24 июля 2008 12:32
По законам Дикого поля (часть 2, глава 3)
Луговая степь равнинная. Зонтичные травы в пояс, а местами конного закрывали. К югу травы постепенно становились ниже, беднее, высотой до колена, редко по пояс. Даже там, где прошли косяки тарпанов и стада сайгаков, травы достаточно высоки, летом животные поедали мягкие травы и не трогали жесткие дудки высоких трав.
Степь полна разнообразия жизни, движения. То тут, то там отдельные деревья и кустарники, непролазные куртины дикой вишни, боярышника и бобовника. То слева, то справа мелькнет изгиб речушки или озерцо. Тучи птиц с уже повзрослевшим потомством поднимались в воздух с оглушительными криками. Порой хищная птица взметывалась из-под самых конских копыт. А вдалеке синел лес.
При движении на юг травы все ниже, а зверя и птиц, казалось, все больше. В ковыльной степи выследить зверя легче. Зверолов здесь меньше, добычи больше... Вожа поднял голову. В поднебесье неслышно парили огромные белоголовые сипы, черные грифы, стервятники и разного рода орлы. Все привычно, спокойно и настраивало на благодушный лад.
- Белку зимой бьют, - наставлял Вожа брата. - Зато медведя бери в июле-августе. В это время у топтыгина самый длинный и пушистый мех. Зимой медведя бьют из-за мяса и сала. Зимние медвежьи шкуры берут хужее. Из медвежьих шкур шубы шьют, но очень уж они тяжелы и больше на подстилки идут. Одна шкура два-три и четыре рубля стоит. Прежде лису смотри. Она для нас ныне лучшая добыча. Рыжую лисицу-огневку за семьдесят-восемьдесят копеек берут. Корсака копеек за тридцать-сорок. Чернодушка, это если спина красноватая, а душка и чрево черные, уже рубля по два-три. Чернобурку и по десяти рублей возьмут.
Чем меньше красных и светлых волос, тем мех дороже. Редкий. За черную лису можно взять и тридцать рублей, и все сто. У лося шкура велика, а цена рупь-полтора. А рысь по четыре-пять рублей оторвут с руками. Рысь - редкая удача. Волков пропасть сколько. Двоих добыл и получи как за рысь. Черного волка добыл, меньше чем за десять рублей не отдавай. Они за диковину почитаются. Степные волки поменьше лесных, но шкура у них легче и оттого ценится. Куница стоит рубль. А за порешню проси четыре и меньше чем за три не отдавай. Горностая за десять копеек продашь, а норку за полтинник.
- А барсук? - спросил Васек.
- Шкура жесткая. Его жир целебный. Берут. Ближние охотники добывают. И хорька не бери. Мех холодный и духа тяжелого. Никто не возьмет. Хохуля стоит две копейки, а возьмут сколько не принеси.
А белка? - спросил Васек.
- Лучшая у нас водится. В борах на Соку и Самаре. Самая крупная из всех. Они по семи, восьми копеек идут. Уральская мелка и цветом похуже. За уральскую по двадцать копеек за десяток дают. У бобра мех красивый, хотя и тяжелый. Царский. По два рубля идет. Дикую лесную и камышовую кошку по двадцать копеек отдавай. Пусть люди греются, звероловов вспоминают. Их в дальние страны, за три моря повезут.
- Куда?
- Шкуры волка, лисицы, корсака, норки вывозят в Польшу, в Турцию, в Китай, в Англию... В Серединную Азию, в Индию бобра, хохулю и рысь везут. Да ты по сторонам смотри. Норы присматривай. Нам бы сейчас беркута, чтобы зверя гнать.
- Сладит ли он с волком? - усомнился Васек.
- Еще как, - Вожа кивнул головой. Он взглянул в небо, уловил изменение в поведении, в полете хищных птиц и оглядел внешне спокойную округу. -Догонит, одной лапой в морду вцепится, другой в пах. Стянет и удерживает, глаза выклевывает. Дикие на волков не нападают, боятся правильные перья потерять, а ученые по команде без страха идут. Еще поймаем беркута.
- Смотри! - Васек показал рукой на бесшумно уходящего волка. Матерый зверь скользил среди травы, показывая черную спину.
Звероловы развернули копей и понеслись за волком. Волк прибавил хода и будто стлался и парил над травой. Но расстояние между ним и всадниками заметно сокращалось. Лихая скачка. Кони перелетали через заросли кустарника, почти исчезали в пологих промоинах и снова взлетали на возвышенности. Заразившись азартом наездников, они рвались за добычей.
От топота копыт спокойная сонная степь оживилась. То и дело из-под копыт вспархивали перепела, трескуче срывались куропатки, свечой взмывали стрепеты. В ложбине с длинного быстрого разбега, будто состязаясь в скорости бега, взмыла вверх пара дудаков. Трава покорно клонилась под взмахами могучих крыльев. Вот сытый коршун взлетел и ушел в сторону. За марой стрелой катит заяц-русак, вспугивая задремавших уток и куликов.
