Законам Дикого поля (глава 14) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/25816/index.shtml'>Евгений Бажанов</a></h1> <span class="date"><span>23 июня 2008 14:15</span></span> <h3><i>Автор:</i> Евгений Бажанов (г. Самара)</h3> <h2>Законам Дикого поля (глава 14)</h2> <P>Весь день звероловы ехали, периодически меняя шаг на галоп. Отмахали многие десятки верст. К вечеру оказались у довольно большого селения в три с лишним десятка изб. Избы стояли более тесно, чем в тех районах, где не имелось угрозы нападения.</P> <P>Частокола вокруг селения не было. Зато его опоясали в два ряда рогатки, переплетенные между собой. Надежная преграда для конницы. Да и вдоль рогаток не поскачешь... Солдатская слобода. Кордон.</P> <P>На Первой Закамской линии в семнадцатом веке в слободах селились стрельцы, и потому укрепленные поселения на старомосковский лад прозвали слободами. Но уже на Второй Закамской линии или, по местному, черте военные поселения назывались крепостями и станами, станицами, а еще редутами и кордонами.</P> <P>На службу на Вторую Закамскую черту привлекали много волжских, яицких и донских казаков и даже украинских казаков-черкасов. Не меньше селилось отставных солдат-бобылей и пашенных солдат, вольных переселенцев. Потому и стали слободы станицами и крепостями. Чем они и являлись на самом деле.</P> <P>Если Первая Закамская черта шли по реке Большой Черемшан, то Вторая Закамская черта шла от городка-крепости Самара-на-Волге по берегу реки Самара до крепости-пригорода Алексеевска, что встал у устья Кинеля, впадающего в реку Самара. Потом черта круто поворачивала на север в степь и шла до крепости Красный Яр, что на реке Сок, и опять круто повернув, тянулась левым берегом реки до далекой Сергиевской крепости, где переходила на правый берег Сока и, шла лесами и долами к Тиинску... У Шешминской крепости, пройдя реки Кичуя и Ика, Вторая Закамская черта соединялась одним концом с почти параллельной Первой Закамской чертой. Старые городки-крепости с Первой Закамской черты переводили на новую черту.</P> <P>Между крепостями ставили кордоны или станицы, укрепления меньшие, чем крепости. В крепости гарнизон от роты до двух-трех рот. На кордоне несли службу казачий офицер, два урядника и тридцать рядовых конных казаков. Или такое же количество солдат. Возле кордонов селился люд вольный и беглый.</P> <P>Между кордонами на возвышенных местах ставили пикеты.</P> <P>На пикетах не жили, но использовали как временное пристанище, как смотровую площадку и сигнальный пункт.</P> <P>Дозоры постоянно объезжали черту. Сама черта - это или ров с валом на сотни верст, или засека в лесу. В случае обнаружения опасности поднималась тревога. На пикетах стояли деревянные башни, а где-то в землю врывали высоченные шесты, на которые веревкой поднимали флаг как сигнал тревоги. Если нападение ночное, то на шесты поднимали зажженные пучки сена и хвороста. Так от пикета к пикету, от кордона к кордону до самой крепости, где стоял основной гарнизон в сто, а то и в пятьсот человек, шло сообщение. Весть о вторжении кочевников преодолеет многие десятки верст за считанные минуты.</P> <P>Получив сообщение о набеге, отряды казаков или солдат из кордона и крепости спешили к месту прорыва или туда, где имелась опасность. В одежде казаки этого времени мало чем отличались от звероловов и табунщиков. Разве что всем головным уборам предпочитали шапки из овчины, да еще полюбили и ввели в обиход бурки. Длинные, широкие бурки, удобные на привале и на скаку полезные, развевались на ветру, взмахивая полами, словно гигантский орел крыльями, наводя страх на противника.</P> <P>Отлично вооруженные - пикой, саблей, ружьем и парой пистолетов казаки вихрем летели вдоль черты. Они не тратили денег на гаремы и рабов, а полагались только на собственное оружие. С малолетства вырастали во фронтовых условиях. Неустрашимые и ловкие, они не знали поражений в стычках с кочевниками.</P> <P>Образовалась новая военная каста, не похожая ни на какую другую. Потомки беглых русичей наследственно ценили свободу и независимость. Постоянное противоборство с иноплеменниками развило чувство дисциплины и стремление укрепить государственную власть. Такие на первый взгляд противоречивые устремления и сформировали казачество.