По законам Дикого поля (глава 24) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/25816/index.shtml'>Евгений Бажанов</a></h1> <span class="date"><span>17 июля 2008 12:37</span></span> <h3><i>Автор:</i> Евгений Бажанов (г. Самара) </h3> <h2>По законам Дикого поля (глава 24)</h2> <P align=left>В ордынское кочевье отряд Вожи вошел без боя. Кочевники бежали, бросив свои юрты. Одни даже не возвращались в аул, верно, бродили где-то на соседних кочевьях. Другие собирали пожитки, сворачивали кочевье, готовились к дальней кочевке, но, завидев отряд русичей, бежали на лошадях, прихватив семьи и легкую поклажу.</P> <P>Ордынцев, сдавшихся на милость победителей, посадили отдельно в кружок. Вожа, табунщики и овражные люди обходили и успокаивали возбужденных радостных полоников, некоторые из которых плакали и улыбались сквозь слезы, еще не веря нежданному спасению. Часть полоников выглядела более сдержанно, иные даже были испуганы, не знали чего ждать дальше.</P> <P>Освобожденный от пут Ерали блаженно потирал затекшие руки. На своем языке он запел тягучую протяжную песню.</P> <P>Особняком держались смуглые невольники. Их глаза блестели, но они выказывали сдержанность. Из сотни уведенных в полон славян оказалось менее трети.</P> <P>- Мордва, чуваши, - сказал Дружина Калачев, показывая на женщин, у которых выделялись украшения в виде мелких медных монет, нанизанных на нитки наподобие бус. - А это кто?</P> <P>- Калмыки, каракалпаки, - Вожа показывал взглядом, - туркмены, хивинцы. Вон тот китаец, купец. Этот с Кавказа в набег ходил да сам орде попался.</P> <P>Вожа перешел через аул и подошел к двум сидящим крупноголовым татарам. Они были единственными среди невольников, кто оказался закован в колодки. Каждая из колодок состояла из двух соединенных тяжелых деревянных полукругов с дырой в середине. Две половины колеса смыкались вокруг шеи и были замкнуты на металлический замок. Колодники не могли поднять рук выше плеч и носили тяжесть с трудом.</P> <P>- Башкирцы, - сказал Вожа. - Видать, буйные. Обычно колодки за побег и упрямство надевают.</P> <P>- А эти? - спросил Дружина, показывая на смуглых иноземцев, несколько похожих на смуглых южан-кавказцев. У некоторых из них поблескивали христианские металлические крестики.</P> <P>- Кызылбаши. Народ такой. Из беглых невольников. В неволе смешались персы, хивинцы, бухарцы. После бегства из орды приняли православную веру. Живут среди мордвы и русских на Черемшане. Скот разводят. Пастушат по наему. Маленько хлеб сеют. Верно, снова в полон попали.</P> <P>- Почему до дому не пробиваются? - спросил Васек.</P> <P>- Обжились тут. Домой полторы тысячи верст степью не пройдут. Опять поймают и продадут в неволю. Орда есть орда. - Вожа обвел взглядом круг невольников... - Всякие сюда попадают. Знатные и простые, даже торговцы людьми сами становятся невольниками.</P> <P>Дружина нахмурил лоб:</P> <P>- Мордовцы за нами идут, наши песни поют. И чувашенин нас не обидит. А этих, - Дружина показал рукой на свобожденных невольников из числа кочевников и торговцев, - покрошим мелко-мелко.</P> <P>- Освободить, чтобы убить? - Вожа на мгновение задумался. - Это не по-нашенски. Мы люди простые, но благородные. Пусть идут с миром. Торговать невольниками не станем, убивать безоружных не можем. Таков закон, заведенный старыми промышленниками.</P> <P>К Воже подошел с поклоном старейшина кочевья, седой старик:</P> <P>- Мы ваша юзюрень...</P> <P>- На кой нам невольники? Нас, русичей, многие хотели заневолить, и свои, и чужие. Но сами мы невольников никогда не держали. Потому и свободны. Лишать человека свободы ради своей прихоти грех. Нельзя лишать свободы. Это завет отцов. По нему и живем.</P> <P>- Ну этих-то покрошим, - предложил Дружина. - Сеструшек наших так и не нашли. Отпустим, они опять придут.</P> <P>- Обменяем корсаков на других полоников, - сказал Вожа. - Дед, езжай в другие кочевья. Скажи, пусть гонят наших полоников к Яику. Там обменяют своих. Дайте ему лошадь.</P> <P>Перед уходом к Яику, кто хотел из числа освобожденных полоников, тот простился с простецкими захоронениями братьев, умерших в неволе. Ни креста, ни камня, только маленькие бугорки земли да и те просядут и сравняются вешними водами. Но и от этих людей что-то невидимое останется...</P> <P>К Яику возвращались большой ватагой. Спасенные полоники частью ехали верхами, частью в единственной целой двухколесной повозке, а большая часть брела пешком. Спасенные русичи впереди. За ними освобожденные полоники</P> <P>других народов. Кое-кто из кочевников и торговцев разбрелись по степи, но многие увязались за освободителями, опасаясь мести корсаков. Следом тянулись плененные ордынцы. В конце ехали конные табунщики...</P> <P>Русичей Вожа вооружил кого дротиком, кого луком, кого дубиной и ножом. Среди полоников народ преобладал зрелый и крепкий: малых, старых и больных кочевники в полон не брали, убивали прямо в селениях.</P> <P>Ватага хоть и плохо вооруженных, но натерпевшихся людей серьезно усилила отряд зверолова. Даже женщины шли не с пустыми руками, одна завладела ружьем и ни за что не хотела отдавать его мужикам. Повторно в полон живыми редко давались.