Кара : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/26000/index.shtml'>Петр Сумбаев</a></h1> <span class="date"><span>27 июня 2008 17:05</span></span> <h3><i>Автор:</i> Пётр Сумбаев (г.Новокуйбышевск)</h3> <h2>Кара</h2> <P>В предрассветное апрельское утро двадцать девятого года Лопатино шумело и гудело, как встревоженный пчелиный улей. Повсюду были слышны истошные крики и громкий плач. </P> <P>– Собирайся, Беркутов, ехать пора,– приказал представитель из района.</P> <P>– Куда, если не секрет? – набычился хозяин.</P> <P>– Пока в район.</P> <P>– Давай, мать, одёжку.</P> <P>– Пойдём, Вася, переоденешься в спальне, – предложила Анна Семёновна. </P> <P>Там она прошептала мужу: </P> <P>– В мотню зашила золотишко. Доедешь до места, дай о себе знать. </P> <P>– Спасибо, Аннушка! – Василий поцеловал заплаканное и раскрасневшееся лицо жены.</P> <P>Беркутов быстро переоделся в чистое бельё, вышел на крыльцо и злобно бросил:</P> <P>– Я готов!</P> <P>Анна Семёновна обвила шею мужа и громко причитала. </P> <P>– Будет, жена, авось, Бог даст, и свидимся.</P> <P>– Не увидимся больше, Васенька, годы не те…</P> <P>Беркутов за воротами не увидел ни одного селянина, который пришёл бы посочувствовать ему. Острая ненависть полоснула по сердцу. </P> <P>По-иному в этот день вела себя семья Парамонова. Он успокоил домочадцев: «Ошибка вышла, разберутся и выпустят, не волнуйтесь. Через недельку буду дома». </P> <P>У избы Афанасия Митрофановича, несмотря на раннее утро, собралась толпа, которая шумела, волновалась, и кто-то в сердцах выкрикнул: </P> <P>– За что забираете нашего Митрофаныча? Никому ничего плохого он не сделал, кроме хорошего. И лошадь давал на пахоту, и семена для посеву, и всё это делал бесплатно, а не как некоторые другие.</P> <P>– Успокойтесь, граждане! Разберутся и выпустят вашего добродетеля, а мы исполняем приказ свыше. </P> <P>Ошибся Парамонов, ошибся и районный представитель.</P> <P>Увезли Беркутова с подкулачниками, увезли и Парамонова с другими середняками в райцентр. Оттуда через пару дней всех отправили в Сибирь.</P> <P>Парамонов с Беркутовым попали в один вагон. Несколько дней молчали, будто не замечали друг друга. Потом Беркутов подошёл к Парамонову, присел возле. </P> <P>– Здорово, сваток, как поживаешь?</P> <P>– Живу, хлеб жую и не тужу </P> <P>– Вот ты, Афанасий, супротив меня голь, а раскулачили нас одинаково. </P> <P>– Ошибка вышла, Василий.</P> <P>– Ни черта не понимаешь, Митрофаныч. Мы оба были на виду в Лопатино. Только ты как доброхот, а я как кровопивец. Я терпеть не мог людей, пребывающих в бедности из-за безделья да ленности. А ты их привечал и по-братски якшался с ними. А едем в одном вагоне и не к тёще на блины. </P> <P>– А я, Петрович, думаю, что разберутся и таких, как я, возвернут домой. А от ошибок никто не застрахован. </P> <P>– Это только так говорится. Ну, а теперь покуда, сваточек дорогой. Желаю тебе дождаться такого времени, – язвительно произнёс Беркутов.</P> <P>На следующий день он попросился в другой вагон.</P> <P>Привезли лопатинцев в Алтайский край, в город Рубцовск. Парамонова вместе с другими середняками определили грузчиками на товарной станции. Жить они стали в заранее построенном бараке. </P> <P>Беркутова с другими богатеями увезли на подводах в село Локоть, расположенное на правом берегу речушки Алей. Они должны были работать в местном колхозе «Уголок Ленина», а проживать – в нескольких пустых домах, специально для них приготовленных.</P> <P>… Из Лопатино в течение месяца были сосланы остальные середняки, среди которых были сыновья Парамонова и Беркутова.</P> <P>… Парамонов Афанасий и другие сосланные середняки Лопатино продолжали работать в Рубцовске на железнодорожной товарной станции. Они грузили на платформы брёвна, которые отправлялись на Запад. Ремонтировали дороги: заменяли рельсы, шпалы, сигнализацию. Трудились споро, без подгонки. Своим добрым отношением к делу они заслужили уважение у местных жителей и начальства. Кормили спервоначалу неважно, а потом за хорошую работу и примерное поведение питание лишенцам улучшили. Изводили их другие беды – тоска по жёнам и детям. </P> <P>Беркутов Василий и другие сосланные богатеи в село Локоть в колхозе работали против души. А по вечерам втихомолку проклинали Советскую власть и колхозы. </P> <P>Права оказалась жена Беркутова, Анна Семёновна, которая во время раскулачивания прошептала мужу, что на золото всё можно купить. И здесь, в селе Локоть, Василий Петрович с помощью этой «заначки» «открывал» замки, двери и человеческие душонки. Потом потихоньку стали вредить. Осенью подожгли враз две скирды соломы и сена, а затем загнали двух меринов. Местные разом догадались, чьих рук это дело. Сосланных кулаков строго предупредили: «При следующем ЧП всех пришлых отправят на восток, к границе с Китаем». </P> <P>На беду ссыльных издохла колхозная кобыла. И в январе тридцатого года всех раскулаченных кулаков посадили в товарные вагоны и отправили во Владивосток. </P> <P>Беркутов до высылки успел договориться с местным колхозником отправить его письмо в Лопатино, щедро расплатившись с ним золотишком. </P> <P>Анна Семёновна получила известие от мужа. Она теперь знала, что он с сыновьями находится где-то на Дальнем Востоке. Сообщила свекровка об этом и невестке. Машенька была несказанно рада этой весточке. Теперь она успокоилась: Лёня её жив!</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?27307'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=27307'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]