</P> <P>Но, несмотря на опасность, воровская жажда легкой поживы еще долго толкала ордынцев на рискованные набеги. Ночью и в туман небольшие отряды прорывались за черту и занимались кровавым грабежом.</P> <P>На самых опасных участках, особенно там, где не устроены преграды из рвов и засек, для приметы ставили легкое заграждение из веток. В лесу рубили ветки и молодые побеги. Прутья обоими концами втыкали в землю. Создавали сплошной частокол. Если ордынцы во тьме или по другому недосмотру прошли, повалив легкие прутья, то дозор обнаруживал набег. Поднималась тревога.</P> <P>Переселенцы на окраинных землях часто утеснялись кочевниками. У переселенцев, поселившихся перед чертой, риска еще больше.</P> <P>Освоение Заволжья сочетало в себе вольно-народное переселение и военно- государственное. Решение правительства России по защите своих непокорных сыновей тоже имело двоякое значение. С одной стороны, правительство хотело оградить своих подданных и тем самым себя от разорительных набегов кочевников. С другой стороны правительство боялось укрепления вольных независимых поселений на востоке даже больше, чем кочевых орд. Страшила возможность потерять контроль над переселенцами и подать пример к непокорности...</P> <P>Волею судеб помыслы переселенцев и правительства в большей части удачно соединились. Продвижение в Дикое поле медленно, но неуклонно нарастало.</P> <P>Уже полтора столетия непокорные и неслуживые волжские атаманы Богдан Барбоша, Якуня Павлов, Матвей Мещеряк, Иван Кольцо... укрепились в Диком поле. В 1571 году атаманы взяли ногайскую столицу город Сарайчик. В 1586 году построили Кош-Яицкий городок. А витязи Ивана Грозного освободили Волгу до самой Астрахани. Но гигантское пространство от Волги до Яика все еще оставалось пустынно, непахано и таило нешуточную угрозу.</P> <P>Правительство России на границах отлавливало беглых крепостных и сектантов, а порой закрывало глаза на их поселения, приглашало, заманивало льготами и даже понуждало сомнительный люд, включая ссыльных разбойников, к переселению в Дикое поле. Надеялись, что дикие орды с востока и бунтари из России, столкнувшись, уравновесят друг друга и дадут дорогу другим...</P> <P>Заметным отрядом в освоении Дикого поля стали и военные поселения вдоль укрепленной черты. Здесь они особенные. Основатели поселений отставные солдаты-бобыли - пушкари, рейтары, драгуны, гренадеры.</P> <P>В двадцать-двадцать два года их брали на военную службу. По рекрутской повинности каждая деревня должна поставить определенное число новобранцев. Служба Отечеству - дело почетное, но провожали рекрутов из дома, как хоронили, со слезами. Срок службы - до гробовой доски. В родные селения мало кто возвращался. Одни погибали в сражениях, другие по ранению или старости заканчивали дни в инвалидных домах.</P> <P>Они, солдаты, умели все, что надо делать на войне. Отличались невероятной стойкостью, какую вряд ли явят позднейшие армии. На поле боя под ружейными пулями и градом пушечной картечи, часами не шелохнувшись, стояли во весь рост, не имея права спрятаться в окоп или за редут. Презрев смерть, выполняли долг.</P> <P>Если казаков называли рыцарями степей, то солдат императорской армии не по уставу величали рыцарями сражений, а еще монахами войны. Они не имели ни семьи, ни хозяйства. Только один удел - служение Отечеству. Каково время - таковы и судьбы.</P> <P>Желая облегчить участь солдат, изрядно послуживших, а заодно сэкономить средства на содержание регулярной армии, правительство перевело на поселение по реке Сок более двенадцати сотен солдат-бобылей.</P> <P>Им выделили по восемнадцать десятин* земли на пешего солдата и пятьдесят пять десятин на каждого конного. Податей с пашенных солдат не брали, но в случае опасности они должны были без промедления выступить в поход и попадали в распоряжение военного начальства.</P> <P>Вот к такому поселению на оборонительной черте и подъехали звероловы.</P> <P>- Не спеши, - сказал Вожа крестному брату. - Езжай следом за мной. В траве разбросан чеснок**. Возле кордона дурью не поскачешь, на кордон наскоком не ворвешься.</P> <P>Проехав поле с чесноком и свободный проход без рогаток, всадники въехали в селение пашенных солдат. У них без суеты приняли лошадей.