослуживца свою голову сложить не боится. Я ему жизнью обязан и помимо меня еще человек семьдесят наберется. Поэтому с ним хоть в огонь, хоть в воду.
До выезда больше полутора часов, решил пока к Титову сходить. Уже издалека вижу, ума палата, пока ракету не поймают, антенны не замаскируют. Навстречу шел боец.
- Тормози, рядовой! - остановил его я. - Где начальник?
- Чего? - недоуменно
- Связи, рядовой! Связи! Найди его, скажи я ищу!
Боец побежал в кунг КШМки, стоящей метрах в пятидесяти от меня, через несколько секунд из него выбежал главный связист.
- Коля, Коля!
О бежал ко мне:
- Я, товарищ майор!
- Коля, я сколько раз говорил антенны спрятать? - начал я чихвостить лейтенанта, - Коля, приедем в Сымлиз, я с тебя не слезу. У тебя личный состав, техника, и ты за это отвечаешь… По чему первым делом бьет противник? По связи!!! Лейтенант, словишь ракету – отдам под трибунал!
- Понял, товарищ майор! Понял! - он понимающе кивал.
- Ты говорил, что тебе Чук притащил что-то…
- Да, товарищ майор! Он с рейда два дня назад антиквариат притащил – четыреста тридцать девятую станцию.
- Спутниковую, что ли?
- Ее самую. Год выпуска две тыщи четвертый, мы в училище ее не проходили, и как с ней работать, не знаю. Разобраться бы.
- Что вы там вообще в своем Ульяновске проходили? В Сымлиз приедем, там и разберемся. Вэвэшников поймали?
- Конечно! – гордо. - Я сказал, что вы приедете, они встретят!
- Молодец! Ладно, давай! - я протянул ему руку. - И не забудь продумать связь во время завтрашнего марша. Увидимся!
- Удачной поездки!
Я не спеша побрел к себе в землянку. Солдаты оживились, видно, получили команду готовиться к переезду. Настроение пассивное, хороший утренний настрой был подавлен плохой новостью о переезде. На часах одиннадцать, пора одеваться. Свитер военной раскраски с высоким воротником. Закидываю броник, который неприятно цепляет уши. Сверху разгрузка. Четыре рожка по сорок пять в кармашки, один на АКС. Брать, не брать еще? Возьму еще два по тридцать, на всякий случай. Две эфки, две наступательные. «Макарыча» в трофейную кобуру на ноге. Автомат на плечо. Весело? Итого килограммов 25-30 сверху. Хорошо весна, бушлат не надо надевать. Время – двадцать минут двенадцатого. Отправляюсь на выход.
Импровизированное КПП, дорога, по сторонам два окопа для стрельбы лежа и землянка. В каждом окопе по бойцу с ПКМ. Залез в землянку, сидит прапор из третьей роты, спят двое солдат, смена.
- Товарищ майор… - прапорщик встал.
- Занимайся! Какой телефон на дежурку?
- Вот этот! - он указал на «тапик» с надписью «ДЕЖ», логично.
Я взял трубку, покрутил ручку, слышу:
- Дежурный!
- Кто? - хочу узнать я.
- Дежурный! - спросонья, наверное.
- Фамилия!
- Старший лейтенант Брагин!
- Брагин, это майор Лозинский, слушай внимательно! Звонишь капитану Букину, командиру третьей роты, пусть два взвода приводит в боевую готовность. Они займутся эвакуацией моей группы и группы Чуканова. Через десять минут ты звонишь сюда, и я слушаю доклад о готовности. Понял?
- Так точно!
- И еще! Отбой взводам только после нашего возвращения. Действуй! - я положил трубку.
Вышел на улицу, закурил. Хороший все-таки будет день. Тепло почти. Пора любви. Свежая зелень, птички, солнышко – романтика. Как будто и не на войне вовсе. Что я здесь делаю? Нужна мне война? Я потряс головой, прогоняя эти грузовые мысли… На таких мыслях можно такой глум поймать, что потом неделю отходить, Думая о доме, о любимой. Еще раз потряс головой – контрольный выстрел депрессии. Хорошо…
Подъехал БТР Искрина. С него спрыгнул один из четверых бойцов.
- Товарищ майор, прибыли в ваше распоряжение! Младший сержант Песоцкий!
- Отлично! - я посмотрел на часы и пожал ему руку. - Ребята опытные?
- Да! Все, кроме второго стрелка. Вторая командировка!
Я внимательно рассмотрел приехавших. Крепкие ребята. Лица не молокососные, даже у второго стрелка. Младший сержант немного перекачан. Подъехал Чук со своими, слезать не стал, показал на часы – время. Тупахова с ним не было, это плохо, у того жопа чувствительная на неприятности…
- Где Дульков? - сквозь зубы задал вопрос сам себе.
