По закону Дикого поля (часть 2, гл. 25) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/25816/index.shtml'>Евгений Бажанов</a></h1> <span class="date"><span>08 октября 2008 13:05</span></span> <h3><i>Автор:</i> Евгенйи Бажанов (г. Самара)</h3> <h2>По закону Дикого поля (часть 2, гл. 25)</h2> <P>Зверолов Острога с разбойником по кличке Заплатка и еще тремя головорезами от самой Самары шли по следам экспедиции.</P> <P>- Прибавь ходу, - торопил Заплатка. - Упустим.</P> <P>- Куда спешить? - сдерживал его Острога. - Верно, они золото и дорогие камушки ищут. Не спугнуть бы. Как без них найдем? Вожжа - он как самый чуткий зверь степной, глазом не увидит, ухом не услышит, так чутьем за сто верст опасность почует. Пусть ищут. Мы сутки спустя после них идти будем. А как найдут, все нашим станет.</P> <P>По утрам Острога находил вчерашний след экспедиции, независимо от того, шли исследователи степью, лесом или переправлялись через реки и лиманы; тем более что экспедиция продвигалась вперед неспешно.</P> <P>Так и шли бы две группы людей с разрывом в одни сутки.</P> <P>Но пал все спутал. Острога потерял след и не мог его найти. Тогда он решил прибавить хода в том направлении, куда ушла экспедиция, в надежде увидеть ее и взять след. «С этим ловким Вожей, - подумал он, - всегда получается не так, как загадывал».</P> <P>Острога и его сообщники настигли экспедицию среди холмистой лесостепи. Заметив цель, Острога ушел за холм, а затем к реке под сень прибрежной уремы. Преследователи сблизились с экспедицией ближе, чем хотели, и надеялись выждать время.</P> <P>Вожа даже тени преследователей не видел, но почувствовал чье-то недоброе внимание. С этого дня он нет-нет да беспокойно оглядывался в ту сторону, откуда они шли. И пес Волчок ночью глухо рычал, почуя разбойников.</P> <P>Экспедиция жила своей жизнью. Еще недавно всадники ехали по бурой степи, где зеленая трава только местами пробивалась из земли. Теперь ехали по черным дымящимся следам пала. Настроение сумрачное, но оно развеялось, когда увидели в доле, очерченном с одной стороны лесом, с другой гривой, поле с зеленой озимой рожью и несколько избушек.</P> <P>Переселенцы врастали в Дикое поле основательно. Их зеленое озимое поле было единственным большим зеленым пространством в еще бурой, только пробуждающейся степи.</P> <P>Селяне издали увидели экспедицию и по одежде ее специалистов приняли за приезд высокого начальства. Все селение вышло встречать гостей с хлебом-солью. Впереди девица с полотенцем, караваем и деревянной солонкой на нем.</P> <P>Долматов отломил от каравая кусочек. Поблагодарил починков за хлеб-соль. Он и его спутники еще обменивались с починками приветствиями, первыми вопросами о житье-бытье, а Константин Константинович уже спешился и работал. Зарисовывал баб и девчонок в сарафанах, повязанных платками под подбородком, босоногих и в кожаных поршнях, могучих мужиков в широких рубахах навыпуск, ребятишек.</P> <P>Несколько дней прожили участники экспедиции у гостеприимных починков. Совершали выезды по окрестным урочищам. Угощались галаганом* и другими природными дарами и блюдами, приготовленными починками Ситниковых хуторов.</P> <P>Некоторые поселения южнее пограничной реки Черемшан, а позднее южнее реки Сок, посторонними людьми назывались Ситниковы хутора. Ибо их поселенцы пришли не с запада по сиротским дорогам, а шли с севера и просочились, «просеялись» через солдатские слободы, казачьи станицы и бекеты и поселения ландмилиции. Ситные - значит, просеянные через сито...</P> <P>Граница здесь полупрозрачная во многих местах. Но пойди просейся через нее, если ты не разведчик ползучий, а идешь с гружеными татарками и малыми детьми. Да еще пройди на реке броды, по-местному перелазы. И впереди сплошная неизвестность.</P> <P>В каждом беглом правительство теряло плательщика податей. Но несмотря на запреты и кордоны, поток вольнолюбивых переселенцев не иссякал и подавал пример другим.