По законам Дикого поля (часть 2. глава 20) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/25816/index.shtml'>Евгений Бажанов</a></h1> <span class="date"><span>29 сентября 2008 16:21</span></span> <h3><i>Автор:</i> Евгений Бажанов (г. Самара)</h3> <h2>По законам Дикого поля (часть 2. глава 20)</h2> <P align=left>Не забывала о Воже и Мотя. Она частенько вглядывалась в горизонт, в ту сторону, куда ушел Вожа. Вздыхала. Ее волнение и тревога усилились, когда странники принесли весть о том, что в выселках починков побывала команда из пяти служивых казаков и сыщика. Они искали беглых, справлялись и о Воже.</P> <P>Мотя стала собираться в дорогу. Запрягла в саночки рыжего рысака.</P> <P>- Куда собралась? - спросил отец.</P> <P>- К Воже.</P> <P>- Дома дожидайся. Нечего по степи шастать. Хочешь, чтобы басурмане опять тебе аркан на шею накинули?</P> <P>- Хочу Вожу предупредить о сыщиках.</P> <P>- Как же ты его найдешь?</P> <P>- Вожа сказывал мне приметы дороги.</P> <P>- Подожди хоть братьев, - сказала мать. - Вернутся из степи, проводят тебя.</P> <P>- А вдруг что сегодня случится? - нахмурилась Мотя. Она бросила в сани охапку соломы и вилы. - Засветло доберусь. Поеду.</P> <P>- Возьми, неугомонная, - Прасковья положила в сани кафтан* из конской шкуры.</P> <P>Санный путь уже давно установился. Только некому накатывать дорогу.</P> <P>Рысак бежал без усилий. В поле снег неглубокий, и санки катили легко. Но Мотя не учла, что в степных оврагах и в это время снега наметено - не проехать. Самые вязкие места приходилось объезжать, делать большие крюки.</P> <P>Но это Мотю не смущало. Сердце молодки пело от предчувствия скорой встречи с любимым. И природа тому подыгрывала. Небо закрыто темным серым покрывалом. Ни солнца, ни облаков, ни туч. Один серый тон. Зато земля, укутанная белым снегом, виделась светлее смурого неба. От белого снега исходило сияние. Это всегда волнует.</P> <P>После полудня на небе неожиданно обнаружилось крошечное бледное солнце. Точнее, это было не само солнце, а бледное пятно там, где оно должно быть. Лучи солнца так и не прорезали серой пелены, но все же вокруг стало еще светлее. На горизонте все чисто и спокойно.</P> <P>Когда завечерело, из оврага выскочила стая волков. Они, не таясь, пошли за санями.</P> <P>Мотя взяла в руки вожжи и принялась нахлестывать рысака. Конь летел стрелой. Волки не отставали и даже приближались. Гонка продолжалась долго. Мотя уже чувствовала рядом прерывистое дыхание запыхавшихся волков. Вот-вот настигнут.</P> <P>Мотя сбросила с себя кафтан из конской кожи и бросила его за санями. Волки тут же уцепились за кафтан и стали тянуть его в разные стороны. Сбитые с толку волки отстали. От них удалось оторваться. Сил на дальнейшее преследование волкам не хватило. Степной конек пролетел еще несколько верст и встал у леса.</P> <P>Мотя нашла запомнившиеся приметы. Тут Вожа входил в лес. Но куда идти дальше по ночному лесу, Мотя не знала.</P> <P>В чаще снег рыхлый, не утрамбованный степными ветрами, не скованный настом после оттепелей. Всюду белоснежные сугробы, подобные пуху. Даже на широких охотничьих лыжах по такому снегу идти трудно. На опушке конь с санями вначале шел широким шагом, преодолевая сугробы, в которых вяз по брюхо. Но скоро утомился и встал.</P> <P>Отчаявшись понукать обессилевшего коня, Мотя приуныла. Ей стало страшно. Чтобы отогнать страх, она принялась звать Вожу, стучать вилами по стволу дерева. Ей повезло: она вошла в лес в нужном месте.</P> <P>Пастухи-табунщики шили кафтаны из конских шкур.</P> <P>Вожа, спавший на копне сена, услышал очень далекий стук и тихо ушел в ночной лес.</P> <P>- Откуда ты здесь? - спросил Вожа, оказавшись за спиной Моти в десяти шагах. - Что стряслось?</P> <P>Мотя вначале испугалась, но, узнав голос Вожи, бросилась ему не шею: - Тебя захотелось увидеть - сил нет.</P> <P>Рысак, даже распряженный из саней, не мог идти, выдохся, уходя от волков. Тогда Вожа решил ночевать в санях.