10 июня 2008 12:14
Автор: Александр Колотило (г. Москва)
Афганистан идет за нами вслед… (повесть) 2
2
Отдел, в котором служил Степанов, состоял из троих офицеров, двух прапорщиков и пятерых солдат. Начальник, капитан Орловский, был в Москве – сдавал в академии очередную сессию. Так что все свалилось на плечи Алексея. Впрочем, к исполнению обязанностей начальника он давно уже привык. Орловский был на восемь лет старше своего зама и посему не стеснялся перекладывать на него всю работу. А так как с начальством капитан очень неплохо ладил, да и отдел был на хорошем счету, то этого в штабе никто не замечал.
Когда части дивизии стали перебрасываться на аэродромы «подскока» - в Чимкент, Ташкент, Балхаш, Балбасово, Степанову было приказано остаться с 357-м парашютно-десантным полком, который должен был взлетать с аэродрома Северного. Поэтому десять дней Алексей с лейтенантом Терентьевым, прапорщиком Батуриным и солдатами сидел, вернувшись на зимние квартиры, на казарменном положении, находясь в готовности по первому сигналу выйти на аэродром. Второго прапорщика – Шилова – Степанов отпускал ночевать домой, так как тот жил совсем рядом со штабом и мог прибыть буквально через пять минут.
Шилову было уже за сорок. В коллективе он держался всегда особняком. Дружбу водил только с Орловским. Прижимистый, обидчивый и занудливый, он мог «достать» кого угодно. Поэтому у Алексея были отношения с прапорщиком только сугубо официальные. Мог Шилов и настучать при случае начальнику на его зама. Но Степанов ему все прощал. Шилов был прекрасным специалистом своего дела. Поначалу и сам Алексей обращался к нему за советом. Это переполняло Шилова гордостью. «Видите, никто без меня не может обойтись, даже старший лейтенант», - показывал всем своим довольным видом прапорщик, помогая проверить какие-либо расчеты Алексею. В отделе все регулярно совершали прыжки с парашютом, лишь один Шилов не прыгал. Его давно уже надо было бы списать в наземные войска, но заступничество Орловского и старшего начальства помогало прапорщику отбивать все нападки кадровиков. Как-то он признался Алексею, что двадцать с лишним лет назад один раз прыгнул с парашютом. После этого несколько ночей не мог сомкнуть глаз.
Его трясло, как в лихорадке. «Не надо мне год за полтора, мне и год за год хватит дожить до пенсии», - говорил Степанову Шилов. В ВДВ, как известно, всем, кто выполняет программу прыжков, год службы засчитывается за полтора. Но Шилов рассуждал по-житейски просто: лучше быть скромным пенсионером, чем погибшим героем. Конечно, в ВДВ разбиваются не так часто. Даже наоборот. На земле можно погибнуть куда быстрее. Например, в автокатастрофе. По подсчетам Степанова один несчастный случай приходился на пятьдесят тысяч прыжков. Таким образом, погибнуть у десантника был один шанс из пятидесяти тысяч. Но Шилов не хотел рисковать, чтобы оказаться тем самым пятидесятитысячным…
У Алексея на столе стояла коробка, в которую собирали однокопеечные монеты. Как-то вывернув свои карманы, он выбрал все медяшки и предложил сделать копилку. Для чего? – Да просто так. Ради развлечения. Почин поддержали. А потом даже увлеклись. Лишь только у кого-то появлялась мелочь, ее тут же клали в коробку. Вскоре набралось рубля три.
- Так, мужики… - начал «военный совет» Степанов. – Летим в южные края. Что самое главное на войне?
Они пока еще считали – предстоят ученья. По привычке в шутку называли их войной.
- Кусок сала, - ответил прапорщик Батурин.
- Согласен, - улыбнулся Алексей и, подняв наставительно вверх палец:
- А к салу что?
- Конечно же, чеснок, - вставил лейтенант Терентьев.
- Вот и чудненько, Коля, - обрадовался Степанов, - как у нас делается? Вспомнил? В армии кто выдвинул инициативу, тот ее и претворяет в жизнь. Сала у меня дома достаточно. Теща шлет, да никто не ест. А вот за чесноком пойдешь ты. Забирай копилку и топай в город. Купишь на все.
- Черт бы вас побрал… Напросился… - нарочито обиженно пробурчал Николай.
Через час он вернулся. Достал из портфеля две сетки с чесноком. Пожаловался:
- Нет бы взвесить мелочь на весах… Продавщица начала считать по копейке. Женщины в очереди смотрят на меня, как на идиота. Подумали, наверное, на паперти собирал… Стою, а самого смех разбирает…
- Ничего, Коля, ничего… Зато гриппом болеть не будем. На войне как на войне.
За несколько дней до вылета вернулся из академии капитан Орловский. И сразу же развил бурную деятельность. Все его усилия были направлены не на то, чтобы как можно тщательнее подготовиться к вылету – вся материальная часть была уже упакована в ящики, скрупулезно проверена Степановым и Шиловым, вся документация собрана, все запасы учтены – нет, капитан хотел остаться на зимних квартирах. Орловский быстренько пробежался по начальству, разузнал обстановку и тут же нашел тепленькое местечко – временную должность заместителя начальника гарнизона. «А как же отдел?» – спросил его замкомдива. «Степанов справится, парень он волевой, командовать умеет, дело знает», - уверенно ответил капитан. Пристроил он куда-то и прапорщика Шилова, пояснив полковнику, что в отделе солдаты опытные, с техникой на ты.
В ночь перед вылетом всех отпустили по домам. Узнали об этом от примчавшегося Алешки Медведя. Не забыл о друзьях. А то Степанову уже надоело звонить оперативному, справляясь время от времени, когда же все-таки вылет. Тот, задерганный и озадаченный сверх меры, начал недвусмысленно посылать подальше назойливого старлея.
У Лины был день рождения. Но какой там праздник… Алексей не принес, как обычно, подарок и цветы. «Купишь сережки или перстень, - сказал, извиняясь. – Денег на книжке еще немного осталось…» Супруга чувствовала себя подавленно. Алексей уже и не помнил, по какой причине, но они поссорились. Подвели нервы. Степанов вспылил и ушел ночевать в штаб. А утром сразу дали команду на выезд.
Лина, чувствуя отчасти и свою вину за вчерашнюю ссору, пришла на КПП. Спросила у дневального, как увидеть старшего лейтенанта Степанова. В ответ солдат, по-птичьи расставив руки, изогнулся в поясе и, качнувшись из стороны в сторону, красноречиво изобразил полет:
- У-у-у!..
- Улетели они, - пояснил тут же.
Лина ничего не ответила. Повернулась и пошла домой. На душе было смутно, хотелось плакать. Давили нехорошие предчувствия…
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]