21 мая 2008 17:40
Автор: Александр Колотило
Ошибка ефрейтора Зайферта (повесть) 7
ЭПИЛОГ
Через несколько дней связник, известный одной лишь Марии, привел ее и обер-лейтенанта в партизанский отряд Белогубова. Документы, которые прихватил из своего сейфа Курц, были отправлены на Большую землю. Они имели немалую ценность для нашей разведки.
Первое время к немецкому офицеру относились в отряде с недоверием. Но доставленные документы, спасение Марии, а также усиленные поиски перебежчика, которым по данным подпольщиков занялось гестапо, были лучшей рекомендацией обер-лейтенанту в глазах партизан. Его собирались отправить на Большую землю, но из-за боев под Сталинградом самолет давно уже не приходил в отряд. Так и остался Курц у Белогубова. А вскоре ему начали доверять задания - за него полностью поручилась Мария. Вдвоем они ходили в разведку, доставляя важные сведения.
Встретились в отряде Курц и Мария и с Шуркой Стрельцовым. Парнишка возмужал, еще больше вытянулся, окреп. Принимавший участие в нескольких налетах, он показал смелость и находчивость, благодаря чему вскоре был переведен со своим Вороном в конный взвод разведки.
Наступила весна сорок третьего. Курц и Мария, выполнявшие специальные задания командования, редко бывали в отряде. Их задачей было ведение разведки среди двигавшихся к фронту частей вермахта. Когда Курц и Мария возвращались, нетрудно было заметить, что бывший немецкий обер-лейтенант и русская девушка давно влюблены друг в друга. Поэтому никто не удивился, когда стали поговаривать о свадьбе. Сыграли ее в отряде в канун первомайского праздника. Сам Белогубов был посаженым отцом у Марии. На свадьбе гулял и Шурка, подаривший невесте добытый в бою маленький никелированный браунинг. Он помнил о той обиде, которую нанес девушке год назад у пушковской комендатуры. Подарок Марие понравился, и она в знак благодарности поцеловала юного разведчика в щеку. То-то было смеху, когда Шурка, покрасневший от смущения, как рак, лишился дара речи, а потом, махнув рукой, со всех ног бросился из-за стола к своему Ворону, сославшись на то, что забыл напоить любимца.
Адам Курц и Мария погибли летом сорок третьего. Уже гремела Курская битва, и до прихода советских войск оставалось три месяца. Адам и Мария шли по лесу на очередное задание. Километрах в двух от деревушки, через которую лежал маршрут разведчиков, к ним привязалась бездомная собачонка. Подбежав к Марии, она зашлась заливистым лаем. Отломив кусок хлеба, девушка бросила его четвероногой бродяжке. Та с жадностью проглотила его, благодарно помела пушистым хвостом и потрусила вслед за разведчиками.
Прочесывавших лес фашистов первым увидел Курц. Схватив за руку Марию, он потащил ее к куче хвороста, лежавшего у небольшой выемки. Спрятавшихся разведчиков, возможно, и не заметили бы немцы, ведь прочесывала лес не карательная часть, а обычная, маршевая, двигавшаяся к фронту и брошенная командованием на борьбу с партизанами. Возможно, и не заметили бы, если бы не собачонка. Ее заливистый лай у кучи хвороста привлек внимание солдат. И когда Курц услышал их голоса совсем рядом, он поднялся во весь рост, выдернул кольцо гранаты и крикнул: "Прощай, Маша!.."
Погибших разведчиков похоронили на следующий день местные жители. В гражданской одежде никто не опознал в Курце бывшего обер-лейтенанта, изменившего "великому рейху". Да и опознавать-то было некому - лес ведь прочесывала маршевая часть. Впрочем, одним из командиров батальонов в этом полку был штурмбанфюрер Вилли Майснер. Но он не участвовал в операции, благоразумно решив не связываться с партизанами и, сославшись на болезнь, остался в штабе помогать координировать действия подразделений. Полтора года он прослужил в рейхе, в запасном батальоне, и вот вновь судьба его бросила на Восток. Получивший хороший урок под Москвой, Вилли не рвался на фронт. Он на него и не попал. Через несколько дней его машина подорвалась на партизанской мине, и в далеком Лансбурге Шарлотта получила похоронку.
В канун 20-летия Победы над фашистской Германией прах Курца и Марии перезахоронили в пушковском парке в братской могиле. На мемориальной плите выбили надписи: "Мария Петрова - партизанка", "Адам Курц (немец) - партизан".
Последние слова бывшего обер-лейтенанта были произнесены по-русски. В России он и остался, навеки соединившись со своей русской женой под могучими старыми каштанами в пушковском парке на берегу красивейшей тихой русской реки с таким непонятным польским названием Сейм.
Шурка Стрельцов после освобождения области продолжил службу в Советской Армии. За отличия в боях ему было присвоено звание лейтенант, он награжден пятью орденами. Пятым из них - посмертно. Фронтовая судьба занесла лейтенанта Стрельцова в далекий германский Лансбург, на родину Адама Курца. На войсковом кладбище в этом городке и похоронили лихого разведчика, погибшего 8 мая 1945-го - в самый день Победы.
В завершение повести надо бы сказать еще об одном не менее важном персонаже, сыгравшем заметную роль в судьбе Марии, Курца и Шурки. Ефрейтор Франц Зайферт дожил до Дня Победы, вернее, до дня поражения фашистской Германии. Сейчас он уже дряхлый старик. Впрочем, Зайферт всегда оживляется, когда видит породистых лошадей или когда о них заходит разговор. А вот говорить о войне он не любит, ссылаясь на тяжелое ранение головы, полученное на Восточном фронте.
15.02-21.03. 1995.
ОТ АВТОРА
Бывший заместитель немецкого коменданта г. Рыльска, впоследствии партизан отряда А.Синегубова, обер-лейтенант Отто Адам и его жена Мария Васильевна похоронены в братской могиле в п. Глушково Курской области.
Эта повесть ни в коей мере не претендует на документальность – она представляет собой литературную версию событий 60-летней давности.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]