ОШИБКА ЕФРЕЙТОРА ЗАЙФЕРТА (повесть) 2 : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/23788/index.shtml'>Александр Колотило</a></h1> <span class="date"><span>05 мая 2008 11:05</span></span> <h3><i>Автор:</i> Александр Колотило</h3> <h2>ОШИБКА ЕФРЕЙТОРА ЗАЙФЕРТА (повесть) 2</h2> <P><STRONG>2. МАРИЯ</STRONG></P> <P>В тот сентябрьский день - день первого знакомства Курца с жителями села Пушково, - ефрейтор Зайферт еще раз попал в неловкую ситуацию. Узнав, что на соседней улице живет старенькая учительница, обер-лейтенант приказал Дидирюку проводить его к ней.</P> <P>Пока офицер беседовал в комнате со старушкой, Зайферт и староста отдыхали на скамеечке в небольшом яблоневом садике. Он почти вплотную примыкал к добротному домику с его тыльной стороны, а дальше начинался огород - ровный прямоугольничек чернозема (картошку уже успели выкопать), окантованный с трех сторон заросшими высокой травой межами.</P> <P>Говорить Дидирюку с ефрейтором было не о чем по той причине, что последний ни бельмеса не понимал по-русски. А Зайферт считал ниже своего достоинства обращать внимание на это хромое азиатское животное. Положив автомат на колени, он расслабленно откинулся на спинку скамеечки и лениво ел сорванные спелые антоновские яблоки.</P> <P>- А, вот и Машутка, - оживился вдруг Дидирюк, зорко посматривавший то на огороды, то на соседские дворы.</P> <P>С одной стороны ему льстило, что немцы назначили старостой, с другой же, зная крутой нрав и едкий язык односельчан, он опасался излишне переусердствовать - кто его знает, как дальше повернется. Вон тот же Шурка. Сопляк, а поди ж ты: «Знаешь, фриц, кто такие были стрельцы?» А ведь были. И били. И немцев били не раз. Впрочем, немцы немцами, а ему здесь жить. И случись что - первого к ответу. Народ здесь, в Пушково, не доведи Бог. Не зря, говорят, что село беглые с Дона казаки основали два с половиной века назад. В коллективизацию чуть ли не каждую ночь кому-нибудь "красного петуха" пускали...</P> <P>Услышав голос Дидирюка, Зайферт медленно повернул к старосте голову, и вдруг его маленькие колючие глазки оживились - вдоль огорода, аккуратно ступая по поросшей травой меже, шла прямо к садику невысокая девушка в выгоревшем светлом летнем платьице.</P> <P>- Маша, внучка учительши, - пояснил ефрейтору Дидирюк. - Тоже на учительшу училась, да вот вернулась перед тем, как вы пришли. Не захотела эвакуироваться и бросать бабку. Наверное, к подружке огородами на другую улицу ходила...</P> <P>- О, фройлейн... - ефрейтор отбросил прочь недоеденное яблоко и пружинисто вскочил на ноги.</P> <P>Девушка, увидев Дидирюка и немецкого солдата, замерла на меже как вкопанная.</P> <P>- Маша, да ты испугалась нас, что ли? - закричал староста. - Иди в дом.</P> <P>Там господин офицер пьет чай с твоей бабушкой. А мы вот ждем его тут...</P> <P>- Ком, фройлейн... - расплылся в улыбке всем своим конопатым лицом и Зайферт, ничего не понявший из слов Дидирюка, но взыгравший при виде девушки, словно молодой рысак, в нетерпении переступив с ноги на ногу, - ком ...</P> <P>Внучка учительницы, видно, успокоившись, пошла к дому. Поравнявшись со старостой и ефрейтором, она опустила голову и чуть слышно поздоровалась, намереваясь быстро пройти дальше. Однако это не входило в планы ефрейтора.</P> <P>- О-о-о!.. - промычал он, плотоядным взглядом окидывая ладную фигурку девушки. - Ви хайст ду? Маш-ша?..</P> <P>Он схватил девушку за смуглое предплечье своей заскорузлой пятерней, пытаясь остановить. И вдруг та, развернувшись, со всего маху влепила Зайферту пощечину:</P> <P>- Подонок!.. </P> <P>Не успел ефрейтор опомниться, как Маша пробежала по дорожке к дому и скрылась в нем, мелькнув в дверях светлым платьицем.</P> <P>От обиды и злости Зайферт зарычал, затопал ногами и тоже рванулся к дому. Но у крыльца он поостыл. Остановившись, одернул китель и важно стал подниматься по ступенькам. Не успел он подойти к двери, как та распахнулась и ефрейтор чуть не столкнулся нос к носу со своим начальником. Увидев разгневанное лицо обера, Зайферт попятился вниз.</P> <P>Отчитал его Курц по всем правилам, вспомнив и о конфликтах с местным населением, и о том, что у немцев и так мало лояльных сторонников здесь, в России, тем более среди интеллигенции. Пусть даже сельской...</P> <P>Успокоившись, обер опять пошел в дом и просидел в нем еще часа полтора. А все это время Зайферт и Дидирюк торчали в садике, насупившись, как два сыча, и думая каждый о своем...