</P> <P>По ходу жизни искатели счастья учились следопытскому и военному ремеслу. Копыта коней обвязывали шкурами. А то подковы перекуют задом наперед... Завязывали отношения с опытными вожами и звероловами, коих немало бродило. Казак нес государственную службу, дорожил привилегиями. А зверолов в любой чащобе как дома и никому не обязан, лучший друг первопоселенцев.</P> <P>Долматов отметил в дневнике некоторые обычаи и говор починков Ситниковых хуторов. Тут было чему удивиться.</P> <P>Переселенцы приходили из России, Малороссии и даже из Белоруссии. И в самой России много наречий и говоров, велика страна. Внимательный Долматов заносил, что на одном хуторе в двух соседних избах говор разный. Одни «окают», другие «акают». Одни чвокают, говорят «чево», другие прицвокивают - говорят «цево». По говору можно определить, из каких краев переселенец.</P> <P>Во время нахождения экспедиции на хуторе устоялись погожие дни, и бурая степь зазеленела. Долматов вносил в журнал новые записи:</P> <P>«От пригорода Алексеевска по Самаре тянется сосновый бор. Вожа свидетельствует, что на самарском притоке - реке Бузулук - он особенно велик».</P> <P>«В конце апреля теплыми вечерами толкутся в воздухе комары-толкуны. Проснулись в дуплах летучие мыши, полетели на первые весенние охоты. Появились первые бабочки».</P> <P>«Первого мая первый вылет шмелей. Дубовый лес распустился и воспитал великое множество бабочек».</P> <P>«В лесостепи видели много лосей и сайгаков. Сайгаки малыми табунами держатся, перекочевывают в холмистую степь. На открытом пространстве то и дело встречаются табунки тарпанов. Тарпаны ростом против среднего коня, только круглее, шерстью саврасые и голубые, и другими шерстями бывают, но редко. От киргиз-кайсацких коней головами больше и на лбу имеют западины».</P> <P>«Девятого мая на землю пал мороз. В низких местах листья дуба убиты».</P> <P> «Десятого мая опять потеплело. Видели крестьянина, пашущего землю. По его словам, торопится закончить пахоту и сев до цветения бобовника».</P> <P>«Маленький зверолов Васек приносит яйца крупных степных птиц. У стрепета яйцо чуть зеленое, меньше куриного. У дрохвы серо-матовое, величиной с гусиное и больше. У беркута величиной, как у дрохвы, но белое. Самое большое яйцо у пеликана, вдвое больше гусиного, розовое. А у огромной птицы баклана яйцо меньше куриного, меньше, чем у маленького аиста колпицы. Яйцо бело».</P> <P>«Собака звероловов принесла задавленного ею дикого гуся. Гуся запекли в горячей золе».</P> <P>- Капитан! - Вожа позвал Долматова. - На ветке висит ремезово гнездо. Такие только эта птица вьет. Старики почитают его лучшим средством от зубной боли и опухоли. Гнездо нагревают в печи и прикладывают к больному месту.</P> <P>По просьбе капитана гнездо сняли. Он долго рассматривал его и принялся диктовать писарю:</P> <P>- Ремез малая птичка. Искусный строитель. Для гнезда собирает пух с тальника и осокоря и вьет из него гнездо наподобие чулка или кубышки. Из этого же пуха вьет долгую нить и на ней подвешивает гнездо к сучкам разных деревьев. С помощью гнезда лечат ревматизм и зубную боль.</P> <P>Долматов велел упаковать гнездо ремеза для музея и продолжил диктовать дневник:</P> <P>- У многих промысловых птиц идет линька. Выпадают маховые перья и летать они не могут, становятся легкой добычей волков, лисиц корсаков... Но птиц так много, что убыль их не заметна.</P> <P>- А-а! - вскрикнул мастеровой Захар. - Обо что-то обжегся. Рука распухает. Болит.</P> <P>Вожа посмотрел, походил и принес ядовитую гусеницу:</P> <P>- Встретите такую гусеницу - не прикасайтесь. Обожгет. Должно быть, ее работа...</P> <P>Казаки добывали на пропитание линную птицу ногайкой. Они нашли в степи и показали капитану интересную породу гусей, которую называли гусь-собака. Этот гусь-собака устраивал гнездовье в пустующей норе сурка и там выводил потомство. Участники экспедиции уже видели красных уток-казарок, гнездующихся в норах, и потому меньше удивились гусю-собаке, хотя и странно, как такая большая птица помещается в норе.