В клещах страха (В авторской редакции) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/28928/index.shtml'>Людмила Фельдблит</a></h1> <img id='mainimg' src="/files/28929/feld145.jpg" width="145" height="113" alt="В клещах страха (В авторской редакции) "></a> <span class="date"><span>31 июля 2008 11:57</span></span> <h3><i>Автор:</i> Людмила Фельдблит (г. Самара)</h3> <h2>В клещах страха (В авторской редакции) </h2> <P><B>О себе</B></P> <P><STRONG>Если уж захотела открыться, необходимо раскрыть некоторые данные о себе. Итак, я Людмила Фельдблит. Родилась 22 сентября в 20 веке. Профессия – режиссёр. Всё время руководила детским театральным коллективом, но однажды произошли в жизни перемены, которые изменили ракурс моих позиций. </STRONG></P> <P><STRONG>Всё не просто так происходит. Когда меняется жизнь, меняются взгляды и понятия. Долгое время я была в звании жены и мамы. </STRONG></P> <P><STRONG>В настоящее время только мама. Как однажды выразилась моя достаточно раскрепощённая приятельница: - Ты теперь находишься в высоком звании вдовы. Я её, как наверняка бы и вы, спросила: – А почему это в высоком?..</STRONG></P> <P><STRONG>На что она спокойно и убедительно ответила: </STRONG></P> <P><STRONG>– А как же! Тебя не бросили, не кинули, не выдворили, и даже не развелись, а потому и звание высокое!</STRONG></P> <P><STRONG>Остаюсь мамой, правда, уже в меньшей мере. В большей степени я пребываю в ином звании – свекровь. У меня два сына. А ещё я трижды бабушка. Внуки мои бесподобные!</STRONG></P> <P><STRONG>Меня не пугает звание бабушки. Нет-нет, я по-прежнему молода, красива,<I> </I>весела и счастлива! А молода я постоянно! Счастливой же я бываю от многого: </STRONG></P> <P><STRONG>у меня – хорошие сыновья!</STRONG></P> <P><STRONG>у меня – достойные снохи!</STRONG></P> <P><STRONG>у меня – великолепные внуки!</STRONG></P> <P><STRONG>Меня окружают лучшие друзья! Они удивительные люди по всем статьям: как по профессиям, так и по личным качествам. Добрые, улыбчивые и с лёгкостью умеют отрывать свои зады с насиженных мест на любые общие задумки: театр, лыжи, коньки, именины, любые праздники – всегда готовы!!! Одним словом, подстать мне – веселы, молоды и не зануды! </STRONG></P> <P><STRONG>Смотрим на мир глазами оптимиста, только при этом взгляде можно видеть всё в ярких красках и нежных пастельных тонах. Звуки у оптимиста сочнее и запахи ароматнее. Без восторга и не представляю себе жизнь.</STRONG></P> <P><STRONG>Чуть не забыла. Мы так любим танцевать! </STRONG></P> <P><STRONG>О разнообразных тонкостях моих «друганов» вы узнаете из моих историй, которые прочтёте в этой книге. </STRONG></P> <P><STRONG>Прочтёте как… </STRONG></P> <P><STRONG>Спрашивайте. </STRONG></P> <P><STRONG>Выдавайте своё мнение. </STRONG></P> <P><STRONG>Делитесь впечатлениями. </STRONG></P> <P><STRONG>С удовольствием приму и ваши истории. Знаю-знаю, и у вас их хватает. </STRONG></P> <P><STRONG>Будем дружить? Можем и поспорить.</STRONG></P> <P><STRONG>С уважением – Люси, Люся, Люсьен, Людмила.</STRONG> Пишите мне по адресу: <A href="mailto:feldblit@mail.ru">feldblit@mail.ru</A> </P> <P><B>В клещах страха (В авторской редакции) </B></P> <P>С самого утра день выдался настолько удачным, будто сам Бог благословил – мол, живи и радуйся! Во-первых, наконец-то этот день оказался солнечным! Никак не верилось, что лето всё же наступило! Эти долгие дожди, казалось, не дадут ему вступить в свои права, ибо стали лить они со дня его наступления согласно календарю. И – что тут поделаешь? – все окончательно смирились, что в этот год лето не объявится. </P> <P>- Ну, прямо, что хотят, то и творят…в нашем непредсказуемом мире. </P> <P>- Давно уж верить никому нельзя… </P> <P>- Ой, и не говорите, всё равно обманут… </P> <P>- Наверное, сам Господь лишил нас своего благословения на приход этого самого лета...</P> <P>- Вот ведь как все мы провинились перед Всевышним-то! </P> <P>Это я выразила не только мысли всех жителей моего города, но, если откровенно, и сама так же про себя тихо рассуждала. А в это утро, наверное, сам Господь сказал: – «Нате вам!» </P> <P>Сказал и выдал, как на заказ, настоящее лето. Сразу всем как выигрыш в лотерейный билет выдал: На! На! Тебе, друг, тебе и тебе! И тебе, подруга! Берите, хватайте хорошую, распрекрасную погоду! </P> <P>Это было первое утреннее состояние счастья. А второе мне првалило уже днём от моей новой подруги. Она в отличие от других моих приятельниц не обещала посетить мою дачу, Но вдруг без лишних разговоров составила мне компанию, и мы с ней отправились в поездку. </P> <P>Охо-хо! Бедная моя дача до этого визита почти всё лето стояла и стояла в унылом одиночестве. Она до сего дня так ни разу и не встретилась со своей родной хозяйкой, и уже так устала ждать, что наверняка «думала» свою грустную думку: «Когда же заблагорассудится этой бесчувственной, то бишь мне, посетить меня, заброшенную, и навести