</P> <P>Из домов выходили бородачи в рубахах с поддевками, схваченными кушаками, и усатые солдаты в мундирах, оставшихся от прежней службы.</P> <P>С Вожей здоровались, похлопывали по плечу. Посматривали и на красавца скакуна. Тополь, не привычный к большому стечению людей, мотал головой, недоверчиво косил большим глазом. Последовали обычные вопросы о житье-бытье, об охоте, спокойствии степи...</P> <P>Черноусый солдат с посеребренными сединой висками на правах старого приятеля зазвал Вожу, а заодно и его крестного брата к себе в гости.</P> <P>Избы в деревне пашенных солдат небольшие, но добротные, рубленые из дубового леса. Такие стоят по двести лет, а если хозяин следит за крышей, то и еще столько же могут простоять. Окна в избах, как и у всех первых поселенцев, столь маленькие, что человек не пролезет. Где рыбьим пузырем затянуты, но большинство застеклены, с рамой без форточек. Если избу хотели проветрить, то открывали дверь. Двери делали небольшие, так что в горницу входили низко наклоняясь. С наружной стороны толстую дубовую дверь обивали войлоком, спасаясь от свирепых зимних морозов и вьюг.</P> <P>Однако ж у хозяина, приветившего звероловов, окна в избе относительно большие, а в углу окна, на городской манер, треугольник из жести и жестяная трубка с крышечкой -слуховое окошко от угара. Солдат ездил в Самару и там подсмотрел новомодную придумку.</P> <P>У крыльца на веревке висел кувшин с водой для мытья рук. Умывшись, хозяин и гости вошли в избу.</P> <P>- Как живешь, Мамон? - спросил Вожа, усаживаясь за стол перед иконой в красном углу и оглядывая комнату. Убранство в избе обычное крестьянское. Широкие лавки вдоль стен. Лубочная картина с эпизодом войны. Портрет уже почившего царя. Большая беленая русская печь, украшенная росписью. Разноцелевое русское изобретение занимало чуть не четверть передней комнаты. В печи готовили пищу, томили такие блюда, что в другой печи и не сделать; если рядом не было бани, то в печи мылись, на печи можно спать и сушить одежду. Между печью и стеной полати, но спать на них некому, и хозяин свалил там пожитки. В углу сундук для платья. Перед печью закуток с горшками, кувшинами и тарелками.</P> <P>Для крестьянской избы здесь не хватало ткацкого станка и прялки. Зато на стене на гвоздях висели два ружья, не лишенных изящества, сабля и пистолет в чехле.</P> <P>- Привычно живем, - не спеша ответил Мамон.</P> <P>Солдат кипятил чай в самоваре и что-то разогревал в печи.</P> <P>- Острог вокруг кордона так и не поставили, - вспомнил Вожа.</P> <P>- На кой? - Мамон не отвлекался от печи. - Кордон защищен. Проход рогатками закроем и все. В позапрошлом году соседи пятерых впустили, загородили проход и крышка. Куда им деваться. Нас, пашенных солдат, вместе с прибылыми переселенцами без малого пять десятков. Все стрелки неплохие и в рукопашном бою не последние. Ворья азиатского и российского не пужаемся. Рогатки и то для осторожности ставлены. Если большая орда подойдет, тогда за подмогой идти или в крепость отступать. При мне на линиях за десять лет только однажды большой набег случился. Наши дозоры стерегут хищника.</P> <P>- Что за прибылые? - спросил Вожа.</P> <P>- У нас всякого якова много. И пашенные солдаты из пушкарей и драгун. Нас тут малолетками кличут. Малолетки и малолетки. По двадцать пять - двадцать семь годов отслужили. Не до конца выслужили. Послабление получили. На военное поселение вышли. Есть крестьяне-переселенцы, неслуживые, сразу в пашенные солдаты записанные. Эти уже семейные к нам пришли. Есть тяглые крестьяне. Есть пашенные солдаты, которые взяли на себя казачью службу. Казаки опять же.</P> <P>- Можно так?</P> <P>- Отчего ж, - Мамон отвлекся от печи. - Сдавай бобыльский оброк белопашенному казаку, а казачью службу бери себе. Кто земли не имеет, тот государева тягла не несет. Многие так поступают.</P> <P>- Ты-то как? - допытывался Вожа.</P> <P>- Как видишь. По правую руку за дубравой мое поле. К земле есть охота, да чего уж там.., нет большого рвения. Отвык. Но земля скажу тебе... На моей Рязанщине и равнять не с чем. Чудо земля.