19 мая 2008 13:20
Автор: Надежда Подлесова (г. Сызрань)
"Раскинулось море широко"
Месяц назад к нам в гости приехала бабушка. За это время я хорошо научился читать. Бабушка часто покупала книжки. Она приходила с базара и говорила:
- Погляди-ка, Алеша, что я принесла!
И я уже знал, что бабушка купила новую книжку.
Моей обязанностью стало вынимать почту. Бабушка обычно просила:
- Ну-ка, Алеша, посмотри, о чем сегодня пишут. И я читал заголовки, написанные крупными буквами.
- Бабушка, тут написано: "Прием в Кремле". Значит, опять кто-то к нам приехал!
- Это хорошо, -говорила бабушка.- Пусть приезжают. Когда люди ездят друг к другу, они дружат. А раз дружат, войны не будет.
Про войну мне бабушка рассказывала много. Она врач. И была на фронте. Когда по телевизору показывают про войну, бабушка расстраивается. А папа ей говорит:
- Мама, тебе не надо смотреть такие передачи.
А однажды мы смотрели кино про моряков. Там один матрос пел "Раскинулось море широко". И хотя кино было не про войну, бабушка все равно почему-то расстроилась. Когда мы ложились спать, я спросил:
- Бабушка, тебе разве не нравится песня "Раскинулось море широко"?
- Нравится, -сказала бабушка.- Хорошая песня. Только печальный случай она напомнила мне.
- Расскажи, бабушка!
И бабушка рассказала.
- Когда началась война, -говорила она,- надели мы, врачи, военную форму м стали работать в госпиталях. Наш госпиталь только-только открылся, и мы сами все готовили для раненых. И белье, и посуду. Лекарства. Инструменты медицинские... Ну, приготовились, ждем раненых, а их все не везут. Так с неделю прождали.
И вдруг однажды ночью вбегает ко мне медсестра: "Товарищ старший лейтенант, раненых привезли!" Я в операционную. Руки мою. Тут и раненого на стол положили. Матроса. Молодой совсем, лет двадцати. В живот ранен. Делаю я операцию, а сама вижу: не выживет матрос. Ранение больно тяжелое.
Отнесли его после операции в палату. Прихожу я на другой день. Посмотрела вновь прибывших раненых. К матросу подхожу. А он и говорит:
"Доктор, друга у меня там убили. Хороший друг был. Я должен поправиться. Обязательно. За друга отомстить надо. За всех".
Успокаиваю я его. Говорю, что поправится. А сама знаю: недолго жить ему осталось.
Бабушка вздохнула и замолчала.
- Ну и что? -спросил я шепотом.
- На следующий день совсем худо матросу стало, сказала бабушка.- Лицо бледное, глаза ввалились. И дышит тяжело.
Говорит мне: "Просьба у меня к вам, доктор. Гитару бы мне". Не пойму я – бредит матрос или шутит? А он опять: "Может, найдется у кого гитара-то?"
Раздобыли мы гитару. Принесли. Взял он ее, просит: "Поднимите голову повыше".
Приподняли мы его. Перебирает он струны, а руки дрожат. И вдруг матрос... запел!
Раскинулось море широко,
И волны бушуют вдали...
Не выдержала я. Вышла потихоньку. Иду по коридору, а вслед песня:
Товарищ, мы едем далеко,
Все дальше от нашей земли.
Умер матрос к вечеру. Плакала я. Первый мой раненый это был.
После-то много я страшного на войне видела. А тот матрос и сейчас перед глазами...
Я ничего не спрашивал у бабушки. И она больше ничего не говорила. Думала, наверно, что я сплю.
А я потихоньку размазывал руками слезы, которые катились и катились по лицу.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]