Из землянки вышел прапорщик, звонили, все готово. Бежит «дульман» с двумя саперами.
- Дульков, имей совесть! Сказано в одиннадцать сорок пять, значит в одиннадцать сорок пять! - я посмотрел на часы, - А уже одиннадцать сорок семь!
- Извиняюсь! - запыхавшись, ответил он.
- По машинам! - крикнул я. - Чук, встречаемся на блокпосту… - я прикинул – 15 км, скорость 40-60, - …встречаемся, крайнее время, в двенадцать тридцать. Поехали!
БТРы тронулись. Под попой подушка, мягко, водитель толковый к командирам через «энную» точку подход знает. Надо было бушлат брать, на ветру прохладно. Погода все равно хорошая по сравнению с прошедшей зимой. Метров через триста дороги разошлись, я снял с плеча АКС, развернул, снял с предохранителя. Дорога по бокам наготове, артиллерист на конце, я по центру, ноги кинул в разные стороны от башни. Чук ушел из виду. Мы одни с судьбой, если где засада, нам эвакуация вряд ли успеет помочь.
Дорога вьется над склоном. Слева – метров тридцать – ровно, и гора. Внимательно смотрю за дорогой. Смотрю на подозрительные кусты и постройки, на все, что может нести опасность. От ветра глаза слезятся, периодически вытираю их руками. Эта дорога мне уже не нравится, много растительности, в случае чего не спрятаться. Как на ладони. Водила гнал бодро и умело. Как американские горки, только русские.
Через полчаса увидел блокпост. Подъехали. Чук ждал, ехидно улыбаясь. Слезли. Со стороны города летел «уазик». Через минуту с визгом остановился возле Чуковской машины. Из него вышел капитан, расхлябанной походкой подошел к нам. Улыбается?! Высокий, плотненький с прикольными родинками по всему лицу.
- Витек! - он протянул руку, - Полянников! Для своих просто «Поляна»! Я вас буду сопровождать!
- Славик, - мы пожали руки, - Лозинский! Для своих Слава.
- Вова, - поздоровался разведчик, - Чуканов.
- Вот и отлично, мужики, познакомились! - продолжил он, не переставая улыбаться, - Что хотите в Сымлизе? Я так понимаю, ваш батальон здесь зачистку проводил? Зачем вернулись?
- Да, нам пришла команда, мы к вам на ПМЖ перебираемся! Рад? - проверяю реакцию.
- Безумно счастлив новым соседям! - улыбается.
- Короче, наш батальон завтра здесь. Сейчас мы хотим посмотреть котельную, прилегающую территорию.
- Понятно, - протянул вэвэшник, - Не вопрос, прошу за мной! - он сел в «уазик».
- Как он тебе? - спросил Чук.
- Да хрен его знает. Не зря их внутривенными называют… Он или выпивший или накуренный, а может, просто веселый. Глаза вроде нормальные.
- Попрет! Главное чтобы работу делал нормально. Поехали! - мы запрыгнули на БТРы.
«Уазик» развернулся, и наша броня поехала вслед за ним. Проехали пару километров, начались постройки. Жилой массив. Страшно. Сердце ускоряет темп. Глаза безумно всматриваются в окна частных домов. Людей мало… Очень мало людей… День на дворе, а народу нет. Странно… Поворачиваем налево, прямая дорога, в километрах трех, четырех видно большое здание котельной. По обе стороны частные дома, последними, по краям, стоят пустые трехэтажки. Когда мы пришли сюда, с зачисткой, они уже были пустыми. Почему? Не знаю, говорят, в них жили русские. От трехэтажек до котельной метров триста. Дома без окон и дверей в прямом смысле. Оконных рам нет, предполагаю, растащили на дрова, центральное отопление не работает.
В окне правого дома замечаю движение. Вскидываю автомат, но поздно… В голову колонны летит гранатометный снаряд. Вэвэшник успевает среагировать и уходит левее, но взрыв слишком близко. Волной машину переворачивает два раза и ставит обратно на колеса. Начинаю стрелять, движений не вижу, но стреляю наугад. БТР разведки резко останавливается, закрывая броней кувыркнувшийся «уазик», так же резко тормозит и наш, больно ударяюсь тазом о башню.
- Уходи за…! Уходи за нее! - истерически ору я, сердце выскакивает. – Уходи, говорю!
Наш водитель берет левее «уазика». Разведка вытаскивает пострадавших, двое стреляют по дому, мои тоже стреляют. Остановились, мы спрыгиваем по левому борту. Страх прошел, пошел адреналин.
- Дульман, с ним! - я тыкаю в солдата, - смотри на этот дом, указываю на левую трехэтажку, - если что, сразу стреляй!
