Афганистан идет за нами вслед… (повесть) глава третья (часть 5) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/23788/index.shtml'>Александр Колотило</a></h1> <span class="date"><span>11 августа 2008 11:53</span></span> <h3><i>Автор:</i> Александр Колотило (г. Москва)</h3> <h2>Афганистан идет за нами вслед… (повесть) глава третья (часть 5)</h2> <P>В палатке вернувшийся с проверки боевого охранения Степанов никого не застал спящим. Солдаты Мартынов и Седов сидели у печки мрачные, с набрякшими веками. Все были подавленными, осунувшимися. Курили сигареты, и сизоватый дым уплывал к единственной лампочке, подведенной вверху к колу палатки.</P> <P>- Ребята все рассказали, - заговорил первым Терентьев. - Послушай... Эх, кто мог подумать... </P> <P>Степанов присел на лежанку, снял куртку.</P> <P>- Как же все было, Коля?</P> <P>Мартынов, упершись спиной в стенку ямы, судорожно всхлипнул и заговорил:</P> <P>- Понимаете, товарищ старший лейтенант, мы утром вообще не думали ехать в Кабул. Собирались к зенитчикам. Там зампотех обещал дать "водилу" в помощь. Надо было двигатель посмотреть. Барахлить стал. Только с Санькой сели в кабину, слышим, старший лейтенант Медведь зовет. «Сейчас, - говорит, - поедем в Кабул, в крепость. Ждите».</P> <P>Мы и поехали. Когда выезжали уже обратно, офицеры предупреждали: «Стреляют отовсюду. Переждите". А старший лейтенант, вы же его знаете, засмеялся, махнул рукой: "Где наша не пропадала, прорвемся. В штабе ждут..."</P> <P>Отъехали от крепости. Ласкин и Саня сели в кунг. Едем мимо стадиона. Впереди на перекрестке три "бээмдэшки". Стоят вертушкой - стволами в разные стороны. Одна прямо нацелилась на дорогу, на нас. Я сижу за рулем, а глаза не могу отвести от пулемета «баээмдэ». Не знаю, почему. Вроде бы свои, а кажется, что вот-вот ударят по нам.</P> <P>Выстрелов не услышал. Почувствовал, как зашелестели пули, пробивая обшивку. Сразу по тормозам. Открыл дверь и выскочил. Медведь чего-то задержался. Кричу: "Товарищ старший лейтенант, прыгайте, стреляют по нам". Подскочил к кабине, рванул дверь. Подбежали Ласкин и<I> </I>Седов. Они уже успели выпрыгнуть. Смотрю, старший лейтенант начал вываливаться из кабины. Выронил автомат и падает. "Помогите", - кричу. С Ласкиным положили Медведя на землю. Седов схватил автомат, передернул затвор и целится. Он заметил, что били со второго этажа из пулемета.</P> <P>Ласкин - Саньке: "Не стреляй, подожди, пока "бээмдэ" не прикроет…" Машина подошла и закрыла нас бортом. Мы спрашиваем у Медведя: "Куда вас?" Видим - кровь с ноги хлещет струей. Столько ее там натекло… Старший лейтенант приподнялся.</P> <P>"Ваня, я ранен, помоги", - он только это и смог сказать. Потом хотел сплюнуть и сразу же потерял сознание. Все произошло буквально за две минуты.</P> <P>Надо было чем-то перевязать ногу, мы посмотрели, там кусок мяса вырвало с кулак величиной, а бинта ни у кого нет. Я крикнул наводчику "бээмдэ", чтобы дал пакет. А он то ли испугался, то ли найти сразу не смог. Минуты три возился внутри. А тут лупят со всех сторон...</P> <P>Наконец перевязали, положили Медведя в "бээмдэ" и помчались в госпиталь. Машину бросили у поста. Надо было быстрее, а тут то завалы, то еще что. Приехали. Седов и Ласкин с солдатами понесли Медведя в операционную. Меня не пустили, я остался у машины. Ждал с четверть часа. Вдруг смотрю, выходит Сашка и вытирает рукавом глаза. У меня внутри все оборвалось. Какое-то состояние... Все вижу, все понимаю, а пятка левой ноги начинает неметь, отниматься, чувствую, сейчас упаду.</P> <P>«Умер», - прошептал Саня и заплакал. Стою и не замечаю, что и у меня самого слезы текут...