здесь хоть какой-никакой порядок». </P> <P>Бедненькая, она уже успела забыть, что кому-то всё-таки принадлежит. О-о-о, прости ты меня, дочурка! Ведь я же это не специально, а оттого, что твоя хозяйка «одна, в поле не воин»! Нет, не приспособлена я в одиночестве приступать к таким серьёзным творческим делам. Только общество мне подавай! </P> <P>Помню, мама говорила, что я одна и за хлебом ходить не умею. </P> <P>- Тебе всегда народ требуется. </P> <P>Видимо, уже и мамулечка вдоволь насмотрелась с небес на эти мои выверты. Прости-прости. А ведь все мои подруженьки давали (да, да!), давали клятвы, что непременно будут посещать эту дачу вместе со мной. И так горячо меня в этом убеждали, что я не только её не продавала, но и не стала сдавать, кому бы то ни было. </P> <P>- Станем, станем и мы её хозяевами! И непременно поможем тебе! Да всем скопом нагрянем однажды и наведём там такой порядок, что… </P> <P>И наперебой они продолжали в наиярчайших тонах расписывать все прелести своих грандиозных замыслов: </P> <P>- Ой, ещё как там будем вместе отдыхать! </P> <P>- А шашлыки!.. Ух, оторвёмся всласть! </P> <P>- Покричим на закате самые разные песни – и твои любимые романсы, и шансоновский шлягер!.. </P> <P>- А уж позагораем!.. Ох-хо-хо! Будем все до единой и мулатками, и шоколадками! </P> <P>- Но, самое главное, все будем вместе, в одной единой упряжке на этой твоей – «нашей» «дачурочке» бесхозной!!!</P> <P>Однако слова к делу не пришьёшь. Как у балаболок подружек, так и у меня – хозяйки, ну совсем не находилось времени для бедной заброшенной дачки. А тут ещё дожди окаянные! И кого тут обвинишь в нерадивости? В общем, понятно. У нас что ни день постоянно находились какие-то дела и всякие разные непредвиденные обстоятельства. Да уж… Видно, не судьба! Так ведь мы обычно говорим, когда нам в чём-то не везёт или же чего-либо не получается. </P> <P>А тут… и представить трудно, в один миг повезло и сразу всем: </P> <P>Хозяйке – раз! Дачке – два! Нашему знакомству с подружкой – три! </P> <P>А подружка Наденька оказалась беззаветно чтящей полезный труд: этакая целинница-шестидесятница. И когда у неё это стихийно вдруг проявилось, тут-то мы с ней и сумели оторваться, что называется, «по полной программе»! Мы – подруженьки, окунулись с головой в работу. Причём, благодаря этой самой даче, нам одним махом удалось распрощаться со всеми своими тайными горестями, которых у каждой ох как хватало. И ведь как продуктивно прошёл он, наш первый рабочий день на даче! </P> <P>Подружка с первого же движения тяпкой по сорнякам наотмашь будто всю свою чёрную энергетику растеряла – так рьяно полола. И отдавала она всю себя этой даче без устали, без остатка. Что называется, от всей широкой души, от всего сердца работяги-трудоголика. </P> <P>Да и меня просто нельзя было остановить. С мотыгой наперевес напала я на обширный кусок запущенности. Навалилась всей своей грудью, всем своим телом налегла, ни дать, ни взять – воин Россейский! Видно, явно стосковалась по настоящему труду. Меня, прямо так и понесло вдоль грядки… И-эх! – и прочь валиться налево корневище репейника вместе с жирным комом земли. И-ах! – и из борозды, вывернутой наизнанку, летит к меже желтушный куст одуванчика… Вот вкрутило так вкрутило бабёнку в труд! На меня, видимо, было со стороны любо-дорого смотреть. Я прямо всеми фибрами души чувствовала, как этот труд меня тут же на глазах благородил! </P> <P>В этом процессе облагораживания мы с Надюшкой наперебой звенели весёлой перепалкой анекдотами. Как при игре в теннис – с теннисным шариком летали они из уст одной к устам другой, а потом на отбив – обратно. И от этих искромётных шедевров стоял такой гогот, что с тоненьких ломких стеблей смородины шмели стайками взмывали вверх. Жаль, все эти анекдоты я как следует не запомнила. Однако отчётливо вспоминается такой: </P> <P>« Как-то раз пришла к гинекологу девушка с удивлёнными глазами и толстым альбомом в руках. </P> <P>- Доктор, вы такого себе даже вообразить не можете! </P> <P>- Интересно, что же оно такое есть, чего я себе и вообразить не могу? </P> <P>- Ой, доктор, вы не поверите, но я каждое утро в своём влагалище нахожу марку. </P> <P>И с этими словами она протягивает ему альбом, от корки до корки уже обклеенный ими. </P> <P>Доктор был и вправду весьма и весьма удивлён. Подобного случая в его многолетней практике не было. Он полистал альбом и, внимательно взглянув в лицо «больной», сказал: </P> <P>- Девушка, с таким явлением не ко мне. У вас проблема со зрением. Вам требуется окулист. </P> <P>- Как окулист? Я же не в глазу эти марки нахожу? </P> <P>- А это и не марки вовсе, это наклейки от бананов».