Но ни кони, ни звероловы не обращали на них внимания. Впереди одна цель - достать черную теплую волчью шкуру.
Волка подсекли и оглушили кистенем. Едва удержали коней, норовивших затоптать степного разбойника, и спасли от порчи ценную добычу.
Звероловы так увлеклись преследованием, что не сразу заметили смертельную опасность, быстро приближавшуюся к ним со стороны. Первым кочевников в черных шляпах увидел Вожа.
- Батуй* коней! - резко выкрикнул он, увидев больше десятка всадников, пришедших на баранту. Он одним движением выхватил платок и сбросил войлочную шляпу. Сложил платок вдвое, соединив дальние концы, и повязал косынку** на голову. -То-то смотрю, недавно стервятники в небе потянулись в нашу сторону.
Четверых коней, верховых и заводных-вьючных быстро, за время двух полетов стрелы, поставили кругом, связали. Уздечки привязали к хвостам впереди стоящего коня. Спины и бока коней защищали седла и небольшие вьюки. Получилась небольшая крепостица. Больше коней - больше круг; меньше коней - и круг меньше. Бывало, два-три десятка переселенцев и казаков под таким прикрытием отбивались от четырех сотен степных разбойников.
Кочевники летят открытые, а стрелки в круге дыхание успокоили и давай палить. Вожа стрелял с колена, из-под коня, выцеливая врага на дальних подступах. Васек, которому было труднее удерживать неподвижно тяжелое ружье, стрелял, положив его на седло.
Один из законов Дикого поля гласил: «Стоять за-одно». Следуя ему, звероловы так дружно ударили, что кочевники не проявили большой настойчивости и ретировались.
Только звероловы возрадовались тому, что отбились, как опять послышались выстрелы, где-то за колком.
- На перемете*** палят, - сказал встревоженный Вожа и скомандовал: - Припусти.
Когда неизвестно откуда идет опасность, зверолов за лучшее посчитал устремиться вперед, чтобы быстрее сориентироваться. На окраине колка Вожа предостерегающе поднял руку:
- Сдержи.
Он увидел обоз из дюжины тагарок****. Тяжело груженные тагарки направлялись к Самаре. Конвоя не видно. Обоз медленно и вразнобой занимал оборонительные позиции.
- Ватарба*****, - неодобрительно оценил Вожа то, что увидел, - Быстрее ставь Гуляй-поле******.
Купеческий обоз шел с Яика в Самару степью и был застигнут врасплох большим отрядом кочевников. Тагарки и открытые телеги растянулись гуськом и неуклюже выстраивались в круг. Две зацепились осями.
До места сражения большое расстояние, но звероловы открыли стрельбу. Это отвлекло кочевников на несколько мгновений. Обоз выстроился в городок Гуляй-поле и встретил нападавших более организованным отпором и меткими выстрелами.
При начале стрельбы с ближнего озера и в степи в воздух с гвалтом поднялась туча больших и малых водоплавающих птиц. В стороне высоко в небе реяли стервятники. Они ждали своей добычи - убитых коней...
Бой обещал быть напряженным. Если бы не казаки с умета*******. Три десятка казаков, припав к луке с пиками, наперевес мчались на выручку. В умете, невидимом отсюда, на маяке******** поднялся столб дыма, предупреждая путников об опасности.
Завидя казаков, часть кочевников пустилась наутек. Другая часть пошла навстречу казакам. Бой свершился яростный, но короткий. До огнестрельного оружия дело не дошло. В ближнем бою пика и шашка надежнее.
Ударив пикой, казаки хватались за сабли. Этим оружием они владели в совершенстве, обучаясь с малолетства. Лет с восьми-девяти огольцы рубили воду на речной заводи или на озере так, чтобы поднять меньше брызг...
Казаки нанесли кочевникам большой урон и еще долго преследовали по степи.
____________________________________________________________________
* Батование - военный оборонительный прием, выработанный первопоселенцами Дикого поля на рубеже пятнадцатого-шестнадцатого веков.
** Косынка - головной убор, одеваемый первопоселенцами во время боя, перед выездкой диких коней или в другие минуты опасности, чтобы волосы и капли пота не попадали в глаза, не отвлекали.
*** Перемет - степная дорога; летом перемет зарос не выбитой травой, а зимой заметен (переметен) снегом и кое-где отмечен вешками, воткнутыми в снег.
**** Тагарка - так первопоселенцы называли свои повозки, крытые лубом; покрытие превращало телегу в походную тагарку.
***** Ватарба - переполох.
****** Гуляй-поле - старинный казачий оборонительный городок из повозок, поставленных в круг. Если повозок мало, то к ним батовали пристяжных и заводных коней или клали бороны вверх зубьями.
******* Умет - станция на перемете. Зимой уметы заметало (уметало) снегом по самую крышу.
******** Маяк – сигнальная вышка.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]