За броней слышу крики. Есть раненые, плохо! Меняю рожок. Стучу по броне и опять ору:
- Башню на дом! Башню на дом! Работай КПВТ!!! - я привстал. – Песоцкий, со мной!
Башня завертелась. Заработал КПВТ, мы побежали к «уазику». Надо быть полным дебилом, чтобы высунуть голову, когда в тебя стреляют из КПВТ. Это мощь, крупный калибр, легко пробивает 2-3 стены. Даже у самого трусливого солдата очко разжимается, если на его стороне КПВТ, а если наоборот, то сжимается до минимума! Попадал под обстрел, знаю. Страшно до безумия. Единственное, что остается, молиться…
Подбежали. Вытащили всех, «Поляна» точно живой. Все в крови, у рядового из шеи течет кровь, у другого оторвана ступня.
- Взяли, взяли!!! – ору, сам себя не слыша. - Взяли! - боковым зрением вижу, как на землю резко падает Чук, рядом подымаются фонтанчики пыли. Понимаю, что он мертв.
Взрыв, подпрыгивает и загорается стоящий впереди БТР. Еще выстрел с третьего этажа по нему же из «мухи». Стреляю по третьему, уже не страшно. Впереди, возле вэвэшников, с колена стреляет Песоцкий. Замолкает. Может, патроны кончились? - думаю я, не прекращая стрелять, но он неестественно прогнулся назад, разведя руки, и упал. Лицо в крови… снайпер! Стреляю, ору, стреляю. Закончился магазин, подбегаю к Полянникову. Глаза слабо реагируют, но он жив. Контужен? Пытаюсь поднять. Поднял на спину, придерживаю правой, в левой автомат! Бегу за свой БТР. Ноги подкашиваются. Спотыкаюсь, падаю. Чувствую, сил поднять больше нет. Хватаю его за руку и тяну волоком за единственное спасение от пуль, наш БТР. КПВТ замолк, боекомплект на нуле. Ору, тяну. Еще чуть-чуть. Есть, мы за броней, от перенапряжения сразу сел, облокотившись на баллон. Одышка. Ноги сводит судорогой. Продолжаю матерно орать, смотрю в небо. Небо чернеет, начали гореть колеса чукановской машины. Поворачиваю голову налево, «дульман» сидит в шоке, видно, как очень медленно ходит вверх-вниз кадык. За ним рядовой стреляет, его спину прошила очередь, он упал. Стреляли из дома перед нами. Резко встаю, безумно хочется жить. Я мишень. Бью по броне.
- Уходим! Уходим! За дом уходим! Дульман! - обращаюсь, он не слышит, - Дульман!
Он услышал. Под руки берем «Поляну», бежим к дому, из которого стреляли. Бежать метров восемь, но это много, это очень много. Ноги не слушаются. Со спины слышу выстрелы, правее меня пули впиваются в землю. Ору. Сердце, кажется, скоро остановится. Оттуда же одиночный, более мощный выстрел. Понимаю, что это СВД. Ору. Еще выстрел, падает Дульков, следом Полянников, рядом сваливаюсь я. Лежу, мгновения кажутся вечностью, на меня смотрит «дульман», он лежит на животе, голова повернута вправо, глаза все смотрят – неподвижно так смотрят, не моргают. Мертвый взгляд.. Я встаю на колени, толкаю его, реакции нет. На шее под подбородком пулевое отверстие, из которого еще сочится кровь… Контуженный вэвэшник пытается ползти. Жить хочет, а я не хочу… Ничего не вижу, слезы текут ручьем. Кричать больше не могу, захлебываюсь в истерике. От безнадежности бью его в грудь. Он бездвижен… Слышу еще выстрел. Мимо. Вытираю глаза, встаю. Поворачиваюсь в сторону дома, где сидит снайпер. Часто моргаю, глаза слезятся, вижу мутно. Между мной и домом стоит густая пелена дыма от горящих машин. Дыхание успокаивается, сердце ускоряется. Протираю глаза, смотрю на дом.
- Ну, что, суки? - хрипло кричу я в сторону трехэтажки. - А?! Стреляйте, суки! - я развожу руки, подставляя грудь. - Давайте!
На крыше дома встает человек. Из-за дыма я вижу только очертания тела. Он поднимает руку, указывая в сторону котельной. Я поворачиваю голову в указанную снайпером сторону. С крыши котельной, через оптический прицел на меня смотрит человек с бородой. Мне страшно! Я вижу его так, как будто он в двух шагах от меня. Я вижу его четко, вижу даже шрам на брови. Но котельная от меня в 300 метрах. Страшно… Он смотрит на меня. Он отклоняется от винтовки. Смотрит на меня, будто пытаясь что-то разглядеть во мне.
- Ты так ничего и не понял! - произнес он с явным акцентом.
Я услышал…
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]