05 июня 2008 12:30
Автор: Евгений Тепляшин (г. Нефтегорск Самарской области)
Схватка
— Сынок, вставай, да побыстрее,- нетерпеливо и настойчиво будил отец Евдиньку. — Одевайся. Нужен ты мне. Волки жеребенка покусали, надо спасать малого. Пока я Лыску запрягу, травы в телегу накидай. Повезешь в ветлечебницу.
Едва очнувшись от крепкого сна, Евдинька с испугу заплакал, запричитал:
— А он хоть живо-ой-то? И как сильно его волки покусали? Почему ж Лыска за него не заступилась?
— Мать как раз и защитила своего дитя,— терпеливо пояснил отец.— Волк, он хи-и-трющий, знает, чем подманить несмышленыша.
— Чем? — от удивления глаза Евдинька округлились.
— Чем-чем, — с досадой продолжил Егор Михайлович, — ты давай-ка поторапливайся со сборами-то. - Заметив, как слезы снова брызнули из глаз впечатлительного сынишки, успокаивающе продолжил:
— Ну вот, слушай. Ложится он, паразит, на спину, крутит хвостом, дрыгает ногами и ... тем самым привлекает внимание такого несмышленыша, как Лыскин жеребенок. Ну а любопытство берет верх, и малое животное подходит все ближе и ближе. А он, зверюга, все дальше и дальше отползает, увлекает за собой...
Затаив дыхание, мальчик слушает, мысленно представляя, какая трагедия разыгралась на лугу колхозного пчельника.
— Но волчище-зубочище просчитался, — почти, как в сказке, продолжил рассказ Егор Михайлович.
— У Лыски, к счастью, передние ноги не были спутаны. Когда волк намерился резануть клыками по горлу, жеребенок в испуге отбросил голову и невольно подставил спину. Тут уж он и резанул по холкам.
Евдинька весь сжался, напрягся, ожидая развязки кровавой истории. Будто наяву, он вдруг увидел, как стремительно, с нежно-тревожным ржанием спешит Лыска на призывный крик своего первенца, как отважно бросается на обидчика.
Егор Михайлович протянул ладонь, бережно погладил светлые вихры сынишки, успокоил:
— Да все обошлось. Не волнуйся. Наша храбрая Лыска нанесла серому разбойнику удар такой сокрушительной силы, что переломила волчий позвоночник. А тут и я подоспел и добил волка.
Егор Михайлович на мгновение задумался, восстанавливая в памяти происшедшее. Жеребенок стоял поодаль, склонив голову, с разорванного крупа свисали клочья кожи, струйкой сочилась кровь.
— Повезло тебе, малыш, — ободряюще заговорил хозяин, — легко еще отделался. А то бы чиркнул серый по шее и прощай белый свет. Попробуем тебе помочь. Надо срочно к доктору лошадиному тебя, бедолагу, везти. Мамка твоя тебя и повезет, а в провожатые Евдиню пошлем.
..Взяв в охапку раненого, Петр Михайлович бережно уложил его в телегу, укрыл рядном от назойливых мух, строго приказал сыну:
— Вези осторожно, он хоть и бессловесная тварь, а боль чувствует. Видишь, плачет — знать дюже больно. Ну, с Богом! Езжай и передай доктору, что я на него рассчитываю. Да, домой заверни, матери скажи, чтоб собиралась ко мне на пасеку мед качать.
Въезжая во двор старинной земской ветлечебницы, Евдинька, преисполненный важностью поручения, еще издали закричал человеку в белом халате:
— Где тут самый главный доктор? Я вам жеребенка раненого привез. Спасите! Пожалуйста!
Пока Иван Иванович возился с инструментами, готовясь к операции, мальчик торопливо рассказал ему о том, как храбро сражалась Лыска за своего дитенка, как волк подманивал его и как отец собирал Евдиньку в дорогу.
Наконец, приготовления были закончены. Доктор крикнул рабочих, а юному возчику на прощание сказал:
— Не беспокойся, малыш. Езжай на свою пасеку и передай отцу, что вовремя с жеребенком ко мне подоспели. А насчет питания не тревожься. Вон у нас сколько мамаш выгуливается. Подыщем кормящую и выходим вашего героя.
Как только стихла боль, жеребенок бросился искать теплое вымя, полное молока. Пошатываясь от потери крови, он бродил по двору, тыкаясь мордочкой то к одной матке, то к другой. Но ни одна из них не приняла малыша. Иван Иванович задумался — чем помочь раненому? Понаблюдав за кобылицами, он махнул рукой своим помощникам:
— Тащите-ка вот того чалого к его матери, а с другого бока кусаного подтолкните. Пока разберется, что к чему, наш-то и хватит глоток, другой молочка.
«Кусаный» мигом разобрался, что к чему. Отталкивая соперника, он так и припал к соскам. Такой маневр понравился жеребенку настолько, что он, играючи, опережал других жеребят и вволю наедался у чужих маток. Кличка «Жулик», казалось, припечаталась ему на веки вечные, и когда Евдинка с отцом приехали забирать своего питомца, полюбившие его работники ветлечебницы со смехом и шутками рассказали о всех его уловках и хитростях.
Когда Жулика привезли на пасеку, мать не проявила к нему больших материнских чувств, но к себе подпустила, хотя молоко у нее уже стало пропадать. Поняв, что здесь поживиться нечем, он начал уходить в полеводческую бригаду, где украдкой сосал чужих маток, а насытившись, возвращался на пасеку. Паслись они с Лыской всегда рядышком, с аппетитом похрумкивая сочной луговой травой. Волки с той поры на пчельнике не показывались, хотя это оказалось затишье временным. Но об этом — в другой истории.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]