Афганистан идет за нами вслед...(повесть) Глава чевертая (ч.7) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/23788/index.shtml'>Александр Колотило</a></h1> <span class="date"><span>13 октября 2008 11:54</span></span> <h3><i>Автор:</i> Александр Колотило (г. Москва)</h3> <h2>Афганистан идет за нами вслед...(повесть) Глава чевертая (ч.7)</h2> <P>Остаток дня Степанов провел с саперами. Они составляли отдельную боевую группу, подчинявшуюся Ивановскому только в оперативном плане. Командовал ею майор Москвин. Он имел выход на прямую на штаб дивизии, короче, обладал определенной самостоятельностью.</P> <P>- Видишь, Леш, как Славку отметили душманы? - говорил Лозинский, показывая пробитый тремя пулями бронежилет Москвина. – Чудом живой остался... Спасло то, что бежал, прошли вскользь. А так – точно бы в позвоночник...</P> <P>- Да брось ты, - лениво отмахнулся Вячеслав Алексеевич, что-то мастеривший на столике у палатки. – Мелочи...</P> <P>Москвин был зампотехом инженерно-саперного батальона. В Союзе его должность казалась одной из самых мирных, здесь стала самой боевой, особенно когда возглавил группу, ведущую подрывы троп и перевалов. Майор, крупный, атлетически сложенный мужчина, считался в дивизии заядлым охотником и рыбаком. Вырос он у Балтийского моря. Мог часами находиться в холодной воде, и с ним как с пловцом мало нашлось бы желающих соперничать. Кандидат в мастера по нескольким видам спорта... Одним словом - "лось" - так между собой называли сослуживцы офицера за недюженные силу и выносливость.</P> <P>- Хочешь с нами в рейд? - Москвин отложил самодельный прицел, над которым трудился до прихода Степанова и Лозинского.</P> <P>Неторопливым движением вынул из кармана пачку сигарет, закурил и стал медленно покручивать между пальцами догоравшую спичку. Затем, машинально пригладив светлые волосы на голове, где уже обозначилась лысина<B>,</B> проговорил:</P> <P>- Возьму, конечно, отчего ж не взягь? Жаль, что не прилетел раньше. Последний раз, несколько дней назад... Вот тогда было интересно…</P> <P>Группа Москвина во взаимодействии с батальоном Ивановского работала под Джелалабадом уже второй месяц. Рвали на границе с Пакистаном горные тропы и перевалы. Саперы и "курки" (так называли солдат, служивших в обычных парашютно-десантных ротах) вместе карабкались по скалам, помимо полной боевой тащили на себе еще ящики с тpoтилом. Зачастую шли к намеченному перевалу или тропе под обстрелом. Вскрикнет, бывало, раненый... Выронит ящик<B> </B>со взрывчаткой. И покатится тот на самое дно уделья, разлетаясь под ударами о камни на мелкие куски и щепки. Хорошо, что сам солдат не сорвался с "козьей" тропы. Этого не допустит товарищ. Он тут как тут - прикроет, оттащит в сторону, перевяжет... И снова вперед, к вершине...</P> <P>Иногда - проще. Вертолетчики отыщут площадку, высадят десант. А дальше - все равно своим ходом. Зной, жажда, нехватка кислорода... Легкие словно рвутся на части. А тут еще стреляют, и не просто стреляют ... Оседлают десантники перевал или тропу. Саперы сделают шурфы, заложат мощные заряды. В это время "курки", прикрывающие их работу, уже ведут бой. Рванут перевал, обрушат в пропасть метров семьдесят "козьей" тропы - и обратно, к вертолетной площадке или вниз к машинам - бронегруппе...</P> <P>А душманы лупят из пещер, укрытий. Но попробуй, достань их... Афганцы большие мастера укладывать камни. Только залег - через несколько минут такой стенкой обложится - никакая пуля не возьмет. Особенно, если засел в пещере. Оставит себе маленькую бойницу. Сунет в нее ствол, прицельно выстрелит, а затем заложит отверстие камнем и спокойненько пережидает...</P> <P>Была у Москвина одна особенность - вел альбом результатов своей боевой работы. Отходил всегда последним, сфотографировав взорванную тропу или перевал. На него давно охотились душманы. Знали в лицо. Только неуязвим для их пуль был «шурави-кяфир», да и не обращал на них никакого внимания. Зато сам отправил к аллаху из своего злого "акаэса" немало. Вот в последнем рейде душманы и подкараулили отчаюгу.</P> <P>Все ушли к вертолетной площадке, а майор остался. Никто не сомневался: сейчас догонит. Не впервой. Что с ним сделается, чертом двужильным?!.</P> <P>Однако офицер задержался дольше обычного. Заело пленку в фотоаппарате. Пока сменял кассету, фотографировал, группа уже ушла далеко.