Афганистан идет за нами вслед...(повесть) глава четвертая, часть первая : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/23788/index.shtml'>Александр Колотило</a></h1> <span class="date"><span>28 августа 2008 11:33</span></span> <h3><i>Автор:</i> Александр Колотило (г. Москва)</h3> <h2>Афганистан идет за нами вслед...(повесть) глава четвертая, часть первая</h2> <P>Парашютно-десантный батальон стоял в ущелье Чоукай километpaх в семидесяти от Джелалабада у самой границы с Пакистаном. Конечно, та была совершенно условной. Не<B> </B>то<B>,</B> что представляешь при упоминании одного только слова «граница» - полосатые столбы, контрольно-следовая полоса, заставы... Высится крутая гора. Один склон<B> </B>ее в Афганистане, другой - в Пакистане. И жители той страны и этой ходят туда-сюда, как к себе домой. Граница была километрах в четырех от расположения батальона. Вот сюда и прилетели из штаба дивизии два офицера вместе с зампотылу полка и группой солдат, сопровождавших срочный груз - боеприпасы, продовольствие, почту.</P> <P>Хлеб складывали в Кабуле прямо в кузов «ГАЗ -шестьдесят шестой». Правда, подстелили брезент. Им же и укрыли продовольствие сверху. Но пока доехали до аэродрома - метров шестьсот - буханки посерели от пыли. Глядя, как их перегружают в кабину мощного «Ми-шестого», Степанов подумал: "Неужели этот хлеб кто-то станет есть?" Не знал он, что среди тех "кто-то" окажется и сам...</P> <P>День, вернее утро, было теплым, если не сказать - знойным. Грязь в окрестностях аэродрома почти везде высохла. Лишь в самых глубоких колеях где-нибудь в стороне от проезжей части она скрывалась под твердой коркой схваченного жаркими солнечными лучами грунта. Станешь вроде бы на сухую землю, а та, как тонкий лед, проломится. Под этой коркой - грязь выше колен... Однажды Степанов угодил ночью в такую ловушку. Почувствовав, что проваливается, попробовал рывком выскочить. Не тут-то было. Увяз еще больше. Густая масса плотно облепила сапоги и стала медленно заползать за голенища. Ощущение - словно кто-то невидимый схватил за ноги и, насмехаясь, держит. Пытаясь освободиться из плена, стал раскачиваться. В какой-то момент, не удержав равновесия, упал на спину. «Все, - подумал обреченно, - влип окончательно». Самое удивительное, сухая корка держала. Но только пошевелился, попытавшись на что-нибудь опереться рукой, как тут же и в самом деле «влип»...</P> <P>Выбравшись, наконец, из грязевого капкана, пошел на негнущихся ногах к палатке. Одному был рад - темноте. Иначе бы точно подняли на смех. Войдя в палатку, обратился к Терентьеву:</P> <P>- Коля, помоги снять, пожалуйста...</P> <P>- Ты что, в перчатке? - не понял тот, уставившись на левую руку товарища, густо облепленную грязью.</P> <P>- Посмотри... - повернулся спиной Алексей.</P> <P>Николай, не заметивший спереди ничего, кроме выпачканной руки, зашелся в неудержном приступе смеха:</P> <P>- В пер... перчат... ке... Да где ты так?<B> </B>Ой, сейчас умру! Держите меня...</P> <P>- Хватит зубы скалить, - обиделся Степанов, - лучше помоги... </P> <P>Полночи стирал комбинезон. Нашел все во вмятинах ведро, не заметив в темноте, что оно из-под соляра. После стирки комбинезон оказался в жирных пятнах.</P> <P>- Леш, брось в бензин и ложись спать. Пусть денек помокнет, - посоветовал Терентьев.</P> <P>- Черт с ним, - согласился Степанов, - пускай киснет.</P> <P>О "комбезе" вспомнил через два дня. Тот из защитного превратился в светло-голубой.</P> <P>«Ты его сразу сними, надень обычый, - посоветуют офицеры батальона, когда Степанов появится в ущелье. - Душманы особенно любят тех, кто чем-то отличается от других. Бьют с ходу, наповал. Снайпера. Ищут специально. Если кто руками размахивает, вдруг блеснет бинокль, радиостанцию за спиной заметят... Не поверишь: антенны срезают одним выстрелом».</P> <P>0жидая окончания погрузки в оба вертолета, Алексей смотрел на идущую в направлении аэродрома машину. За ней тянулся длинный серый шлейф. Словно она не по дороге шла, а плыла в пыльном море. «Что за край? - подумал удрученно. - Не успели вылезти из грязи, уже новая «радость»...</P> <P>А «радостей» этих в Афганистане становилось все больше и больше с каждым днем. Буквально вчера, например, сидели в палатке, разговаривали. Вдруг Николай и говорит: "Что это ползет там?.. Да вон, у самого брезента". Батурин как подскочит, как заорет: "Скорпион!" Он их видел на своем веку немало, служил срочную в теплых краях. Все разом вскочили. Вытащили шомпол из автомата, подтолкнули им скорпиона к свету и наблюдают. А он от злости приподнимает клещи, хвост изгибает... А там на конце большущее жало. Самое интересное, хвост-то оказывается вроде костяного. Как будто из наборных треугольничков. Скорпион этим хвостом скребет по металлическому шомполу до такой степени сильно, что прямо скрежет идет. Но убивать себя и не думает. Батурин его и так, и этак мордует. Всем в палатке интересно же, никогда еще не видели живого скорпиона.