</P> <P>Когда из-за туч вышла луна, взволнованная Мотя вспомнила:</P> <P>- Вожа, Никишенька, тебя сыщик из Самары и служивые казаки ищут. Помнишь, перед свадьбой ты мне рассказывал о предсказании вещуньи. Я боюсь.</P> <P>- Не бось, - Вожа остался спокоен. - Она сказывала, что лихо придет в конце будущего лета. Эти охотники еще не охотники. Да и кто может взять Вожу в чистом поле? Пустое.</P> <P>В это время сразу в нескольких местах в лесу волки завыли на луну. Мотя еще плотнее прижалась к Воже и рассказала о том, как за ней гнались волки.</P> <P>- Мы их прищучим, - пообещал Вожа и отстранился от жены. Подобно волку, он обратил лицо к луне и завыл. Он выл так, что у Моти мурашки пошли по коже. Таким она еще своего возлюбленного не видела. Затем Вожа прервался и прислушался.</P> <P>- Как настоящий, - испуганно прошептала Мотя. </P> <P>Желая успокоить ее, Вожа пояснил ей:</P> <P>- Вот слышишь? Матерый самец воет грубо, низким голосом. Даже на третьем колене басит. А во, во, слышишь? Волчица воет. Голос тоньше. Слышишь?</P> <P>- Опять она, - сказала Мотя.</P> <P>- Не. Это переярок**. Голос еще тоньше, кажется, что он что-то жует непрерывно.</P> <P>Прибежал Васек. Он услышал волчий вой и проснулся. Не найдя Вожи, пошел по его следам.</P> <P>- Чего не спишь? - спросил Вожа.</P> <P>- Волков услыхал. Тявкают волчата. Можно, я их поманю? </P> <P>Вожа отрицательно покачал головой:</P> <P>- Мало различать голос. Вызнай, какой голос когда подавать.</P> <P>- Какой?</P> <P>- На вой старика идут матерые волки, чтоб прогнать чужака. На вой переярка спешат молодые волчицы. А на призывный вой самки все идут. Но голосом самки мани только тогда, если самка убита. Иначе она заподозрит подвох и уведет всех. В стае она самая хитрая. На охоту первым идет волк, за ним волчица, а к логову первой идет волчица... И слух у нее лучше.</P> <P>Вожа снова поднял лицо к луне и завыл, в точности как матерый волк. От этого протяжного, тоскливого и вместе с тем вызывающего воя при лунном свете и впрямь становилось жутко. Васек и Мотя прижались друг к другу и затаили дыхание. Однажды Васек позвал Вожу, но, казалось, тот его и не услышал.</P> <P>В ответ вой матерого самца приближался. Временами Воже казалось, что он слышит его легкий шаг. Но вот вой самца совсем близко. Звероловы приподняли ружья.</P> <P>- Вон он, - шепотом сказал Васек.</P> <P>Вожа увидел волка. Зверь застыл. Застыл и зверолов, ожидая, пойдет ли самец ближе или бросится в чащу, заметив сани и людей. Волк дернулся назад, показав бок, и в тот же миг точный выстрел сразил его.</P> <P>Утром Мотя еще раз взглянула на оскаленную волчью морду. Сейчас он казался не таким страшным, как ночью, но все ж... Матерый крупный зверь попался. Такой и быка зарезать может.</P> <P>Звероловы в честь гостьи решили до обеда отдыхать. Праздник. Мотя прибирала зимовье. Хозяйке только пистолеты запретили заносить из холодных сеней в комнату, чтоб не отпотели. Вожа готовил припасы для стола. Он с Васьком наловил свежей рыбы, раков. Особое угощенье звероловы готовили из толченой черемухи и высушенной и размолотой рыбьей икры. Размолотую икру смешивали с мукой и черемухой и пекли пироги и оладьи.</P> <P>Мотя же для мужиков затеяла тесто на хлеб. Хоть и не было в зимовье русской печи, в которой выпекается лучший хлеб на земле, а все же какой ни выйдет каравай, все обитателям пустошей в радость.</P> <P>В лесу и в степи звероловы печеный хлеб видели редко. Даже сухарей с собой не брали. Хлеб на морозе замерзал. Если еще в оттепель отпотеет, то потом замерзнет, как колотушка. Зубы обломаешь, не угрызешь, ножом не разрежешь. А ну как провалишься в прорубь? Или лодка перевернется? Размокнет и размажется по мешку.