</P> <P>Солдат поставил на стол чугунок с клецками. В большую миску навалил вареной молодой сайгачатины, нежной, но с запахом горькой полыни. Поклал больших зеленых огурцов. Свежих и соленых. Принес золотистых луковиц и каравай хлеба. Вожа принялся резать хлеб ломтями.</P> <P>- Хлеб сам печешь? - Вожа рукой сдавил пышный каравай рукой. - Хороший.</P> <P>- Солдат должен все уметь. У меня одна госпожа-невестушка Россиюшка. Бывало около казенного набегаешься, а вечером себе чего помастерить уж в радость. - Мамон неожиданно понизил голос. - Вожа, нет ли у тебя на примете какой, м-м, согласной ко мне пойти. Все ж с бабой веселей.</P> <P>- Приезжают из России. Пускайте к себе на поселение. По весне часто просят показать хорошие земли. Только баб мало идет. Несемейных и того меньше.</P> <P>- Да это я так. Пойдет ли кто за меня. Вот двадцати годов резвый был. В деревне девки вокруг хороводились. Еще щиталку помню: «Сидит Яша в ореховой чаще, грызет Яша Ореховы ядры, Яша ты Яша, хочешь ли жениться? Выбирай невесту из любых любую». У нас некоторые до службы успели ожениться, так и те про деревенскую жизнь забыли. Отцы- командиры стали нашей семьей. Многому они нас научили.</P> <P>- Трудная у тебя доля, - сказал Вожа. - По жребию в рекруты попал или мать с отцом назначили?</P> <P>- Парубком малярией заболел. Все думали кончусь. Слышал, другие терпели подобно да зареклись на службу и тяготы и выздоровели. Перед иконой зарекся идти на цареву службу вместо брата, если поправлюсь. Вот обет держу. На судьбу не в обиде. Только хочется на старости лет своих мальцов завести.</P> <P>- Может и устроится, - сказал Вожа. - Пособи оружия прикупить. Пяток ружей и столько же пистолетов. Еще пороха и свинца. Товар для мена есть. Или продам, денег соберу.</P> <P>- Что удумал? - спросил Мамон. - Зачем тебе столько?</P> <P>- Полонникам помочь обязался. За ради сирых постараюсь.</P> <P>- Мало ли полонников. Каждого не выручишь.</P> <P>- Считай, почти на моих глазах увели. Давши слово - держать надо. Растрогался слезам родителей несчастных. Скажи, чтобы соседи обошли кордон, поспрашивали про товар.</P> <P>На кордоне Вожа купил три ружья и пять пистолетов. Но пороху и свинца досталось мало. Припасы оказались скромные. Вожа принял решение:</P> <P>- Заедем в крепость, прикупим пороха у торговцев или обменяем у служивых. Завтра в дорогу.</P> <P>Утром Мамон пригласил гостей к столу. День был постный, и на столе стояла исконно русская пища - чугун с вареными бобами, приправленными конопляным маслом, дольки редьки, тертый хрен и ломоть хлеба. По средам и пятницам так кормилась вся православная Россия.</P> <P>Для беркутенка сделали исключение. Молодой птице, выпущенной из мешка, бросили кусок мяса. Но гордый беркут к мясу не притронулся, забился в темный угол.</P> <P>В дорогу звероловы собрались в пять минут. У колодца Вожу окликнул высокий бородач.</P> <P>- Вожа, если сможешь, исполни просьбу. Надобен дикий камень. На двадцать верст округу объехал, нигде не нашел. Один известняк. Хочу мельницу на реке поставить, а камня на жернова нет. И никто не знает, где есть. Разведай. Слышал, ружья покупаешь. Прими от меня как задаток.</P> <P>- Годится, - Вожа взял ружье. - Жерновой камень добывают далече. Да может и ближе сыщу. Привоз на твоей подводе.</P> <P>Перед самым отъездом и Мамон решил ехать с Вожей:</P> <P>- Засиделся на кордоне. Двину-ка с вами. Посмотрю, как в крепости дела.</P> <P>- Опытный стрелок нам пригодится, - довольно кивнул Вожа.</P> <P>- Только обождите, побреюсь, поскоблюсь в дорогу.</P> <P>- Отчего такие хлопоты? - Вожа провел ладонью по своей короткой, на скорую руку стриженой бороде. - С бородой и комар-мошка не так грызут.</P> <P>- Hа поле еду в рубахе, на стану и небритому вольно. Одену мундир, сразу с бородой неловко чую себя. Хоть тресни, не могу по-другому.</P> <P><EM>_______________________________________________________________</EM></P> <P><EM>* Десятина - русская мера земельной площади, равная 1,09 гектара.</EM></P> <P><EM>** Чеснок – металлические рогульки с четырьмя-пятью острыми шипами, один шип втыкается в землю, другие торчат вверх. Если лошадь наступит на чеснок, то выходит из строя.</EM></P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?27048'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=27048'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]