14 октября 2008 13:06
Автор: Петр Сумбаев (г. Новокуйбышевск)
Липовка (13,14,15)
Для десятиклассников пришёл день последнего звонка. На торжественной линейке выступила директор, поздравила их с окончанием учебного года и пожелала успехов на экзаменах. Взял слово и председатель колхоза, который высказал уверенность в успешном окончании не только школы, но и выбранных ими учебных заведений. А после получения специальности просил вернуться на свою малую Родину.
На выпускной бал все пришли нарядные, уже не в школьной форме. Благо – жизнь улучшилась, и родители постарались. Юноши в костюмах и в белых рубашках, на ногах полуботинки. Девушки в воздушных разноцветных платьях с воланами, в туфельках на высоких каблуках, на головках – модные причёски.
Вначале выпускникам были вручены аттестаты зрелости. С золотой медалью закончила школу Абрикосова Надежда. Серебряную – получил Безуглов Фёдор.
После выпускного бала, в полночь, классная руководи-
тельница, Мария Павловна, повела своих питомцев на берег реки. Здесь они пели песни, говорили о месте молодёжи в обществе, о своих планах на будущее. Спросила Мария Павловна Абрикосову:
– Куда будешь поступать, Надя?
– В медицинский институт.
– А ты, Ваня? – обратилась она к Буянову.
Иван, как обычно, долго думал, а потом серьёзно и деловито ответил:
– Мой дедуля говорил: всё, что делает человек руками – основа всех основ. Стало быть, рабочий – самый главный человек в мире. Вот я и стану рабочим. Пойду на завод, выучусь на токаря и фрезеровщика и буду изготавливать детали разных машин.
– Не думала, Ванюша, услышать из твоих уст такое вот желание. Но переубеждать тебя не буду. У каждого должно быть своё « Я ».
– Ну, а ты, Федя? – осведомилась она затем, взглянув на Безуглова.
Фёдор поддержал Ваню Буянова, однако прибавил, что главный человек не только рабочий, но и крестьянин–хлебороб.
– Поеду учиться на шофёра, потом выучусь на комбайнёра и тракториста – и стану механизатором широкого профиля. Летом, на уборочной, работал я на комбайне и диву давался необозримым колхозным полям. Особенно замечательны эти поля тогда, когда подует ветерок. Закачаются рожь и пшеница, и перед моими глазами не колхозное поле – океан. Разве это не гордость – кормить державу хлебом? А хлеб – всему голова – это всем известно. Так что главные люди – это рабочие и крестьяне.
– Длинно, эмоционально, но нерационально, – с сарказмом промолвила Мария Павловна.
В своих ответах «классной» выпускники называли профессии учителя, повара, военного, космонавта…
Молчала только любимица Марии Павловны, Зоя Терентьева. И чем дольше молчала, тем больше краснело её лицо. Она знала, что « классная» обязательно спросит и её, кем она хочет стать. А ответ Зоя приготовила необычный.
– Ну, а ты, гордость школы и всеми любимая Зоенька, почему молчишь?
– А я хочу стать хорошей матерью и иметь очень большую и дружную семью. Через год выйду замуж и заведу детишек не менее дюжины: шесть мальчиков и столько же девочек. А мужем моим непременно станет механизатор. Будет у нас полон двор и скотины разной – от коровы до курицы. И сами будем сыты, и людям поможем. Конечно же, – ещё собака и кошка с котятами...
– О, Боже праведный, час от часу не легче! Ты меня удивила, Зоенька. Я никак не ожидала такого ответа от тебя, одной из лучших учениц нашей школы. И скажу тебе, как на духу: выбор твой не осуждаю, но не приветствую. Как говорится, вольному – воля, спасённому – рай. Хотя, мне кажется – ты оригинальничаешь, чтобы отличиться от всех… А теперь, мои дорогие, пора домой. Новый день прорезается…
Пошагала Мария Павловна со своими, уже выпорхнувшими из гнезда, птенцами в Липовку. И в предутреннем тумане ещё долго слышались песни.
…Федя Безуглов, как и в предыдущие годы, пошёл работать в колхоз. Всё лето, не разгибая спины, трудился он на разных работах. Не отставала от него и Надежда.
В конце августа он вновь появился в правлении, у Абрикосова.
– По какому вопросу пожаловал?
– Я давно просил отправить меня на курсы шофёров.
– Вот теперь, Фёдор, в самый раз идти туда. Закончишь автошколу, будет тебе восемнадцать годков, и я с распростёртыми объятиями встречу и посажу на колхозную машину. Дуй в Пензу, там тебя примут. Кстати, занятия начинаются с первого сентября. Учись и после окончания – сразу ко мне! – протянул на прощание руку председатель.
А Надежда Абрикосова без экзаменов была принята в Пензенский медицинский институт.
14
Надя получила вскоре место в студенческом общежитии, а Федя стал жить в автошкольном здании. Колхоз оплачивал обучение, жильё и питание. Продолжал председатель оказывать помощь и больной Матрёне Игнатьевне.
Раз в неделю встречались Надя с Фёдором в городе. Бегали на танцы в ЦПКиО. Бывали в цирке, в кино. Зимой ходили на стадион, брали коньки, и Федя учил Надежду кататься.
Незаметно пролетел первый семестр в институте. Абрикосова и здесь превосходно занималась и получала стипендию. Фёдор тоже хорошо учился. Каждое воскресенье рано утром он уезжал в Липовку навестить тётю, а к вечеру возвращался.
В конце февраля сдал экзамены по вождению и по материальной части. А в день своего восемнадцатилетия Безуглов получил водительское удостоверение. Никуда не заходя, опрометью побежал в общежитие к Наде. Впервые за полгода Федя постучался в комнату любимой девушки. Неуверенно перешагнул порог, прикрыл за собой дверь, поздоровался и встал в нерешительности. Надежда залилась краской от неожиданности, но бодро и весело отрекомендовала:
– Знакомьтесь, подружки, – это мой земляк – Федя Безуглов.