</P> <P align=center>***</P> <P>Не знали ни Зайферт, ни Дидирюк, о чем в тот день так долго говорил обер-лейтенант Адам Курц со старой учительницей и ее молоденькой симпатичной внучкой, так как офицер, выйдя из дому и приказав возвращаться в комендатуру – длинное кирпичное здание бывшей ветлечебницы, - был опять рассеян и задумчив. И даже больше, чем утром, показалось по-крестьянски наблюдательному и цепкому старосте.</P> <P>Через несколько дней обер-лейтенант уехал в районный городишко, и ефрейтор Зайферт думал вздохнуть свободно. Он во главе нескольких солдат команды и десятка завербованных старостой в полицаи жителей остался главным в Пушково. Тем не менее у Зайферта не было возможности наведаться к Стрельцовым. А ему очень хотелось еще раз увидеть строптивого паренька и при случае (а случай всегда найдется) дать ему хорошенького пинка и под дулом автомата заставить поползать на коленях, вытирая рукавами рубашонки его пыльные сапоги. Однако хватало дел в комендатуре - к фронту шли и шли подразделения. Надо было их принять, разместить, накормить и отправить дальше. И все потому, что лейтенант, назначенный комендантом села, в первый день по своей дурости попал под осколок шального снаряда из того проклятого орудия, отстреливавшегося у кладбища, и теперь находился в госпитале, а старший его начальник, Курц, присланный из райцентра для организации службы, уехал обратно. Так что Зайферт уже и не рад был, что остался за старшего.</P> <P>Нигде не встречал ефрейтор Шурку Стрельцова и на улицах. Не знал он, что отец отправил строптивца к родственникам на хутор, в котором не было немцев - от греха подальше.</P> <P>К учительнице и ее внучке ефрейтор тоже не захаживал. Обер строго-настрого запретил их беспокоить. Впрочем, через неделю Адам Курц вернулся в Пушково и приступил к исполнению обязанностей коменданта. В первый же день он посетил учительницу и ее внучку, но на этот раз взял с собой вместо ефрейтора пожилого тихого и незаметного солдата.</P> <P>С той поры Адам зачастил к своим новым знакомым. Со злорадством посматривал Зайферт за приготовлениями к очередному посещению: солдат укладывал в портфель консервные банки, шоколад, печенье... Правда, ефрейтор никогда не видел, чтобы обер-лейтенант давал команду денщику прихватить бутылку-другую вина или коньяка. А какой разговор с девицей без спиртного?..</P> <P>"Надменный профессорский выкормыш, - неприязненно думал ефрейтор о начальнике. - Интеллигентишка плюгавенький. Белоручка проклятая. Крыса университетская..."</P> <P>Именно так назвал обера гауптштурмфюрер Майснер, когда они пили тогда вдвоем на прощание и орали в комнате, а Зайферт все слушал за дверью. И почему все достается этим сынкам? Зайферт с тридцать третьего в партии, прошел Францию, а все ефрейтор. Не то, что креста, даже унтера не дали. Все им, этим сынкам. Ну да ничего, кресты ему не нужны. Ему бы землицы этой гектаров бы... Ох, и было бы у него хозяйство! Какие лошади, коровы... Все выпишет из колоний, впрочем, и здесь кое-чем разжиться можно...</P> <P>Хоть Зайферт и привык к частым посещениям учительницы обер-лейтенантом, однако у него глаза округлились, когда Адам однажды привел внучку-недотрогу в комендатуру и сообщил, что она у него будет работать секретаршей и чтобы к ней относились с должным уважением.</P> <P>"Как бы не так, - подумал зло Зайферт, - нашел помощницу на благо рейха. Там, в Лансбурге, у него какая-то Лотти, здесь эта девчонка. Хорошо живется оберу... Ничего не скажешь".</P> <P>Мария исправно приходила к девяти в комендатуру, сидела за машинкой в кабинете обер-лейтенанта, стучала то какой-то приказ, то распоряжение, то донесение. Внешне отношения у нее с начальником были сдержанные. Но кто знает, какие они по вечерам... А вот с местными жителями, кажется, ее отношения испортились. Уж очень косо поглядывают на нее, когда спешит домой по улице, прижимая к груди потертую сумочку и отводя в сторону глаза. Один только Дидирюк цветет заискивающей улыбкой, встречая Марию, да еще два-три полицая. Правда, ухаживать за ней никто не решается. Все знают, что она с обер-лейтенантом...</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?24712'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=24712'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]