07 августа 2008 10:11
Автор: Александр Колотило (г. Москва)
Афганистан идет за нами вслед… (повесть) глава третья (4)
С проверки боевого охранения Степанов вернулся за полночь. Выезд прошел без происшествий, не считая маленького нюанса. На пути к левофланговой роте БТРД был обстрелян своим же часовым. Алексей не знал, что в нескольких сотнях метров от позиций в арыке выставлен секретный пост. Машина уже миновала его, когда часовой вдруг спохватился и дал очередь в корму. Пули горохом ударили по броне, никому не причинив вреда.
- Разворачивай, - приказал механику-водителю офицер, - подъедем к нему. Не может свой "бэтээр-дэ" отличить, что ли...
Зажав правый рычаг до упора, солдат крутанул машину на месте.
- Только потихоньку... Остановись... помигай фарой, а то он с испугу и в лоб нам засветит, - командовал Степанов.
Часовой понял свою оплошность. Сначала нерешительно выглянул из арыка, затем, оскальзываясь в грязи, вылез на дорогу. Взяв автомат наизготовку, медленно подошел к машине, стараясь держаться у самого края пространства, вырванного из тьмы светом фар.
- Иди, иди.... не бойся, - выглянул в откинутый люк Алексей.
- Пароль! - крикнул часовой, ни на миг не опуская автомат.
- Так спрашивай, что, совсем уже...
- Пять! - спохватился десантник.
- Одиннадцать...
На каждую ночь в лагере назначался цифровой пароль. Число было не более двадцати. В эту ночь паролем служила цифра "шестнадцать". В сумме шестнадцать - запрос и отзыв.
- Ты что это, друг, проспал?
- Дать бы ему в лоб... - вмешался механик-водитель. - Влупил по своим. Хорошо, что мы на "бронике".
- Да ладно, - прервал "водилу" офицер. - Бывает всякое. Спасибо, все обошлось.
- Виноват, - ответил часовой и, опустив голову, отвернул ее чуть вправо, в сторону от света.
"Ну, пацан, точный пацан", - подумал о солдате Степанов.
Грязный, виноватый, часовой больше вызывал сочувствие, чем неприязнь. Сколько им, беднягам, доставалось в этом Афганистане. Уже два месяца, как батальон не выходил из боевого охранения. Службу несли круглосуточно. Ночью две третьих на позициях, одна отдыхает. Как на войне. А что такое сидеть часами в окопе - в грязи, в холоде, в сырости... Степанов видел, как отдыхали десантники, свободные от службы. Лежат в палатке в покат на брезенте, расстеленном прямо на земле. В "десантуре", лишь сняв сапоги. И грязные, истертые в мозоли ноги обращены в сторону "полариса". Раскаленный докрасна, он грозно рычит, клокочет, того и гляди, что вот-вот взорвется. Говорят, такие случаи бывали. А палатки, те загорались от них не раз.
"Поларис" - чисто армейское изобретение. Рассказывали, придумали их танкисты еще в Союзе. Это такая длинная труба, устроенная на приваренной металлической подставке. Где-то в метре от земли в ней просверлены дырки. У основания приделан патрубок для заливки соляра. Верхний конец "полариса" выходит в отверстие в крыше палатки. Торчит, как ракета на стартовой позиции. Отсюда шутники и окрестили изобретение весьма своеобразно.
Система приводилась в действие очень просто. В патрубок заливался соляр почти до самых отверстий. Затем в одну из дырок просовывалась бумага или тряпка и поджигалась. Соляр начинал гореть. Вскоре труба раскалялась. Все было бы ничего. Но от частых нагреваний и охлаждений трубы деформировались, порой даже уrpoжающе... Была еще одна особенность, связанная с серьезной опасностью. Это если кто-то из солдат спутает соляр с бензином или авиационным керосином. Тут уж последствия могли быть самыми непредсказуемыми.
У самоходчиков дневальный залил в "поларис" воду. Горящий соляр выплеснулся, занялась палатка. По счастливой случайности никто не пострадал. Но палатка сгорела дотла. Подойти к ней было невозможно, так как начали стрелять в магазинах патроны. Хорошо еще, что гранаты хранились без запалов. Не взорвались.
"Поларисы" привезли в Афганистан сразу, в день ввода войск. Обычных печек не хватало, да и топить их там было нечем. Остряки шутили: "Голос Америки" уже передал, что какой-то красный полковник (имелся в виду зампотылу дивизии – фамилия него была Красный) заказал в Афганистан пятьдесят "поларисов"...
Короче, глядя на солдат, несших службу в боевом охранении, Алексей всегда пытался сравнить их с ровесниками в Союзе, теми, кто по словам неизвестного поэта, продолжал "нежиться и греться у пахнущих духами чьих-то рук". В принципе, и десантники сами недавно были далеко не ангелами на "гражданке". Но поди ж ты, как людей меняет боевая обстановка. Сейчас перед этими ребятами надо было снимать шапки. Таких солдат, как у нас, нет ни в одной армии. В этом Степанов убеждался в Афганистане ежедневно, ежечасно. По росту своего времени оказались в трудную минуту эти простые советские ребята.
- Ты что, один на посту? - спросил часового Алексей.
Тот оживился, начал рассказывать:
- Напарник мой животом мается. "Свистит" через каждые десять минут. Глядеть на него страшно. Сидит уже, штаны не застегивает. Я и говорю: "Иди к взводному. Пусть он тебя заменит. Перележишь, все пройдет. Чаю попьешь. А то какая это служба." Он сначала не соглашался, а потом пошел. А вас я увидел, хотел сразу вылезть из канавы, но поскользнулся. Пока выбрался, уже проехали. Сам не пойму, как это я дал очередь… Что теперь мне будет? Извините меня... День сегодня такой... Стрельба, вертолеты один за другим, мало ли, думаю, что...
- Ну ладно, - успокоил часового Степанов, - все обошлось, ничего тебе не будет. Я сам все объясню ротному. Конечно, не дело бросать пост без приказа командира. Но ведь и связи у тебя нет с ротой… Черт с ней, с этой очередью, забудем, но смотри мне... Это хорошо, что "ЗиЛ" или "шестьдесят шестая" по такой грязи не смогли пройти и послали "бэтээр-дэ", а то наломал бы ты дров...
- Да по ним я бы и не стрелял, - то ли схитрил, то ли сказал в самом деле правду часовой, - я же знал, что "бронику" мои пули до лампочки...
- Посмотрите вы на него – разговорился. Иди в свою канаву. Да ступеньку сделай, чтобы легче было вовремя выскочить к дороге… Подожди, кто это бежит там?..
Степанов направил фару на дорогу и увидел спешащих к посту командира взвода и трех десантников. Разбирались недолго. Настрожили, дали в помощь часовому еще одного солдата и, взобравшись на броню, поехали к опорному пункту. Дальше все было без происшествий. О случившемся Степанов не стал докладывать в штабе. Пожалел ротного. Зачем ему лишние неприятности?..
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]