</P> <P>По бокам от ватаги путников Вожа выставил дозоры. По два человека ехали степью слева и справа на удалении трех-четырех верст. Дозорные всматривались в линию горизонта...</P> <P>За Яиком часть полоников осталась с казаками или пошли берегом реки на юг, надеясь пробиться на родину. Оставил Вожа казакам и пленных ордынцев для мена по их усмотрению.</P> <P>Сам Вожа, Васек, братья Калачевы, жители оврага Долгий с двумя освобожденными подростками и Мамон с молодкой, коей солдат оказывал знаки внимания, ушли в долину Сока. Еще десяток человек решили не расставаться со звероловом и табунщиками.</P> <P>Через несколько дней показались знакомые крыши Калачевской усадьбы. Еще издалека путников увидела поседевшая Прасковья. Как-то одиноко и сиротливо стояла она на выгоне и смотрела на приближающихся всадников. Но вот она признала своих и пошла, а потом побежала им навстречу.</P> <P>Чуть позже подъехал Максим с бревнами, заготовленными в ближайшем лесу. Он не забыл об обещании помочь садчику в постройке изб для новопочинков.</P> <P>Старики радовались тому, что сыновья вернулись целы и невредимы, и опустили головы, когда речь зашла о дочерях.</P> <P>- Дочерей ваших басурмане-ордынцы продали в Серединную Азию, - сказал Вожа. - Оттуда мало кто возвращался. Только чудо может спасти их. Жаль, что не смог помочь дочерям вашим. Придет время, и в наших краях не станет охотников до невольников. А вам спасибо за хлеб-соль. Со мной пришли освобожденные полоники. Приютите того, кто пожелает остаться. Мы то с Васьком утром в Поле уйдем.</P> <P>Прасковья с вечера замесила в деревянной кадке тесто. Еще в потьмах она встала и затопила печь. Гостей разбудил родной запах печеного хлеба и парного молока.</P> <P>Караваи вышли большие круглые и очень высокие.</P> <P>Хлебопеки Поля выпекали лучший хлеб на земле. Твердая пшеница, отличный хмель, заботливые руки и особая русская печь соединились и создали чудо, которое вскормило сильных людей. Каждый каравай, вынутый из печи, помазан с помощью гусиного пера сырым куриным яйцом для блеска и будто младенец покрыт льняным полотенцем. Лучшей похвалой хозяйке становилась хвала ее хлебу.</P> <P>Утром Мамон с обретенной подругой отправился на кордон испросить разрешения начальства на женитьбу. Часть полоников направилась в Россию, в старые кровы. Четверо решили остаться с табунщиками на Соку. Вожа с Васьком собрались в зимовье...</P> <P>Перед отъездом Вожу задержал ученый исследователь из Петербурга:</P> <P>- На будущее лето или через год снова соберусь сюда с экспедицией исследовать окраинные местности для пользы Отечества. Могу ли видеть вас попутчиком, моим проводником? Припасы и плата будут достойны вашего доброго умения.</P> <P>- Доживем, посмотрим, - Вожа улыбнулся. - Не след загадывать. Приезжайте, коли не намаялись у нас, а там посмотрим.</P> <P>Подошел Максим и предложил Воже:</P> <P>- Поживи у нас еще.</P> <P>- Поле ждет, - ответил Вожа. - Подрядился отыскать жерновые камни для мельницы. Много дел спроворить надо. А там морозы, начало охоты на пушного зверя. В случае нужды какой на ближайшем зимовье оставьте знак. Коли буду там, приду.</P> <P>- Может чем в дорогу пособить? - спросил Максим. </P> <P>Вожа задумался:</P> <P>- Зимой нам бурки потребуются. Коли есть шерсть старого пострига, то не откажемся взять.</P> <P>Максим тут же принес два плотных мешка нечесаной шерсти. Зверолов связал мешки между собой и перебросил через седло вьючной лошади.</P> <P>Одним часом Вожа разминулся с Мотей, возвращавшейся в отчий дом. С расстояния двух верст увидел он идущую от леса белоголовую девицу, так похожую на ту, что видел в странном мареве в типчаковой степи. Всадники застыли, всматриваясь в знакомую незнакомку.</P> <P>Застыла и белоголовая девица, готовая припуститься к лесу. Она тоже всматривалась во всадников.</P> <P>Вожа и Васек сворачивать не стали. Продолжили свой путь. Мало ли кто бродит в здешних долах.</P> <P>В усадьбе табунщиков при появлении дочери радости не было края. Мотю затискали, зацеловали, вертели, осматривали так и эдак и снова обнимали. Мать и дочь плакали. Табунщики-мужики на радостях палили в воздух из ружей и пистолетов. Мотя рассказала о своем побеге и плененных сестрах. Радость поутихла. Вспомнили горемычных Агафью и Пелагею. Никогда уж им не вернуться в отчий дом.</P> <P>- Помогал ли тебе кто? - спросила мать.</P> <P>- До Яика ночами шла. За Яиком шла днем по сиротской дороге. Тамошние жители указывали путь, хлебца давали. Они и сами с опаской живут. Больше всех помог знаменитый охотник Вожа. Это он привел несколько семей починков на Иргиз и Самару. А уж они мне помогали.</P> <P>- Вожа? - переспросила Прасковья. - Да не видала ли ты его в степи недалече от избы?</P> <P>- Видала издали двоих конных... Он еще приедет? Хоть бы посмотреть на него...</P> <P>В это время всадники мчались на рысях в новый разгоравшийся день.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?28219'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=28219'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]