Липовка (7,8,9) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/26000/index.shtml'>Петр Сумбаев</a></h1> <span class="date"><span>02 октября 2008 12:52</span></span> <h3><i>Автор:</i> Петр Сумбаев (г. Новокуйбышевск)</h3> <h2>Липовка (7,8,9)</h2> <P><STRONG>7.</STRONG></P> <P>Собрались на лужайке белобрысенькая Фрося Мандрыкина, две подружки – Надя Абрикосова с Зоей Терентьевой и закадычные друзья – рыжий Ваня Буянов и чернобровый Федя Безуглов. Был среди них и недотёпистый скуластый скупердяй Фома Костромин.</P> <P>Не любили ребятишки Фому за жадность. Прозвали они его «Фома – большая крома». А он в отместку частенько распускал руки и налево – направо давал зуботычины.</P> <P>Детвора играла в салки. Высокий Фома догнал Надю Абрикосову и сильно толкнул её. Она упала, ободрала руки и колени. Подошёл к нему Федя Безуглов и, не по-детски, серьёзно спросил:</P> <P> – Ты почему так сильно толкнул Надьку, Фома? </P> <P> – А тебе какое дело? В зубы захотел получить, что ли?</P> <P> – Попробуй! </P> <P> – На, получай! – Фома изо всех сил ударил Федьку в нос.</P> <P>Безуглов схватил Костромина за грудки, и началась драка. Пацаны тузили друг друга, пока их не растащили товарищи. </P> <P>– Если ещё раз обидишь Надюху, юшкой захлебнёшься, – угрожающе сказал Фёдор.</P> <P> – А ты уже глотаешь её, – ответил Фома. – Жених и невеста из одного теста.</P> <P>Веселье было испорчено, детишки стали расходиться по домам. Идут рядом Федя с Надей. Говорит она ему.</P> <P>– Зайдём к нам, умоешься, а то всё лицо в крови. Тётушка изругает тебя. </P> <P>– Правда, Надюха, открутит она мне ухи. Пошли.</P> <P>– Уши, а не ухи, – сказала девочка, взглянула на Федю, улыбаясь, и повела его в избу.</P> <P>Умылся «рыцарь», посмотрел в зеркало и увидел свой распухший нос.</P> <P>– Ничего, Федька, до свадьбы заживёт, как говорит мне мама, когда я ушибаюсь. А теперь домой ступай.</P> <P>Федя дома получил выволочку от тётушки. Но и потом он частенько схватывался с обидчиками девчонок.</P> <P><STRONG>8.</STRONG></P> <P>Заканчивалось лето. Наступали дни школьных занятий – первый послевоенный учебный год. Родители готовили детей </P> <P>к школе. Расстаралась и тётушка Феди – Матрёна Игнатьевна. По мере своих сил и возможностей она обиходила парнишку: сшила ситцевую рубашонку, диагоналевые штанишки. Из холста сварганила сумку с тесёмочными ручками, купила ботинки. </P> <P>И вот наступил он, этот день, 1 сентября 1945 года. Детишки стайками шли по деревне к школе. В косы девочек вплетены разноцветные ленты. Все, по возможностям, нарядно одетые. Мальчишки все наголо острижены. Ребята, озабоченные встречей со школой, идут степенно.</P> <P>После торжественной линейки учительница Мария Михайловна рассадила своих первоклашек по партам – мальчика с девочкой. Федю Безуглова усадили с Машей Бурлиной на вторую парту, позади Нади Абрикосовой. Соседи по жизни оказались и соседями в классе. </P> <P>Жизнь колхозников Липовки стала меняться к лучшему, благодаря неусыпным заботам нового председателя.</P> <P>В первом послевоенном сенокосе участвовали и стар, и млад. Мужчины косили, женщины, девчата переворачивали подсохшую траву в рядках, парни на волокушах подвозили высушенное сено к месту стогования. Самые сильные и опытные метали стога, скирды и омёты. </P> <P>С приличным, по тому времени, застольем отметили окончание заготовки сена. К вечеру всех развезли по домам на машине.</P> <P>А вскоре началась уборочная. И с ней справились довольно быстро: и работалось споро, и урожай – не ахти какой был.</P> <P>Председатель, на свой страх и риск, решил выделить колхозникам по двести граммов пшеницы на трудодень. Обошлось это самоуправство Степану Степановичу более или менее сносно. Вызвали его в райком партии, пожурили, объявили выговор без занесения в личное дело и с миром отпустили. Впервые за пять лет уменьшили налог на масло, мясо и шерсть государству. И хлеборобы получили за свои труды зерно. Пусть мало, но приятно. Это уже ощутимое подспорье. Повеселел крестьянский люд.