</P> <P> Помню, после этого «перла» мы с подругой так и повалились на межу от неудержимого хохота. Правда, подруга, как, впрочем, и сам доктор, не сразу въехала в ситуэйшн анекдота и потому со смехом несколько припозднилась. Однако когда наконец-то поняла, то и сама на репей упала, и свой инструмент из рук выронила. </P> <P>А позже самые разные у нас рассуждения пошли и поехали по поводу нынешних ухажеров. Все достоинства и недостатки мужского пола обмуслякали. Разобрали мужиков окаянных до косточек! В конце концов вынесли своё резюме вполне лаконичной фразой: </P> <P>- Верно, бананы по теперешнему-то времени куда надёжнее нынешнего мужика! </P> <P>И опять гоготали гусынями. От хохота у меня уже слёзы бежали по лицу, а подружка продолжала веселить меня очередным анекдотом: </P> <P>«Стоит новый русский перед зеркалом, внимательно разглядывает себя и причитает: </P> <P>- Господи! Ну какой же у меня огромный живот!.. Боже! Какие кривые ножки, к тому же ещё и коротенькие да тонюсенькие! И это при таком-то… брюхе! Ох, да они же у меня, как сосиски из дырявой кастрюли болтаются. Да я ж за этой своей утробой и собственного своего мужского достоинства не вижу… </P> <P>А голова-то, голова… – ну ни одной волосиночки. А какие мешки под глазами – уй-уй-уй! Да при таких-то мешках – да если бы ещё они стояли у меня в углу, набитые доверху деньгами, можно бы уже пять раз миллионером стать! …Потом этот «новый русский» заглядывает в спальню, где спит молодая красавица и, глубоко вздохнув, стонет: </P> <P>- Ох-хо-хох! И как же можно так жадно любить деньги!!!». </P> <P>Конечно же опять грянул дружный гогот. Вот таким образом мы с подружкой-веселушкой совмещали полезное с весёлым. Фу! Наконец-то он кончился, этот наш нелёгкий трудовой день. Фу! Кончились и силы. Фу-у-у!.. </P> <P>Счастливыми донельзя, поплелись наконец по домам. Вот так – разом – все наши душевные неразберихи сами собой разложились по полкам. И нарисовалось у нас новое состояние – с чувством некой томной успокоенности. Между прочим…всё благодаря физическому труду. И когда мы с подругой это наконец поняли, обе молниеносно сделали открытие: труд не только из обезьяны сделал человека, но и из нас, отчаявшихся вконец, в чём-то важном и главном в жизни разуверившихся, л ю д е й радостных сотворил. </P> <P>Счастливыми и по-настоящему свободными чувствовали мы себя, вернувшись в свои железобетонные коробки! </P> <P>Спать я в тот день легла очень поздно. Казалось бы, устала так, что ткни – и повалюсь, ан нет. Видимо, столько получила энергии, что мне не терпелось и в квартире сделать уборку. Навела лоск в доме. Себя привела в порядок и взглянув в зеркало осталась собою весьма довольна. Счастливой плюхнулась в свою постель, почувствовав оздоровительную усталость. </P> <P>Уже почти засыпая, ну прямо на последнем зевке, я задела себя ноготочком где-то под рукой и… насторожилась. Интересно, что же это я там такое задела? Пора было бы уже и уснуть, но тут вдруг где-то в одном из полушарий мозга отчетливо вспомнилось утреннее телевизионное предостережение смазливой дикторши: «…в нынешнем году особенно участились случаи нападений клеща… опасность от них намного возросла…». В её сообщении было и ещё что-то страшное (кажется, упоминалось, о какой-то повальной вспышке энцефалита). </P> <P>Все эти её слова стали вновь и вновь прокручиваться у меня в голове: </P> <P>- «Надо… осторожно… отметьте… опасность…берегитесь!!!». И ещё какая-то лабуда, связанная с этим самым проклятым клещом. Те обрывочные фразы, будто заезженная пластинка, вертелись и вертелись в моей голове, и мне уже начало казаться, что и весь мозг мой уже засижен этими самыми клещами. О них ведь по самым разным программам радио и телевидения всё долдонили и долдонили без умолку: берегись да берегись! </P> <P>…Все! Покой мой был полностью нарушен. Сон вмиг улетучился, и я отправилась вновь к зеркалу. Теперь отправилась для того, чтобы осмотреть, ощупать себя всю с ног до головы, а потом с головы до ног в обратном направлении. Крутилась я так, крутилась, и моё внимание приковалось только к одному этому местечку с чёрной точечкой. Стало мне и впрямь жутко интересно, кто же это, в самом деле, в меня вцепился? Да и как «он» смог? Когда? </P> <P>Надела очки. Отыскала огромное увеличительное стекло. Нет, непонятно. Нечто чёрненькое точно вижу. Но вот что это? Нет, не могу определить. </P> <P>Время уже к двум ночи приближалось, а я всё всматривалась и всматривалась в себя. Наконец решилась позвонить в «Скорую». </P> <P>Да-а-а уж…Если кому-то захочется нахохотаться всласть, советую позвонить в эту самую с к о р у ю. Уж обхохочешься до коликов, до посинения, до неузнаваемости себя самого. И перво-наперво юмор для тебя начнётся с того, что тебе не менее чем в течении 15 минут будут нудно и заученно говорить: П о д о ж д и т е… п о д о ж д и т е… </P> <P>А потом ты услышишь следующее: </P> <P>- Занято… занято… занято. Линия перегружена! Перезвоните!