</P> <P>Обернулся Москвин и даже у него, бесстрашного вояки, появился неприятный холодок в груди. Позади были душманы. Прячась за камнями, приближались в зловещем молчании. Рванулся влево и чуть не напоролся на бородатого детину, крест-накрест опоясанного лентой с патронами, скрывавшегося за массивным валуном. Вскинув автомат, свалил афганца короткой очередью. Слева грохнуло несколько выстрелов. Пули прошли над головой шурави.</P> <P>- Суки, в плен... Живьем...</P> <P>Мгновенно оценил ситуацию. Сзади и слева душманы. Впереди взорванная им же самим тропа. Справа... Справа крутой заснеженный склон. </P> <P>- A вот вам, сволочи!..- развернулся и, не целясь, от бедра выпустил веером все пули из магазина.</P> <P>Кто-то истошно заорал, но Москвин уже этого не слышал. Он катился по заснеженному склону вниз, в ущелье, до крови раздирая руки, лицо, но не выпуская ни оружия, ни фотоаппарата. Перед глазами мелькало бело-сине-серое, изредка засвечивавшееся солнечными вспышками. Сзади беспорядочно гремела стрельба.</P> <P>Метров через сто удалось остановить падение. Вскочил на ноги и тут же застрял по пояс в снегу. Сзади что-то вскользь сильно ударило по бронежилету, опрокинув офицера вновь. Душманы, не ожидавшие такой дерзости от "шурави-кяфира", сначала оторопели, а потом начали яростно бить вдогон. А Москвин рывками пробивался в снегу по ущелью. Его запрашивали по радио открытым текстом: "Слава, где ты? Обозначь себя ракетой..." Он же только хрипло отвечал: «Сейчас я... сейчас».</P> <P>- Боялся, улетят без меня, - признался потом Степанову Вячеслав Алексеевич. – Разумом понимаю: такого никогда не будет, а вот здесь, в душе, что-то подленькое затрепыхалось...</P> <P>- А дальше, дальше-то как? - спросил Алексей.</P> <P>- Да все просто. Километра три пер в снегу, как трактор. Душманы палят со всех сторон, но мне не до них. Вон одни дырки в бронежилете остались. Ирония судьбы: сам oxoтник... И вдруг оказаться в роли добычи... По всем правилам загоняли, сволочи... В конце-концов добежал-таки до площадки. Вскочил в вертолет - ни слова не могу сказать. Только рукой махнул: "Отрыв колес..."</P> <P>- Любишь ты фраернуться, Слав, - уколол Лозинский майора. - Нужны эти фотографии... Угодил бы душманам в лапы, они б не только последние волосы повыдергивали на кумполе, но и кое-что другое...</P> <P>- Помолчал бы ты, Санька? А то скажу грубость. Нарываешья... Что ты понимаешь? Может, я диссертацию писать буду... Как вернусь...</P> <P>Oн вернется. Напишет и защитит диссертацию. С ним Степанов встретится через пять лет в военно-инженерной академии имени Куйбышева. Без труда узнает того прежнего Славку, о котором под Джелалабадом ходили легенды. Москвин, как в поговорке, и в самом деле - и в огне не горел, и в воде не тонул...</P> <P>В последний день февраля восьмидесятого бронегруппа шла на выручку парашютно-десантному батальону, дравшемуся в окружении. Во время переправы через горный поток в один из водометов "бэтээр-дэ" попал какой-то предмет. Бронетранспортер стал неуправляем. Его прибило к камням, торчащим над водопадом. Экипаж удалось благополучно эвакуировать. Теперь надо было спасать машину, загруженную такой необходимой в рейде взрывчаткой. С берега взяли на буксир БТРД, стали его тянуть. Но случилось непредвиденное. Не выдержал трос - лопнул. Машину завертело бурным потоком, как щепку, и бросило с высоты нескольких метров на дно водопада. Что оставалось десантникам? Даже если бы в составе группы оказался водолаз, то и он бы ничего не сделал. В стремительном потоке мог получить серьезную баротравму легких. </P> <P>Но не из таких, кто теряется в сложных ситуациях, был Москвин.</P> <P>- Натянуть через речку несущий трос... Вяжите плот... - скомандовал он.</P> <P>Когда приказ выполнили, Вячеслав Алексеевич подозвал лейтенанта Мельникова и объяснил задачу.</P> <P>- Согласен, Витя?</P> <P>- Да.</P> <P>- Ну и отлично, поехали, - заулыбался майop и тут же на глазах изумленных десантников полностью разделся, аккуратно сложил на камень форму. Словно дело было не в феврале, а в середине июля. И не у этой стремительной горной реки, а где-нибудь на тихом песчаном пляже. Надел на себя сапер лишь ремень с притороченным к нему охотничьим ножом в чехле - предметом зависти многих подчиненных.