</P> <P>Иное дело пельмени. Прокрученное или мелко порезанное мясо закатывают в лепешки теста и возят с собой. Чем сильнее мороз, тем лучше хранится. Стужи и воды пельмени не боятся. Варятся быстро. Бросил в кипяток - и через несколько минут готово. И мясо, и хлеб, и хлебово, пожалте, разом. Поел человек - и сыт до вечера. На промысле больше двух раз в день и не ели.</P> <P>Вот и стали пельмени национальным блюдом в России. Желанны и в хижине, и во дворце. Гениальное изобретение, достойное и шутливой оды, и торжественного гимна.</P> <P>После пельменей вторым основным блюдом в Диком поле стала каша. Особенно летом, когда «пельменям жарко». Почитали прежде всего пшенку и чечевицу. Потом гречу, горох и бобы. Но горох и бобы варить дольше, чем пшенку. В метель, при ветре, задувающем костер, бобы полдня варить будешь. В чистом поле нет лучше пшенки и чечевицы. По сему случаю в народе и поговорка родилась: «Каша - мать наша».</P> <P>Варится пшенка как суп и круто, до выкипания воды. В поле - чаще чтоб вода осталась. По возможности варили и с мясом, и с рыбой в зимовье.</P> <P>В метель пшенка могла пострадать: снег набивается в любую щелочку. В оттепель пшено отсыреет и может заплесневеть. Поправимое дело - пшено просушивали, оказавшись в тепле, в зимовье или на солнце.</P> <P>То пища простая. Однако в походе, в дороге, на промысле частенько питались еще проще. Звероловы жарили на костре мясо. Вместо хлебова ели кулагу - пшеничную муку или ржаную муку, заваренную кипятком, редко с добавлением сухарей. Или пили чай с толокном; бросят в кипяток горсть-другую заранее пожаренной овсяной муки - и толокно готово.</P> <P>Чай заваривали из трав - зверобой, пастушья сумка и другие, но это тоже преимущественно в зимовье, вернувшись с обхода ухожья.</P> <P>Народ простой, неприхотливый. Не зря сказано: без соли не сладко, а с солью и солому съешь.</P> <P>От цинги еще и зимой, и летом квас готовили, пшено с патокой, пиво, сваренное из еловых шишек. Все облегчение.</P> <P>Но это в будни. А ныне праздник. И решил Вожа для любимой еще одно угощенье добыть. На хорошее древко насадил пику. Позвал Васька и кликнул собаку. Пошли звероловы к ближайшей примеченной берлоге. И Мотя за ними, посмотреть на косолапого хозяина зверей.</P> <P>В овражке, возле поваленной ветром огромной сосны, звероловы нашли в снегу продушину. Спящий медведь слабо дышал.</P> <P>- Береги заряды, - сказал Вожа. - Кидай ветви в продушину. А как махну - беги к ружью и жди.</P> <P>Васек сунул толстую ветвь в продушину. Потолкал ее. Медведь заворочался, потянул лапой ветвь. Васек бросил сверху еще ветвь, еще... Медведь полез вверх, утягивая и отталкивая ветви.</P> <P>В тот момент, когда косолапый занимался ветвями, Вожа быстро наскочил, воткнул пику-рогатину и навалился на нее нсем телом. Медведь обмяк. Скоро дело сделано. Да не всегда так удачно бывает. У иного косолапый отобьет лапой пику или даже сломает уже воткнутую - и охнуть не успеешь, как оседлает охотника и задерет...</P> <P>Хороши медвежьи окорока, и шуба свою цену имеет. Но Вожа уже строгал из веток вертела, чтобы зажарить на костре медвежью печень.</P> <P>На другой день Вожа начал провожать отнекивающуюся Мотю:</P> <P>- Сродственники беспокоиться будут. Да и мы со дня на день в степь уйдем. В лесу снега больно много.</P> <P>Он посадил жену в сани, накрыл козьей дохой, дал в руки запасное ружье и отправил домой.</P> <P>Промысел дело мужское, простоя не терпит. Пойдут январские да февральские метели, и уж совсем трудно добывать зверя. Самому бы не пропасть.</P> <P>_____________________________________________________________</P> <P>* Кафтан – верхняя одежда вроде халата. Кафтан короче чапана, длиной до колен. В Заволжье починки ткали кафтан из льна, вторая нитка – из шерсти. Пастухи-табунщики шили кафтаны из конских шкур.</P> <P>** Переярок - молодой волк, переживший первую зиму, но еще не имеющий подружки.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?32055'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=32055'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]