</P> <P>В пятидесятых годах в колхозах появилась новая техника: купленные комбайны, сеялки, веялки. Куда легче стал крестьянский труд, при хороших урожаях колхозникам выдавали по пятьсот граммов зерна за трудодень. Зерно мололи на муку. Жизнь продолжалась… </P> <P>Вот уже Федя с Надей окончили начальную школу. Росли, набирались ума, взрослели. </P> <P>Неказистая снаружи избёнка Безугловых внутри была ухоженной и уютной. На простых кроватях – выстиранные и выглаженные постельные принадлежности. Всё вымыто, вычищено, протёрто. Тётушка и сама жила, и племянника приучала жить по поговорке – глаз чистоту любит. А самое главное – в доме царили взаимопонимание, необыкновенная доверительность, обязательность и дружба. Товарищи Феди с удовольствием ходили к нему, приносили корм его птичкам и ёжику.</P> <P>Во время летних каникул ребята беззаботно предавались своим любимым играм, купанию и рыбалке на речке. А в конце лета мальчишки и девчонки, зачастую с бабушками, ходили в лес за ягодами, грибами и орехами…</P> <P><STRONG>9.</STRONG></P> <P>Зимы в Липовке, в начале 50-х годов, были суровые: снежные, ядрёные, с ураганными ветрами, разрушительными бурями и метелями. Они срывали соломенные крыши с изб и сараев. Снесло солому и с крыши домика Безугловых. Помог колхоз – покрыли вновь. Вьюги заметали Липовку. А морозы с ноября держались такие, что во рту ныли зубы. Плохо приходилось не только людям, но и скотине. В эти дни сельчане кормили колхозный и свой скот обильнее обычного и не жалели соломы для подстилки, поэтому не было падежа. Ученикам в морозную и ураганную погоду запрещали посещать школу.</P> <P>Но, как ни вьюжили зимы, как ни злились и ни пугали своими морозами, – приближались вёсны. «Не пугай, зима, морозом, весна с жаром идёт», – говорится в народе. И после каждой зимы, даже самой суровой, приходила весна и набирала силу. Солнце вставало раньше, а опускалось за горизонт красным шаром позднее. По утрам ещё держались холода, на деревьях лежал дымчатый иней. А уже через пару часов мороз сдавал, стараясь удержаться хотя бы в тихих и тёмных закоулках. Снег лежал ноздреватый, рыхлый, бледно-жёлтый, похожий на пчелиные соты. В полдень нога уже проваливалась в воду. На дорогах обозначались колеи – мука для шофёров и пешеходов. Хорош в такую погоду воздух – гулкий, пахучий, трепетно-дрожащий. </P> <P>Недолга и непрочна мартовская благодать. Исподволь подсыхали дороги, зеленели проталины, всё сильнее и сильнее припекало солнышко. В овражке журчал ручей. Бугор за околицей подсыхал уже и зеленел. </P> <P>В одну из таких вёсен Федя по-настоящему влюбился в Надю Абрикосову. Никаких попыток объясниться не предпринимал. Да этого и не надобно было. И без того радостно и тревожно войти утром в класс и, чуть покраснев, поздороваться, как будто со всеми и, всё-таки, отдельно с ней – взглядом или улыбкой. Или во время урока скосить глаза и увидеть, как внимательно слушает она объяснения учителя.</P> <P>Как-то раз, в воскресенье, Федя вышел из своей избёнки и направился мимо Надиного дома за околицу. Надя увидела его из окна, вышла на улицу, вскоре нагнала, поздоровалась и спросила:</P> <P>– Куда направился, Федя?</P> <P>– Решил прогуляться.</P> <P>– А почему меня не пригласил?</P> <P>– Мне к вам дорожка заказана.</P> <P>– Ну и зря.</P> <P>– Да не жалуют меня твои предки, Надюха. И вижу это, и кожей чувствую.</P> <P>– Пойдём на речку, в лес.</P> <P>– Пошли…</P> <P>Надя шла с опущенной головой, какая-то грустная и неразговорчивая. </P> <P>Речка разлилась, по ней ещё плыли, кружились и сталкивались льдины и льдинки. С пригорка, прямо в Вачу, скатывались горластые ручейки.</P> <P>Ребята сели на поваленное дерево и стали смотреть на быстро бегущую речку, не прерывая молчания.</P> <P>– Что загрустила, Надюха?</P> <P>– А чему веселиться?</P> <P>– Эх, Надя, Надежда, Надюшенька…</P> <P>– Что, Федюша?</P> <P>– Любимая ты моя, бесценная!..</P> <P>Длинные её ресницы взлетели, глаза стали ещё больше. В это мгновение Фёдор увидел в них и розовеющее закатное небо, и кучевые облака, и мчащуюся весеннюю Вачу. И понял: дороже этой глазастой девчонки у него никого не было, нет и не будет на свете.</P> <P>– Наденька, давай будем приходить сюда каждый вечер, – тихо проговорил Федя и неуклюже поцеловал её маленькую узкую руку.</P> <P>Она быстро встала и, смеясь, побежала в сторону деревни, а он бросился за ней.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?32298'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=32298'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]