03 июня 2008 12:43
Автор: Петр Сумбаев (г. Новокуйбышевск)
Возвращение
…Оставшихся в живых пленных освободили американцы в мае 1945 года. Измождённые пленники радостно распахивали объятия навстречу иностранным солдатам. Среди них было много негров. Звали всех в Америку: «Что вас ждёт в стране Советов?» Но ни один освобождённый не откликнулся на призыв. Ни один советский солдат не прельстился американским раем. Освободители на машинах отвезли пленных в расположение русских войск и сдали советскому командованию.
Здесь были разные пленные: военные и гражданские, раненые и здоровые. Но все одинаково обросшие, оборванные, грязные и до предела ослабленные.
Построили, расспросили, кто как попал в плен. Предложили всем написать письма домой. На следующий день «здоровых» пешим порядком через Германию и Чехословакию погнали в Россию.
Конвоиры были без оружия. На всём пути следования еда – сухой паёк, постель – придорожная трава. Днём над головой палящее солнце и безразличные взгляды сопровождающих, а ночью – неласковая луна. Измученные фашистским пленом, а теперь оскорблённые, обиженные и униженные родной державой плелись они по пыльным весенне-летним дорогам и мысленно задавались одним вопросом, за какую провинность ведут под конвоем. Никто никакой вины за собой не имел, поэтому ответ на свой вопрос не нашёл и не мог найти. Почти два месяца топали измождённые изгои до советской границы.
Первого июля сорок пятого года они дошли до украинского города Львова. На товарной станции натискали их в вагоны как сельдей в бочку: ни повернуться, ни вздохнуть. Спёртый воздух пропах потными телами, прелыми портянками, селёдкой и едкой махоркой.
Парамоновым здорово повезло: их сотоварищ по несчастью, Иван Фомин, молнией забрался на третью багажную полку и устроил на верхотуре и братьев. Дорожные остряки окрестили её «люксом».
Беспрерывный стук колёс, звон жестяных чайников, плач детей, грубые голоса сопровождающих – всё это звучало многоголосо и неумолчно.
В Киеве часть людей выпроводили из вагонов. Вздохнули свободнее. И дальше в путь. От Киева ещё целую неделю мотались-болтались безвинные жертвы войны. Наконец, остановились в городе Перми. Здесь их высадили и на машинах повезли в небольшой городок Александровск. Городское начальство встретило прибывших:
– Отныне займётесь восстановлением народного хозяйства. Будете жить в бараках. Колючей проволоки нет и не будет. Бежать не советуем – попадёте в места не столь отдалённые. А за ударный труд будем давать месячный отпуск на родину. Вопросы будут?
– Есть! – выкрикнул из строя Иван Фомин.– А как насчёт бани, смены белья и одежды с обувью? Ведь на нас всё сгнило.
– Всё в своё время!
Уехало городское начальство, за дело взялось местное руководство. Всех прибывших распределили по бригадам.
Бригадиры своих подчинённых разместили в бараках по двухъярусным койкам. Выдали – теперь уже колонистам – бельё, одежду, обувь. Потом повели в баню, а оттуда – в столовую. После обеда – в жилище. Познакомили с распорядком дня. Дали ручки, бумаги и посоветовали написать письма домой. «На сегодня всё, а завтра по распорядку», – сказали бригадиры.
К вечеру колонисты написали письма своим родным и близким. На следующий день после завтрака всех увезли на работы. Парамоновы с Фоминым – в бригаде лесорубов. Эта работа для них знакома.
Через декаду Парамоновы-родители получили весточку от сыновей из Пермской области. Афанасий Митрофанович от волнения читал письмо по складам, Людмила Михайловна впилась глазами в мужа и молча крестилась, а в глазах её стояли слёзы.
– Теперь пусть хоть кто скажет мне, что нет Бога на Земле, никому не поверю. Есть Бог, есть, коли он услыхал мои молитвы и спас наших сыновей. Может, поедем к ним, отец. Как думаешь?
– Нет резону, мать. Они же пишут, что сами приедут в отпуск.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]