</P> <P>Сейчас я уже не могу точно передать все эти длиннющие телефонные тирады, ибо обращалась тогда к этой самой «помощи» нетерпеливо и беспрестанно </P> <P>Сейчас, сейчас… Сейчас я скоренько припомню, как же приходилось мне обращаться к этой самой «скорой» для своей внучки. Ага, вспомнила! Было так… </P> <P>Однажды у неё, трёхлетней девочки, вдруг резко поднялась температура до 38 и ни мне, ни её несчастным родителям тогда было совсем не до смеха. Как говорится, «полная трагедь» намечалась. Перезванивала я этой «Скорой» раз десять, не меньше, но – увы. Так и не дождалась полноценного вразумительного ответа о предстоящем <I>скором</I> их приезде. Мы все были в отчаянии. Господи, да будет ли она, эта помощь, когда-никогда нашей малышке оказана?.. Помощь наша крошка всё же получила, но лишь после того, как я, движимая чувством горя и безысходности, обратилась в милицию. Милиция же, помню как сейчас, меня куда-то очень далеко «послала». Однако о том, куда и зачем меня послали в милиции, я «Скорой» докладывать не стала. Я просто зловеще прошипела им в трубку про это обращение к властям, и вот тогда-то «помощь» решила поторопиться. Но даже после этого неотложка приехала к малютке лишь четыре с лишним часа спустя, когда у неё, у бедняжки, уже судорогой ножки сводило. Позже нам сказали, что нам ещё жутко повезло, что неотложка всё же приехала. Ведь были у меня такие знакомые, которые и вовсе не дождались этой самой… «помощи». Видимо, очень уж сильно занята была она на тот момент. Или же те, кто в этой службе работает, давно решили плюнуть на всех нуждающихся в ней. </P> <P>Вот и получается, когда станет плохо, не звоните в эту «Скорую». Звоните в неё именно тогда, когда вам станет невыносимо скучно и захочется просто «приколоться». Обещаю, лучшего юмористического сюжета, чем ваш диалог с работницей «неотложки», для вас ни один – даже самый великий юморист не напишет. Ему просто фантазии на подобное не хватит. </P> <P>…Но вернемся к моему несчастью. Итак, звоню я туда, в эту Скорую звоню не за тем, чтобы приехали, – это что-то вообще из области фантастики. Звоню им, чтобы просто спросить: мол, снизойди до меня, «скорая наша нескорая», посоветуй женщине одинокой несчастной, что же делать ей с этим клещом проклятущим?.. </P> <P>Но… «Скорая» своих традиций не меняет. «Скорая» так просто позиций своих не сдаёт! – Попробуй-ка, возьми нас! Мы ж – Очаков, если не покруче. Ишь, раскатала губёшки, бабёнка! А ты помайся, помайся у телефончика, милая! Да диск покрути до заскорузлости пальца. Что? Кишка тонка? Ну то-то же… Слышишь, как мы тебе стандартно и с гнусавостью: </P> <P>- Подождите… подождите… подождите… – похоже это на монотонный вой вьюги? </P> <P>- Ты нам посреди лета названиваешь, а мы тебе в ответ вьюгой воем. </P> <P>В общем крутила я телефонный диск, крутила, и наконец трубку взяла какая-то «рязанская мадонна». Если бы не этот мой животный страх перед энцефалитом, то от её рязанского говорочка я бы точно надорвалась от смеха. Он, говорок этот, наконец-то вякнул мне нечто человеческое: Мы заняты… Заняты. Ждите.</P> <P>И из трубки полились чарующие звуки «Полонеза Огинского». Под него можно было потанцевать минут 30, не меньше. «Ух, какой прогресс! Гляди ж ты! И «Скорая» научилась на момент своей сверхзанятости подключать к своей работе музыкальных классиков. О, я поняла! Поняла! Это явно для того, чтобы тебя, умирающего, отвлечь от собственных горестей. Мол, ты танцуй, дорогая, танцуй, мы ведь, самые «скорые», всё равно все до одного пока заняты. И вот ты танцуешь и одновременно греешься мыслью, что, может быть, и они в эту ответственную минуту тоже с тобой оттанцовывают по ту сторону провода. А как же? Они ж тоже люди. А раз так, то этим самым танцем вконец измотанные врачи укрепляют свою, издёрганную нами же, больными, нервную систему». </P> <P>Кем нами? Ну как же! Теми самыми сумасшедшими полуночными больными. Ишь… Придумали, когда болеть! …И вот – свершилось! В трубке что-то щёлкнуло, и прорезался в ней наконец долгожданный рязанский говорок. Говорок этот, глотая окончания слов, устало объяснил: </P> <P>- Ну, женщина, вы прям какая-т непонятливая. Ну и что же? Подумаешь – клещ. Господи, да вас с этимь клещамь, знаить, скольк теперь? Так что, ложись и спи. А завтр придёшь утром к своему врачу. И трубку – хлоп! – и бросила. Вот тебе и на… Конец разговора. </P> <P>Тогда я себя начала долго и нудно успокаивать. «А что, может быть, так оно и лучше будет…завтра… завтра… Может, мне и впрямь уснуть, как советует эта рязанская «помощь»? Ага! Уснёшь тут, как же! Попробуйте-ка уснуть с клещом подмышкой? Был бы он какой-никакой кавалер, да была б у меня двухспалка… А то ведь и кровать моя как будто рассчитана на меня одну. И чё ж это ко мне, кроме клеща этого, никто больше не прицепился. Нет бы… мужичок, хоть какой завалящий, подмышку залез. </P> <P>Пусть бы уж он сосал мою кровушку, да лишь бы дело своё делал… Чего бы тогда в «Скорую» звонить было?.. Эхе-хе-хе… Сказать бы клещу этому – Кыш, пернатый! Но разве ж он улетит, разве ж оставит мою скромную персону? И смех и грех, ей-богу. Однако