</P> <P>Степанов тяжело вздохнул. Закурив, посмотрел поочередно на Терентьева и Батурина. Те оба отвели разом в стороны глаза. Вдруг Алексей заметил, что в палатке нет Ларченко, Савичева и Тонких. </P> <P>- Где эта братия? - кивнул он вопросительно Терентьеву, показывая кивком головы на закуток, где три солдата обычно спали вповалку.</P> <P>- В комендантской роте место освободилось, сами захотели туда уйти. Там хоть нары сделали, все ж не на земле... Да и не так тесно...</P> <P>- Хорошо, - кивнул головой Степанов. </P> <P>Он в палатке был старшим по званию, а значит - начальником, командиром. И, конечно же, за<B> </B>всех отвечал.</P> <P>- Мы останемся здесь, можно? - попросил водитель Коля Мартынов. - Привыкли уже с Саней. .У "комендачей" - там целый колхоз. Да и ротный…</P> <P>Степанов посмотрел в простое русское лицо парня, увидел выступившие от волнения на веснушчатой коже красные пятна, и у него в груди защемило. Ведь сегодня Николай видел смерть, две пули шли точно в него. Не останови он машину, могли бы недосчитаться не только Алешки Медведя…</P> <P>- Коля, родной ты мой, да о чем речь... Мы же здесь все одинаковые. Что я, офицер, что Терентьев, что Батурин, что вы... Теперь как братья. Да что - "как"?!. Мы братья и есть. Сегодня убили Алешку - самого лучшего моего друга... - голос у Степанова задрожал. Но он, справившись с волнением, продолжал:</P> <P>- Я потерял Алешу, а нашел себе нового друга. Ты был с ним до последнего. Ты теперь мне роднее брата... У меня никогда его не было... Вернее, был. Старший. Умер в детстве. Мне брата заменил Медведь. Теперь и его не стало... Знаешь, как мне сейчас... Давай дадим слово не забывать друг друга. Если вернемся в Союз, вместе с тобой приедем на Алешину могилу. Как родные братья… Его родные братья...</P> <P><B>- </B>Спасибо вам, товарищ старший лейтенант, - голос у Николая Мартынова был готов вот-вот прерваться. - Я тоже... Тоже… Никогда-никогда... Если вернемся...</P> <P>- Коля, брось ты это: "старший лейтенант"… Здесь меня можешь звать просто по имени. Ребята поймут. Так? - Степанов выразительно посмотрел на Терентьева и Батурина.</P> <P>- Что ты еще спрашиваешь?! - Терентьев даже вскочил с места. - Мы здесь все под богом ходим. Сегодня Медведь, а завтра... Какие звания... Тут все рядовые. Спим в этой палатке в покат... В один ряд...</P> <P>- Хватит вам, - вмешался Батурин. - Степанов, Мартынов, жрать хотите? А ты, Седов? Вы вообще хоть что-нибудь<B> </B>сегодня ели?</P> <P>- Я обедал, - обернулся Алексей к молчавшему до этого прапорщику, - а вы, ребята? </P> <P>- Мы тоже, в крепости, - ответил Седов.</P> <P>- Хм, обедали, - хмыкнул Валентин, - уже завтракать пора.</P> <P>- Знаешь, Валентин, что-то ничего в горло не лезет. Накурился до чертиков, - и Степанов вновь полез за сигаретой. - Пусть вон ребята поедят. Им надо.</P> <P>- А выпить хочешь? - глаза Батурина, всегда немногого навыкате, хитро заблестели.</P> <P>Степанов тяжело на него посмотрел. Прапорщик почувствовал себя неуютно под суровым взглядом товарища.</P> <P>- Ты что, издеваешься, "рыбий глаз"? - возмутился Алексей. - Нашел время для подколок...</P> <P>- Какие шутки, вот, смотри... - и Валентин с этими словами вытащил из-под своего матраса две бутылки водки.</P> <P>- Откуда?</P> <P>За два месяца о водке и слухом не слышали, и духа ее не чуяли. А тут целых две бутылки.</P> <P>- Лётчика знакомого встретил. Короче, какое твое дело, где взял. Говори прямо: выпьешь?</P> <P>Степанов вспомнил застигнутых днем за тризной Орловского, Кожанова... Так же, как и они? Разве в этом память?</P> <P>- Леш, да давай выпьем, хоть уснем. Тут все свои, - поддержал Батурина Терентьев.</P> <P>- Давай! - сдался Степанов. А затем, обращаясь к солдатам:</P> <P>- Коля, Саня, садитесь.</P> <P>- Товарищ старший лейтенант... - начал было Мартынов.</P> <P>- По имени… - перебил солдата Степанов.