</P> <P>Привязавшись к плоту, офицеры по несущему тросу добрались до того места, где затонул БТРД. Прощупали дно шестом. Определили точное местонахождение машины.</P> <P>Горный поток ревел, бурлил, бросал шаткое сооружение из стороны в сторону. Возможность устоять на нем казалась призрачной. Лейтенант должен был удерживать не только плот, но и упертый в дно длинный шест, по которому, нырнув в воду, Москвин мог добраться до машины.</P> <P>Когда майор бросился в ледяной поток, каждого, кто наблюдал за ним с берега, пробрала дрожь. Даже летом в горной реке не высидишь и нескольких секунд. А в феврале, когда еще не только на вершинах гор, но и внизу кое-где лежит снег, о таком "купании" и подумать страшно...</P> <P>Под водой Москвин почувствовал, что его голову сдавило крепким ледяным обручем, стало тесно в груди, тело обожгло нестерпимым холодом. Казалось, еще секунда и померкнет сознание. Но майор выдержал. По шесту добрался до дна, осмотрел машину. Та лежала на боку...</P> <P>Вынырнул, отдышался:</P> <P>- Давай трос!</P> <P>- Да отдохните вы, Вячеслав Алексеевич!</P> <P>- Некогда, Витя, некогда... - и офицер опять ушел под воду. На этот раз уже с тросом. Теперь, разведав обстановку, работал быстро и расчетливо. Завел трос за гусеничную цепь, вынырнул. Минутная передышка - и все сначала. Шесть тросов зацепил за гусеницы бронетранспортера - для пущей надежности. Не всегда с первого раза удавалось выполнить операцию, но Москвин был упрям и настойчив. Коуши тросов выводил наружу и крепил к несущему.</P> <P>Вернулся на берег. Взял еще один трос. Его надо было срастить с теми шестью, зацепленными за гусеницы.</P> <P>- Я пойду один. Ты, Витя, останешься, - распорядился майор.</P> <P> Когда плот был уже на середине, потоком его вдруг бросило на камни. Крепления не выдержали... Москвин оказался под водой. В довершение захлестнуло страховочным фалом. Но и здесь не спасовал десантник. Выхватив нож, обрезал веревку. Вынырнул. Пронесло по перекатам. Умело группируясь, избежал серьезных травм. Изо всех сил боролся с горным потоком. И побеждал. Берег приближался...</P> <P>Офицеры и солдаты, затаив дыхание наблюдавшие за майором, уже облегченно вздохнули. В этой ситуации они не могли ничем помочь сослуживцу.</P> <P>Но радоваться было рано. Течением впадающей реки сапера снова бросило на стремнину... И опять нечеловеческие усилия, борьба не на жизнь, а на смерть - впереди был водопад...</P> <P>Москвин, пошатываясь, вышел на берег. В руке блеснуло лезвие намертво зажатого ножа.</P> <P>- Судорога свела... - послышался чей-то сочувственный вздох.</P> <P>- Судорога?.. - обернулся майор.</P> <P>Он легко разжал кисть, и выпавший нож звякнул о каменую крошку.</P> <P>- Подарок это, - пояснил, - бросать было жалко. </P> <P>После в батальоне многие говорили, что Москвин, обрезав страховочный фал, успел под водой вложить свой тесак в ножны. С ними никто не спорил: настоящее мужество всегда рождает большие и маленькие легенды ...</P> <P>- Хватит, товарищ майор, теперь моя очередь, - заупрямился лейтенант Мельников.</P> <P>Не слушая его возражений, Москвин проговорил:</P> <P>- Вяжите новый плот. Поплыву я.</P> <P>И он вновь отправился в опасное путешествие. На этот раз все обошлось без приключений. Срастил тросы. Бронетранспортер вытащили, и колонна пошла дальше, туда, где уже несколько часов гремел бой... Где третий батальон 317-го парашютно-десантного полка в полном окружении дрался с мятежниками…</P> <P>Москвина представят к двум орденам - такое в начале «афганской эпопеи» случалось исключительно редко. Но получит он только один. И тот найдется лишь через год в штабе армии. Останется выяснять его судьбу, будучи уже зачисленным слушателем в академию. За счет собственного отпуска... Степанов, только что получивший медаль "За боевые заслуги", после построения столкнется лицом к лицу с Москвиным. Он застыдится своей награды. Таким, как Славка, надо давать Героев. А он уже год не может найти Красную Звезду.</P> <P>- Леша, молодец, поздравляю!.. Заслужил... Дай же я обниму тебя, - искренне будет поздравлять майор.</P> <P>И Степанову станет легче. Достанет свои чеки, купят они у прапорщика в тылах бутылку водки и вспомнят тот рейд и тех ребят... </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?32874'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=32874'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]