на тот момент мне было точно не до смеха. …И вот я уже раз в четвёртый или пятый опять звоню в эту неотложку. И снова берёт трубку эта рязанская мадонна. Она меня узнала с ходу и без всяких полонезов и гавотов начала лепить мне лениво и врастяг: </P> <P>- Женщина, вы прям непонятливая… Опять клещ кусанул? Ой, ба-а!.. Уже ж кусал один раз. Ах, тот же ж самый… И тут же без всяких переходов – на ты: </P> <P>- Ну так слушай и запоминай… Намажь эт мест подсолнечным маслом и минут через 30-40 этму твойму злыдню нечем будет дышать. Какому злыдню? Ну не мужика ж ты подсолнечным маслом мазать будешь. Клещу твойму дышать нечем будет. В обчем, намажься маслицем и ложись спи, женщина… И уже кому-то рядом: </P> <P>- Ой, ну какие ж люди пошли нынь бестолковые, ужас! </P> <P>Я ей пыталась было сказать, что уже полбутылки на этого клеща вылила, но она опять бросила трубку. </P> <P>Тут уж меня не столько этот клещ стал беспокоить, сколько начал страшить тот энцефалит.</P> <P>Ведь если бы – раз! – и тут же коньки отбросить, как говорится, – распрощаться бы со светом белым то оно бы, может, ещё и ладно… А тут ведь, прежде чем помрёшь, столько горестей собственной родне доставишь. Ведь и вправду же хлопот не оберёшься при нашей-то бесплатной медициной. Мне уже стало очень интересно, сколько ж времени люди с этим энцефалитом мучаются, прежде чем помереть? </P> <P>Ну а больше всего меня пугало – как бы мне, прежде чем помереть, мозги свои не растерять от укуса. Слышала где-то, что если Бог хочет наказать человека, он лишает его памяти. И тут неожиданно страшная мысль ужалила, – а вдруг сам Господь решил со мной расправиться этаким оригинальным образом? За что, Отче? За какие такие грехи? Нет, нет, не хочу я умирать в слюнях и в беспамятстве. И уже начало меня трясти от этой безысходности. Ой, как же плохо одной быть в такие тяжкие моменты! Может, посоветоваться с кем? Можно! А с кем? Перебираю в уме всех своих подруг и знакомых, из которых точно кого-нибудь могли бы укусить… </P> <P>«Так, Валька… Нет, это трезвая бабёнка. Всегда в своём уме и всё у неё по полочкам… Кто ещё? Нинуля? Долбанутая – это точно, но не от укуса же… Ага! Наталья говорила, что её кто-то там кусал… Кто? Собака? Вроде не собака… А кто? Ой, вспомнила! Её любовник кусал в порыве. Какой же от укуса мужика энцефалит? Хотя… Чем чёрт не шутит. Может, позвонить ей? А что скажу? Если прямо так, открытым текстом, мол, Наталья, а у твоего того любовничка энцефалита, случаем, не было? У какого любовничка? Ну у того самого… который тебя… ну… </P> <P>Тьфу, чушь какая! Нет, не буду звонить. Никому не буду. Поздно уже звонить. </P> <P> </P> <P>П о з д н о?! Как – п о з д н о?!». …Опять набираю «Скорую». Столько времени уже прошло, пока я тут сама с собою размышляла. Наверняка спит моя «рязанская». Звоню. И снова долгое: </P> <P>- Ждите! И опять танцевальная программа… </P> <P>«Ох, если бы не с клещом в обнимку, – натанцевалась бы до упаду. Кто знает, может, он меня уже насмерть «обнял»? Не хочется умирать от его укуса. Как-то несерьёзно звучать будет – умерла от укуса клеща. Ну ладно бы ещё какая змея подколодная куснула. Ей-богу, не так обидно было. А это…от какой-то там мошки! Уж больно смешной смерть получается… Ой, что это такое со мной стало происходить?!.. У меня уже уши заложило… Мелкая дрожь стала крупнее… Сухость во рту и влажность на лбу… Может, именно так себя чувствуют все укушенные этими клещами? Господи, ну какая же я всё-таки безграмотная! Ведь ничего, ничегошеньки я ни про них самих, ни про последствия их укусов не ведаю. Плохо быть несведущей…». </P> <P>Вот так примерно размышляла я тогда. </P> <P>И тут наконец-то опять взяла трубку моя «знакомая». У неё там видеотелефон с моей физиономией установлен, что ли? Я ещё и рта как следует раскрыть не успела, как она тут же простонала кому-то: «Ох, и надоела ж она мне! Уже возьмите, ради бога, кто-нибудь трубку!..» Поняв по дыханию, что у трубки уже кто-то другой, а не эта моя мымра, я с готовностью стала в очередной раз пересказывать своё горе. Завершила я свою сбивчивую тираду весьма помпезно: «Девушка милая, ну пошлите вы меня хоть куда-нибудь!» </P> <P> </P> <P>- Что значит «пошлите»? – прожурчало на том конце провода. – Мы больных лечим, а не посылаем. </P> <P>- Вот и прекрасно! – обрадовалась я. – Вылечите меня! Скажите только, какая из больниц дежурит сегодня ночью? Больше мне от вас ничего не надо. </P> <P>…Из больниц ближайшая сегодня дежурила «Семашко». И я была так благодарна за информацию этой незримой медсестричке, что чуть было не облилась слезами умиления от благодарности к ней. «Господи, мир сдвинулся! Неужели и в <ST: PersonName ProductID="наше время" w:st="on">наше время</ST:> можно достучаться до нормального человеческого голоса? Мне будто уже и чуть лучше стало. Я, видимо, всё-таки не одна проживаю на планете. Есть и ещё люди. Какое счастье! А вдруг я… не умру? А вдруг