</P> <P>- Алексей... - Николай запнулся. – Александрович…</P> <P>- Садись, садись. Что, на "гражданке" не пил? - подтолкнул Мартынова к лежанке Терентьев.</P> <P>Батурин расстелил газету, взялся открывать штык-ножом банки с консервами. Терентьев<B> </B>тем временем быстро нарезал хлеб, попросил Седова подать стоявшую на приступке единственную эмалированную кружку. Нашли пару луковиц,<B> </B>соль.</P> <P>Первому Батурин сунул кружку Алексею. Тот передал ее Мартынову:</P> <P>- Давай, Коля. Помяни Медведя... Он нас не осудит...</P> <P>Уже не чинясь, Николай принял кружку. Неторопливо по-крестьянски выпил водку, поморщился и сразу потянулся к банке с консервами. </P> <P>- Ешь, не стесняйся, весь день голодный. Наверное, и забыл уже, когда обедал... - проговорил Терентьев.</P> <P>Алексей тоже поднес кружку к губам. В нос ударил спиртной запах, защипало глаза. Выпил, закурил.</P> <P>- Что ты опять за сигарету? - возмутился Терентьев. - Закуси сначала.</P> <P>Степанов подчинился.</P> <P>Помолчали.</P> <P>- Добьем, что ли? - вопросительно посмотрел на Степанова Батурин.</P> <P>-Давай, не тянуть же до утра, - согласился тот. </P> <P>Опьянения никто не почувствовал. Так у всех были напряжены нервы. Но мало-помалу разговорились.</P> <P>- Мы с Ласкиным сели в кунг, - начал рассказывать Седов. - Прапорщик и говорит: «Ты смотри в то окно, а я в это. Если что - стреляй». Разговор был уже у стадиона. Только мы прижались к бортам, как ударили по машине. Пули прошли по центру кунга... Вот, смотрите, одну нашел... Когда уже отгоняли обратно в крепость "уазку".</P> <P>- А ну... - Алексей взял в руку сплющенную пулю. Посмотрел на сохранивший заводскую форму задник стального сердечника. Покачал головой:</P> <P>- Похоже, наш винтпатрон. Образца восемьсот девяносто первого - девятьсот тридцатого. Но откуда у них "пэка"? Разве, что "дягтерева"... Помнишь, Коля, - обращаясь к Терентьеву, - привозили трофейные после первой ночи?</P> <P>- Да что удивляться, у душманов все есть. Сбежал солдат с оружием, а мало их таких? Взяли в бою... Просто купили... Ты<B> </B>же сам рассказывал... Неважно, каким оружием. Главное, чьими руками... Бандитскими... - с этими словами Терентьев поднялся, подошел к печке, подбросил уголь и вернулся на место.</P> <P>- Я бы им показал... - лицо у Седова ожесточилось. - Жаль, Ласкин остановил. Когда Медведя положили у машины, я увидел, что из окон на втором этаже несколько афганцев грозят нам кулаками. Только прицелился - тут прапорщик крикнул. Думали ведь о том, как быстрее вынести к "бээмдэшке" Медведя. Надеялись спасти. Не за себя боялись, за него. Там и пулемет был, просто душманы его спрятали. Ничего, потом наши им дали... Офицер из полка рассказывал...</P> <P>- Сань, ты был в операционной... - напомнил Седову Мартынов.</P> <P>- Мы сразу Медведя положили на стол. Прибежали врачи. Тут же<I> </I>начали делать переливание крови, осматривать рану. Пуля вырвала на ноге кусок мяса и пошла в живот. А она была уже сплющенной... Сначала-то пробила кабину... - Седов поднес руку к глазам, смахнул навернувшиеся слезы. - Я смотрел в лицо старшего лейтенанта Медведя и ждал: ну, думаю, сейчас оно порозовеет. И вдруг слышу: "Все". Это сказал один из врачей, наверное, главный. Я не понял, что - "все". А он на нас с Ласкиным: "Выходите. Поздно, минут бы десять назад..."</P> <P>- Где их было взять... - вздохнул Мартынов. - Город знаем плохо, на улицах завалы, стреляют... Мы сделали все, что могли...</P> <P><B>- </B>Все, что могли... - эхом отозвался Седов. - Не все мы смогли бы... Я сам видел рану. С такой не живут…</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?29458'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=29458'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]