</P> <P>Зато капитан пришел в восторг при виде высоко и изящно скачущих сайгаков: «Самое приятное зрелище представляют глазам сайгаки. От ружейного выстрела рассыпаются по степи и представляют изрядный балет».</P> <P>И то скажите, кого цветущая степь не приведет в восторг. Да и степь ли это? Кругом куртины кустарниковой вишни, низкорослой яблони, бобовника... Нередко встречаются небольшие дубравы и сосновые боры.</P> <P>В пути капитан занес очередную запись:</P> <P>«...Земли тучные и хлебородные. Множество вод и переизрядных трав. Воздух здоровый и благодарственный. Двадцатого мая зацвел бобовник».</P> <P>«Двадцать первого мая зацвел ковыль».</P> <P>«Двадцать третьего мая появились комары-кусаки».</P> <P>«Двадцать четвертого мая зацвели сирень и калина».</P> <P>«Двадцать шестого мая первое цветение земляники».</P> <P>«Вся равнина покрыта розовым и белым цветом бобовника и вишенника, среди коих яркая зелень и белые кисти таволожника. Прекраснейший вид. Распустились тюльпаны всех видов и цветов. Их луковицы едят мыши, выклевывают грачи и галки. Многие птицы по красоте цветам не уступают. Сизоворонки и зимородки - одни из чудеснейших птиц».</P> <P>«На речке Ташле, впадающей в Самару, нашли хороший мягкий точильный камень, к точению ножей способный. Образцы взяли».</P> <P>Когда экспедиция вышла к Бузулукскому бору, капитан дал знак остановиться. За стеной у него степь, а впереди высокая стена леса. По опушке леса много низкорослого цветущего кустарника, встречались вековые березы, осины, но выше всех медноствольные сосны. На сколько хватало глаз и влево и вправо простирался сосновый бор.</P> <P>- Покойный ныне Петр Великий был бы рад видеть такой лес, годный для корабельного дела, - сказал Константин Константинович.</P> <P>- Велик сей бор в степи? - спросил геодезист. - Есть ли здесь река?</P> <P>- В длину не знаю докуда мерить, а в ширину по прямой верст пятьдесят-шестьдесят, - ответил Вожа. - За бором степь. Течет здесь река Бузулук. Впадает в Самару.</P> <P>- Ишь, как бор шумит, разговаривает о чем-то, - прислушался Долматов.</P> <P>- Известно, о чем говорит, - сказал Вожа. - Дождь будет. Самое время шалаш ставить.</P> <P>Из стана на опушке бора экспедиция совершила пешую вылазку в глубь бора. Подивились обилию оленей, лосей, медведей и других зверей и птиц. Но дольше остаться не могли. Впереди долгий путь, много работы. К верховьям реки от Бузулукского бора экспедиция продвигалась быстро.</P> <P>- Благодатные места, - восхищался капитан. - Долина реки Самары и сама река - славные.</P> <P>Казак Надей Боев согласно кивнул головой:</P> <P>У нас так говорят: Волга-матушка, Тихий Дон Иванович-батюшка, Яик Горынович - золотое донышко с серебряной покрышечкой, Самарушка-сударушка. Самара в числе знатнейших вольных рек. Невестка.</P> <P>- Смотрите! - Вожа показал на двух путников в черных одеяниях, бредущих среди степи, поросшей кустарником. Странники. Не иначе монахи.</P> <P>Капитан счел важным встретиться и расспросить монахов. Чего ради два человека с одними посохами в руках отправились в столь опасное странствие, в котором их могли и убить, и полонить.</P> <P>Оказалось, что монахи представляли один из ручейков великого переселения в Дикое поле. Они и сами поселенцы одного из волжских монастырей и способствовали переселению других. В Поле пошли с целью распространения Божьего слова и привлечения беглых россиян селиться на монастырских землях. Принимали и бесписьменных беглых.