мне достался и не энцефалитный клещ вовсе? Господи, вразуми ты меня, тёмную, ведь бывают, бывают же и не энцефалитные? Мой клещик – точно хороший. Ведь правда же, Господи? И совсем не больной он, а очень даже здоровенький! Услышь меня, Отче наш! Услышь да узри, как мне плохо и какая я несчастная в горе своем, Господи! Спасибо тебе, Отец наш, за то, что отыскал ты для меня нормального человека, сестричку доброты великой, кои ещё имеются в российской «Скорой»! А может, через сестру эту добродетельную знамение ты мне своё ниспослал, Господи? Мол, не вой, не семени ручонками попусту, бабонька, будешь ты жить, будешь!». </P> <P>…И вот я уже одета. Уже на улице. Уже выскочила из подъезда. И тут вижу – идут мне навстречу двое молодых влюблённых. «Надо же… думаю, – оказывается, в три часа ночи можно и ещё кого-то встретить. кроме укушенной». А лица у молодых такие приятные, такие счастливые ну прямо – ах, да и только. И я, как ни странно, из-за этого их обаяния не вспомнила даже ни про бандитов, ни про иное какое мелкое жульё... Разом вылетели все эти мысли из моей головы. Я давно про себя заметила – когда бываю не в себе, то обычный страх и чувство самосохранения у меня напрочь отсутствуют. Стою я перед этой парой как вкопанная и чувствую, что вроде как прививку от страха у них получаю. И это я-то – вечная бояка, укушенная клещом! </P> <P>Возникла неловкая пауза. И длилась она, к счастью, недолго, поскольку этот красивый молодой человек вдруг вежливо обратился ко мне: </P> <P>«Ну-ка, улыбнись сейчас же»! Сказал он так и при этом посмотрел на меня в упор. Видимо, мой вид даже этого красивого парня насторожил. И я, безотчётно ему повинуясь, уставилась в глаза этой молодой паре: «Как можно улыбаться, если во мне сидит клещ?» – пролепетала я, сама не ожидая, что вот так доверчиво и сразу пойду на контакт с совершенно незнакомыми мне людьми. </P> <P>Скорее всего мне в ту страшную ночь жутко хотелось кому-либо рассказать про весь свой ужас от этой крошечной черной точки, накрепко застрявшей у меня где-то подмышкой. </P> <P>- Клещ, говоришь? – вдруг оживился парень – Где он? Давай, я его сейчас вытащу! Наконец и девушка заговорила: – Давай, давай своего клеща сюда! Мы, знаешь какие таланты по клещам. В два счёта всех переловим.</P> <P>Тут я поняла, что эти молодые люди возвращаются с какой-то вечеринки, где изрядно и хорошо поддали. Но несмотря на это, они были так милы, так хороши собой, так обаятельны, что у меня сразу мелькнула обнадёживающая мысль: «Не иначе Бог послал…». Я тут же и ожила. Мне прямо мгновенно полегчало. И я, уже окончательно им доверившись, вдруг спросила: </P> <P>- А как же вы в темноте увидите? </P> <P>- Это мы-то не увидим? – пьяненько качнулась на носочках девчонка. – Да мы по клещам лучшие специалисты! </P> <P>- О да, да, сударыня, по клещам мы – таланты! – включился в игру парень. </P> <P>- Так идёмте в мой подъезд! – обрадовалась я. – Там же светлее. </P> <P>Что и говорить, я от своей беды совсем отупела и готова была тут же раздеться до самого…пояса, лишь бы только этого клеща из меня вытащили. </P> <P>Вот тут-то мои влюблённые вдруг поняли, что говорю я с ними вполне серьёзно и в отличие от них абсолютно не настроена игриво. И когда они это поняли, они наконец смутились. Да уж… Такой наивной дамочки они ещё не встречали. Их дурман в головах от выпитого стал сам собою прямо на глазах рассеиваться. Тогда и я наконец прозрела. Поняла всё же, дурёха, что они просто прикалывались надо мной и меня же ну хотя бы немного отвлекали от мыслей горестных, а я, балда, их в этой игре не поддержала и тем самым испортила весь кайф. Осознав свою оплошность, я решила исправить ситуацию. </P> <P>- Ой, да ну вас, «болтушкины»! Я ведь и впрямь поверила, что вы великие таланты по клещам… </P> <P>Всё же им удалось-таки меня немного развеселить, отвлечь от невесёлых мыслей о смерти, а потому, уходя, я благодарно махнула им рукой.</P> <P>…И вот стою я уже одна-одинёшенька на дороге. Стою, голосую, а все редкие ночные машины, как назло – всё мимо да мимо проскакивают. То ли не доверяют, то ли сами по домам торопятся. И вдруг одна, гляжу, притормозила всё же. За рулём опять молоденький парниша. «Интересно, – думаю, – сколько он сейчас загнёт за эту поездку до больницы?». </P> <P>Но – села, тут же в две секунды ему и про своего клеща доложила, и про нерасторопную «скорую», и про всё, всё, всё. Ну и, конечно, вопрос задать не забыла о стоимости проезда. Мол, не плохо было бы, если б вы, молодой человек, подождали меня у больницы и обратно отвёзли домой. </P> <P>На моё счастье парень оказался понятливым и заверил, что обязательно подождёт и, разумеется, отвезёт обратно. И стоить это мне будет (вы не поверите!) всего 100 рублей туда и обратно, да ещё и среди ночи. </P> <P>Что такое?! Ущипните меня! Мир просто на глазах переворачивается и, главное, в самую лучшую сторону переворачивается! Неужели же так бывает? Или так бывает только с укушенными? А может, перед смертью такое случается, чтобы умирать было легче?