23 июня 2008 14:39
Автор: Пётр Сумбаев (г. Новокуйбышевск)
Зачин
Багряное солнце опустилось за горизонт. На небе замерцали маленькие тусклые звёздочки, которые вскоре заполонили безоблачное весеннее небо, а ближе к полуночи они так ярко засияли, что вокруг стало ветлей.
Пожилые лопатинцы уморились на полевых работах и улеглись на покой. Но деревенская жизнь не замирала: кой-где перебрёхивались собаки, а у околицы, близ речки Узы, раздавались звуки гармошки: лучший сельский гармонист Федька Калинкин наяривал на своей видавшей виды двухрядке. На брёвнах расселись парни, лузгали семечки, слушали девичье пение и в знак одобрения хлопали в ладоши.
Молодая, розовощёкая, с длинной русой косой Машенька Парамонова нравилась многим деревенским парням. Желающих проводить её домой по ночным сельским проулкам было предостаточно. Мария и сама не замечала, как получалось, что чаще всего рядом оказывался Лёнька Беркутов с соседнего порядка Ключевой. Статный, чубатый, упорный и нагловатый ухарь. От него исходил жар молодости, здоровья и нескончаемого веселья. У Маши начинала кружиться голова, когда Лёня брал её под руку в тёмном переулке.
Частенько ходили за околицу в лес. Усаживались всегда под одним и тем же могучим корявым дубом. Осторожный ёжик крался на ночную охоту. Низко, меж дерев, пролетали летучие мыши, ухали филины. Маня боялась, что упырь сядет на её белую блузку, и невольно прижималась к Леониду.
Беркутов, бывало, то щипнёт Марью за бок, то, будто ненароком, ладошкой дотронется до её груди. Парамонова окидывала похотливого ухажёра таким испепеляющим взглядом, от которого у Лёньки меж лопаток выступал холодный пот, а ладонью он прикрывал своё лицо от возможной Марьиной оплеухи. Однажды он с бухты-барахты поцеловал её, она коротко отрубила: «Вдругорядь за это получишь по морде. Пора по домам».
Парамонова встала и направилась в сторону деревни. За ней нехотя, вразвалочку, поплёлся Беркутов.
– Ты чо, Маньк, обиделась, что ль? Я просто так из баловства, пытал тебя. Значит, не зря гуторили дружки, что недотрога ты.
– Лёньк, маненько адресом ошибся. Насчёт шуры-муры разводить, сунься к Лапшовой Людке, – она не откажет и проживает в вашем порядке недалече от тебя.
– Не приспичило мне к ней обращаться. Да и в советах не нуждаюсь.
– Тогда, топай до Ключевой, а я пойду до своей Луговой. Разошлись наши пути-дорожки, как в море корабли.
– Это ещё посмотрим. А до дома провожу – ненароком обидят тебя.
– Пусть только попробуют, враз глаза повыцарапаю.
У её крыльца Лёнька промолвил:
– До свидания, Манятка.
– Покуда, нахалёнок, – небрежно бросила Марья.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]