– Ну и тихоня, ну и молчунья, иметь такого парня и не показать – это грех великий, – засмеялась девушка с лицом в конопушках.
– А ещё – подруга! – упрекнула бойко вторая.
– Девчонки, он мой одногодок, однокашник и односельчанин.
– Обрати внимание, Вера, у нашей Нади все слова начинаются с «одно…».
– И вправду! Но она не назвала ещё одно слово, начинающееся так же.
– Какое же это слово, Надюша, ты пропустила?
– Однолюб, – ответил за неё Фёдор, быстро освоившись в этой весёлой компании. – У меня сегодня, девушки, двойной праздник. Ей-ей, не сочиняю. Вот посмотрите, – подал паспорт и водительское удостоверение.
– Ой, день рождения! – ахнули подружки и снова наперебой защебетали:
– Надо отметить эти два события и знакомство!
Быстро собрали девчата незатейливый студенческий стол из своих запасов и того, что прихватил на этот случай гость.
Посидели, побалагурили часа два, потом Федя поблагодарил за тёплый приём и весёлую компанию и стал прощаться:
– Извините, больше задерживаться не могу, пора ехать в Липовку. Ждёт больная тётушка. Да и председателю колхоза нужно доложить об окончании курсов.
– Рады были познакомиться с тобой, задерживать не будем, коли ты такой обязательный человек.
Надя вышла проводить друга. На улице сказала:
– Как я рада за тебя, Федечка! Молодчина ты! Ну, иди на станцию. В субботу заявлюсь домой. А сейчас бегу назад от лишних пересудов. И так, наверное, девчонки перемывают наши косточки.
– Покедова, Надюха! – шутливо ответил Федя, а у самого сердце оборвалось: расставаться так не хотелось!..
15.
Приехал Федор домой, а тётушке стало совсем худо.
Покормил он её и пошёл попросить соседку, чтобы помыла и переодела Матрёну Игнатьевну.
– Слава Богу, сынок, ты дома – теперь можно и помирать…, – чуть слышно проговорила тётушка.
– Что ты? Что ты? Поживём ещё, родная! – погладил ласково её руку племяш.
На следующий день Безуглов – к председателю. Очень радушно встретил его Степан Степанович.
– Как успехи, курсант?
Вместо ответа Фёдор протянул ему водительское удостоверение с отличными отметками. Тот прочитал документ.
– Молодец! Но дам тебе, парень, самую захудалую, самую задрипанную машинёшку, нашу полуторку, от которой все водители отказались. И с двигателем у неё непорядок, и с ходовой частью – беда… Словом, надо сделать капитальный ремонт. Вот и возьмись за это дело пока. Это будет настоящим экзаменом на шофёрскую зрелость. Наладишь – молодчина, нет – грош тебе цена в большой базарный день.
На первом же заседании правления Безуглова приняли в члены колхоза.
Взялся Фёдор за ремонт развалюхи с засученными рукавами. Уж очень не хотелось ему ударить в грязь лицом перед сельчанами и необходимо оправдать доверие председателя.
Вооружившись разнообразной технической литературой и благородным стремлением, Безуглов уже на следующий день снял мотор, разобрал его, определил неисправные и изношенные детали и показал их механику. Тот посмотрел, согласился с ним.
Наутро завгар поехал закупать нужные запчасти. Благодаря связям и знакомствам, он привёз всё нужное.
За месяц Фёдор собрал двигатель. Ещё за две недели отремонтировал ходовую часть. В последнюю очередь покрасил автомобиль голубой краской и стал обкатывать мотор. Засверкала машина Безуглова. Глава колхоза увидел бывшую развалюху обновлённой.
– А ну, Федяра, прокати с ветерком до полевого стана!
– С удовольствием, Степан Степанович!
Ехали молча. Прислушивался Абрикосов к работе двигателя, ходовой части, и лицо его явно выражало удовлетворение.
На полевом стане хозяин осмотрел и остался доволен готовностью техники к началу посевной. И – в обратный путь.
– Молодец, Фёдор, сдал экзамен на «отлично» и оправдал доверие правления. Зайди завтра в бухгалтерию. Премируем тебя за ремонт автомобиля деньгами. Думаю, пригодятся они тебе на проводы в армию.
– Спасибо, от денег не откажусь, лишними они никогда не бывают.
От посевной и до окончания уборочной трудился Безуглов в родном хозяйстве.
В конце августа ушла из жизни тётя, его последняя родственница. Колхоз похоронил её на деревенском кладбище по желанию Феди рядом с могилой матери. Пожилые люди проводили в последний путь. Стоял он у могил родных, смотрел на деревянный крест и еле сдерживал слёзы, только на скулах ходили желваки. Горестные чувства охватили его, и он подумал: «Остался один, как перст… Почему один? Есть друзья – товарищи, есть главный друг – добрая, нежная, надёжная Надежда. Она любит меня, не оставит в беде и никогда не бросит».
Поминальный обед справили в колхозной столовой. Пришёл Безуглов домой. Пусто! И такая тишина, аж в ушах зазвенело! Начал Фёдор прибираться в избе. Вынес во двор деревянную койку Матрёны Игнатьевны и разломал на дрова. Вымыл полы и сделал кое-какую перестановку в комнатёнке. Присел на лавку. Муторно на душе. Вышел на улицу и побрёл на излюбленное место – к речушке Ваче. А там его любимая! Молча сел возле неё.
– Я знала, Федя, что придёшь сюда – на наше место! – наклонила Надюша его голову к себе и стала нежно гладить.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]