</P> <P>«Нет, – подумала я про себя, – если всё к лучшему пошло, разве ж захочется умирать? Если мне смерть приготовлена, так лучше бы она сразу ко мне с косой заявилась, лучше бы она случилась со мной от того злополучного звонка «Матильде Рязанской». Мне после разговора с этой «Скорой» так и захотелось тут же лечь и умереть. Потому как на тот момент даже от ничтожного пореза пальчика легко можно было в «цум ля-ля» сыграть. А вот теперь при таких-то переменах, при таких-то людях, встреченных мною, жизнь уже такой хорошей казалась, такой многообещающей, что и умирать уже не хотелось… </P> <P>Я даже с клещом своим понемногу сроднилась. «…Ох, только бы он не оказался опасным! Нет, всем смертям назло я всё равно жить буду! Ведь всё к этому идёт! Я верю в знамения. Мне при таком раскладе непременно только жизнь выпадает». </P> <P>Парниша-водитель, если приглядеться к нему повнимательней, ну просто красавец из русской сказки! И пока вёз он меня, столько в нём душевности выявилось, судя по его рассказам и понятиям про эту нашу нынешнюю жизнь. Неужели не перевелись ещё у нас такие ребята – умные, добрые, с сочувствием да с пониманием? Как всё же иногда необходимо прямо посреди ночи вдруг взять и заболеть. Столько доброй правды для себя откроешь... </P> <P>И вот мы уже подъезжаем к дежурной больнице. Боже мой, каких только субъектов ни встретила я там: и в стельку пьяных, и несчастных с порезами и переломами, и укушенных собаками да жёнами. Прямо так сразу и не определишься – то ли тебе смеяться, то ли плакать навзрыд. Но по-настоящему смешно мне стало от встречи с врачом, принимавшим нас тогда. </P> <P>Во-первых, он мне показался очень большим как вширь, так и в высоту. А во-вторых, выглядел этот врач настолько уставшим и от нас, и от своей окаянной работы, и от жизни этой сумасшедшей, а может, и от собственного взгляда на неё. Одним словом, был он явно недоволен своею должностью. «Ах, мне бы сейчас залечь спать и никого, абсолютно никого из вас не видеть» – всё это было написано на его лице, читалось во взгляде, сквозило во всей его вялой, несколько обрюзгшей фигуре. Но увы, увы… Это его состояние никого из больных не волновало, ибо каждый был заклинен на собственном горе. Каждому хотелось поскорее обнажить перед ним свои чресла, дать себя помять, пощупать, получить мазь ли, пилюли ли какие-нибудь подешевле и по-быстренькому отсюда удалиться. </P> <P>Врач же то и дело отлучался на долгое время куда-то. Куда? Зачем? Никто не знал. Но все терпели, и об этом у него не спрашивали. В один из таких его уходов я всё же успела забежать вперёд и преградить ему дорогу. Врач недоумённо вскинул брови, но я, объяснив ему в чем дело, быстро утащила в какой-то соседний кабинет. Там я бесстрашно обнажила перед ним своё затаённое местечко с пригревшимся внутри клещом. </P> <P>- Как вы думаете, доктор, кто у меня здесь приютился? – осторожно спросила я. </P> <P>Почему-то я была уверена, что он меня не станет здесь вне очереди осматривать, но уж очень мне хотелось услышать от него тот же диагноз, что мне уже успела поставить одна «дама из очереди». Она стояла со своим кавалером, у которого была сломана нога. Версия же, которую она выдвинула, узнав о моём несчастии, была высказана ею с большим достоинством. Дамочка была слегка под хмельком и потому разговаривала громко, считая, что это действует на окружающих гораздо убедительнее. </P> <P>- Поверь мне, поверь как врачу, бля буду, это не клещ! – едва заглянув мне в подмышку, рубанула она с ходу. </P> <P>От её диагноза так стало мне тепло на душе, так покойно, что сама не знаю почему, но я тут же прониклась к ней самой искренней симпатией. </P> <P>А вот врач, едва взглянув на чёрненькую точечку у меня подмышкой, сразу же вынес свой приговор: – Самый настоящий клещ. У нас их сегодня избыток. Штук восемьдесят уже было! </P> <P>У меня ноги так и подкосились. Чувствую, опять уши заложило. Будто меня из больничного коридора враз в самолёт переместили, и полетела я на самую высокую точку. Опять страшная сухость во рту образовалась. Не иначе как я оказалась в пустыне Сахаре. </P> <P>«Ужас! Ужас какой!!! А как же все знамения? А молодёжь на моём пути?! А удача с водителем-парнишей как же?! Считай, дармовая поездка среди ночи намечалась, да ещё и домой обещали доставить. Может, теперь в обратный путь меня на… несколько иной машине везти надо? Ведь в больницах же всегда имеется место для нас, этих самых… мертвецов. Как уж оно называется-то? Всё! Память уже пропадает... Наверняка это проявился первый признак энцефалитного клеща. Нет, нет! Вспомнила, вспомнила – это… морг!». </P> <P>И вот уже мне начинает казаться, что уши мои в стороны вытянулись, оттого и заложило их оба сразу. Вот я уже и слышать перестала. Так, только – обрывочные фразы врача: </P> <P>- Не заходите… Я позову…Я занят…Ждите... Входите, входите…входите, девушка… Но мне уже было всё равно. Я была прикована к стене напротив его двери. </P> <P>«…Почему он пригласил девушку? Кроме меня и ещё одного совсем пьяного мужика, уже никого рядом не осталось. Та-ак…У меня уже галлюцинации начались…». </P> <P>Вот вышла медсестра. Они были под стать друг другу – врач и его помощница. Она носила размер 62, а он…где-то 58. И возраст примерно один – лет по 30. Роста тоже одного – пожалуй, метр восемьдесят. И вот эта медсестра говорит мне: </P> <P>- Вас ведь позвали. </P> <P>«Да-а?.. А-а-а… «Девушка» – это, оказывается, меня…». Вот что клещ с нами укушенными делает. Выходит, он способен возвращать молодость. Маразм, наверное, на лице ярко вырисовывается, а дебилизм всех делает одного возраста. Вернул он меня, этот клещ, в детство…Понятно. И я, оставаясь в каком-то полузабытье, видимо, уже превратилась в девушку. Итак, я вошла, и этот доктор минут, наверное, пятнадцать выспрашивал у меня все подробности где была, в котором часу этот клещ в меня вселился? Я же во время этого опроса сидела совсем без жизни, вяло, без всякого интереса отвечала на его вопросы. В общем, относилась уже к себе, как к трупу. И вот этот инфантильный врач приступил наконец к делу. </P> <P>- Где у нас инструмент? – спросил он у сестры. </P> <P>Я похолодела. Чем же он мне его будет вытаскивать? Неужели тем, чем проделывают операции? Если так, то почему же он, возясь у меня подмышкой, не говорит: «Скальпель… спирт… ещё спирт… ещё… так! Теперь огурец!» Так ведь, кажется, делают хирурги. И вдруг краем глаза вижу, как сестра подаёт ему точно такие же щипчики, которыми я обрабатываю свои брови. «Так, – думаю, – без скальпеля, видно, обойдётся. Надо же, какое пренебрежение к этим энцефалитным». …Сначала было чуть больно. У меня от страха совсем не осталось слюны во рту. Теперь у меня, верно, сахарный диабет образовывался. Я слышала, что от стрессов он запросто проникает в организм. «А вдруг он уже себя проявлять начал?!». От этой, леденящей душу мысли уши мои так и попёрли вперёд и уже даже к носу придвинулись. Что и говорить, при таком состоянии мне уже и жить расхотелось. Но тут доктор неожиданно объявляет:</P> <P>- Не понял. Что это у вас?…Извольте – щепка какая-то. </P> <P>- Что? – переспрашиваю его недоумённо. – Какая такая щепка? </P> <P>Я никак не могла взять в толк, что у меня подмышкой просто кусочек палки сидит. Наверное, как раз тот кусок дерева, который я не допилила там, на своей даче…И едва только я это поняла, как мир снова засверкал для меня всем разноцветьем своих красок. «Господи, какой всё же красивый этот врач! Как мила и симпатична эта сестра! Как мне хорошо жить в этом чудном и удивительном мире!». От осознания окружающей меня красоты всё во мне мгновенно стало приходить в прежнюю норму: уши вошли в прежнее, отведённое им, место, обильно, словно у гончей собаки, потекла слюна… </P> <P>Диабет отступал! Постепенно, но в очень ускоренном темпе я опять начала оживать и уже даже вытащила из своей сумки гору конфет шоколадных и с удовольствием принялась угощать этих чудесных врачей с их такими удобными для больных инструментами. И вот уже мысленно кинулась выдавать служителям Гиппократа всякие умные восхищения типа: «Ах, какой же отличный специалист этот самый врач! Ах, до чего же любит и жалеет он своих больных! И человек-то он, оказывается, вон какой хороший! </P> <P>Не грубил мне, матом не ругался… Да чего уж там, классный доктор! Просто даже <I>преотличный</I> доктор!!! Ф-фу…Обошлось. О-бо-шлось! Я буду жить! Я не буду долго и медленно умирать и тем доставлять кучу разных хлопот моим родным и близким! А ведь было же знамение: Отдождилось небо, и наконец-то уже с самого утра наступило лето – раз! Объявилась новая подруга и (что самое удивительное) согласилась поехать со мной на дачу – два! </P> <P>Ну, а дача в свою очередь, наконец, увидела работающей собственную хозяйку – вот вам три! А ещё со мной произошло столько всякого в эту ночь… Встретила молодую пару, готовую меня избавить от любой болезни! И этот молодой парниша (который водитель) оказался таким милым, таким обходительным! Как же он искренне за меня порадовался…». </P> <P>Вот и думаю я теперь, что всё обошлось именно благодаря этому новому поколению! Ведь воочию убедилась, какие красивые люди живут в моём городе! И вот я – без клеща. И добряк-парень быстро мчит меня домой…</P> <P>…Не помню, когда я ещё так крепко спала. Ни одного сна не видела – ни плохого, ни хорошего. Ну, до чего же человеку спокойнее живётся без всякой скорой помощи, без клещей, которые так и норовят забраться в какой-нибудь укромный уголок. И как хорошо, что наконец-то пришло лето в наш город! </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?28929'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=28929'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]