Православным монастырям на Волге правительство выделяло землю для заселения еще в </P> <P>прошлом веке... Но во время правления придворной партии Бирона давление испытывало не только крестьянство, но и православные священники. Вопреки прежним устоям у священников отбирали детей в солдаты, а нередко и самих грамотных священников насильно в приказном порядке отправляли служить в армию или в контору завода... ввиду нехватки грамотных людей. Оттого священники, случалось, тоже пополняли ряды беглых. Но куда важнее то, что в эти годы произошло сближение угнетаемого крестьянства и утесняемого священничества.</P> <P>Монастыри охотно обосновывались на новых землях в вольной Сибири и в Диком поле. Еще в 1606 году Чудов монастырь получил от царя право рыбной ловли на Волге на сорок пять верст от Черного затона до устья Елань-Иргиз. В 1699 году Воскресенскому монастырю в Змеевых горах отмежовано Дико поле. Вследствие правительственных указов 1716, 1718, 1727 годов на Иргизе появились первые официальные селения раскольников-староверов и монастыри. Постоянно тревожимые кочевниками, монастыри могли менять место расположения, но начало положено.</P> <P>Правительство в просветительских целях предоставляло монастырям земли с правом поселения на них крестьян, при том награждали их несудными грамотами. По несудным грамотам суд над монастырскими крестьянами предоставлялся игумену с братией. А так как монастырские суды отличались мягкостью относительно воеводских, то переселенцы охотно селились на монастырских землях. Монастыри и монахи играли не последнюю роль в освоении новых земель.</P> <P>Побеседовав с монахами, Долматов пожелал им доброго пути.</P> <P>Не много встреч с людьми на протяженном пути произошло у участников экспедиции. Но в верховьях реки Самары в предгорьях Урала Вожа вывел экспедицию на крошечное поселение промышленников-металлургов.</P> <P>Поселение состояло из двух изб, в коих проживало с десяток человек. Зато рудников в округе несколько. Специалисты экспедиции во главе с Рудознатцем лазили во все ближайшие. Имелась и печь из красного кирпича.</P> <P>Руду добывали подкопом или через штольню. Хотя Рудознатец определил, что руду можно добывать в отдельных местах развалом, при достатке рабочих рук и знаний. В некоторых местах слой руды в несколько саженей, в других только на четверть толщиной.</P> <P>- Находим матку меди, - пояснил чумазый промышленник, - рубим руду и поднимаем на поверхность. Сами плавим в печи. Из ста пудов руды семь-восемь пудов чистой меди получаем.</P> <P>Другой смышленый промышленник сказал:</P> <P>- Здесь люди добывали медь задолго до нашего появления. Тут вот старинный брошенный рудник. Мы находили в нем медные топоры, костяные изделия древних племен. Еще печи старые и слитки по два-три фунта.</P> <P>Рудознатец с интересом отметил найденные в неглубоком руднике окаменелые деревья:</P> <P>- На озере мы видели такие же окаменелые деревья неизвестной породы. Стволы рудным соком покрыты, а длиной до пяти саженей будут.</P> <P>- Жаль, что это не увезешь в музей вместе с рудником, - сказал Долматов.</P> <P>В бассейне Самары экспедиция нашла и другие неразработанные рудные места. В поиске их содействовали весенние ручьи, сделавшие промоины, и сурки, выносящие грунт из нор.</P> <P>Были и другие менее значительные открытия. К примеру, возле речки Елшанки, текущей к Самаре, Вожа показал ядровый кровавик величиной с голубиное яйцо. Местные жители употребляли его для крашения деревянной утвари.</P> <P>В то время как специалисты экспедиции изучали рудники и руды, Вожа опять почувствовал чье-то незримое присутствие. Вечером он слышал знакомые, но немного фальшивые крики филина: «Пугу! Пугу!». Зверолов насторожился.</P> <P>- Ты чего? - заметил тревогу зверолова мастеровой Карп.</P> <P>- Вроде как филин.</P> <P>Мастеровой недоуменно пожал плечами, а зверолов продолжал прислушиваться.</P> <P>_______________________________</P> <P><EM>* Галаган – соленая икра судака.</EM></P> <P> </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?32646'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=32646'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]