</P> <P>- Сейчас он убьет себя, - говорит Терентьев.</P> <P>- Бросьте, мужики… - вмешивается Степанов. – Раздавите его и дело с концом. Хотя на такую тварь и сапогом наступить противно…</P> <P> Тут Батурин и говорит: </P> <P>- Подождите, дайте я на него соляра плесну. Все-таки, может, сам околеет.</P> <P>Плеснул. Опять нипочем незванному гостю.</P> <P>- Да что же он такой живучий, - возмутился Терентьев. </P> <P>- Жаль, - сокрушается Батурин, - эпоксидки нет или лака. Покрыли бы, высушили, хороший сувенир был бы. Седов, неси банку, бросим его в нее…</P> <P> Между тем Степанов достал пачку «Охотничьих» и закурил сигарету.</P> <P>- О, - обрадовался Батурин, - а ну, пусти в банку дымку!</P> <P>- Хочешь узнать, как скорпион относится к отечественной табачной промышленности? – улыбнулся тот.</P> <P>Сигареты "Охотничьи" называли "термоядерными". Восемь копеек, кажется, стоила пачка. Солдатам их выдавали бесплатно. А офицеры получали другие, с фильтром. За деньги. Но солдатам тоже хочется покурить чего-нибудь "цивильного". Вот они сначала и «расстреливали» сигареты у Степанова и Терентьева, а потом брали офицеров к себе на табачное довольствие - курили вместе "Охотничьи". Благо, на них ограничения не было. </P> <P>Алексей затянулся, напустил дыма в банку и прикрыл отверстие ладонью. Странное дело, но скорпион сразу обмяк, стал вялым, даже как будто бесформенным. </P> <P>- Вот так-так, - покачал головой Батурин, - некурящим оказался...</P> <P>- Что значит - наши "Охотничьи", - поддержал Терентьев, - не только муха на лету падает. Скорпион, и тот околел... </P> <P>Все весело посмеялись тогда. </P> <P>Потом они увидят и фаланг, и пауков, и змей. На всякую мерзкую живность насмотрятся. Однажды поймают и фалангу. Она покажется еще более неприятным насекомым. А из змей солдаты станут делать ремешки под горами в боевом охранении. Но чаще всего в палатке будут появляться пауки. Однако о случаях укусов Степанов не услышит. Утром, правда, всегда будет стараться вытряхнуть обувь - мало ли что ночью могло залезть. Как-то станет Алексей спросонья натягивать на ноги сапоги, как вдруг почувствует: внутри что-то есть. Несложно будет представить его состояние. Он тихо-тихо высунет обратно ногу из сапога, осторожно вытряхнет его. Окажется, забрался обычный паучок, большой, правда. </P> <P>Но самые большие неприятности будут доставлять мухи и "афганцы". Начнется жара... Работать в машине станет совсем невозможно. В кунге будет градусов за сорок пять. Придется раздеваться до самого минимума. Через каждые полчаса бегать в душ. Оборудуют его потом, когда уже обживутся. Только сядет опять за работу, как мухи тут же по всему телу - вдоль и поперек. С полсотни. Прямо-таки начнут лизать своими хоботками: пить воду. Через пять минут он будет опять сухим, но от мух по-прежнему - никакого отбоя. А в палатке... Придет отдохнуть. Вроде бы и укрытым лежать невоможно – жара, брезент прямо накаляется, - но и раздеться нельзя – мухи заедят. Однако что интересно: только начнет дуть "афганец", мухи тут же тесно облепят веревку, натянутую внутри палатки. Чуть ли не гроздьями повиснут на ней, и тогда уже перестанут кусаться. А почему? - Ветер треплет палатку, гуляет по ней, и, оказывается, что самое спокойное место - это веревка: она лишь чуть колышется...</P> <P>Как-то Николай Мартынов спросит у Степанова, почему дуют ветра «афганцы».</P> <P>- В степи, - скажет он, - там все понятно, но почему в горах?</P> <P>Алексей объяснит, что все происходит из-за разницы в температурах. Именно в горах-то вся и загвоздка. На вершинах даже в самое жаркое время года снег никогда не тает. А внизу жарит. Отсюда и ветер.</P> <P>Выйдут они утром на построение, надев комбинезоны на голое тело... Станут спиной к солнцу и будут чувствовать, как его лучи прожигают ткань насквозь. Надо ли говорить о том, что будет твориться днем?.. Правда, с Кабулом им еще повезло. Здесь высота была где-то тысяча семьсот над уровнем моря. Прохладнее. </P> <P>"Афганец" будет начинаться в десять-одиннадцать утра. При этом небо будет оставаться ясным, а ветер все в одном и том же направлении будет дуть и дуть. И притом очень сильно. Последние дожди пройдут в Кабуле в конце апреля - начале мая. А потом до самого нового года не упадет ни одной капли. Поначалу еще весной будут наползать тучи, подниматься ветер... Будет казаться, что вот-вот хлынет ливень. Да куда там! Одни смерчи. Самое поганое, когда они будут налетать на палатку. После этого на одеялах можно будет расписываться – столько на них будет пыли. Но все это обитателей палатки ожидало еще впереди. </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?30546'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=30546'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]