Афганистан идет за нами вслед.. (повесть) Глава четвертая (ч.8) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/23788/index.shtml'>Александр Колотило</a></h1> <span class="date"><span>16 октября 2008 12:27</span></span> <h3><i>Автор:</i> Александр Колотило (г. Москва)</h3> <h2>Афганистан идет за нами вслед.. (повесть) Глава четвертая (ч.8)</h2> <P>Наутро перебазировались поближе к кишлаку. Теперь стояли рядом с афганским батальоном. Ивановский, критически осмотрев местность, обратил внимание на бродячих собак. Их было очень много. Приказал произвести отстрел.</P> <P>- Поменьше заразы будет, - пояснил.</P> <P>Тут же назначили патруль, который и занялся не очень приятным делом. Выкопали яму. Прапорщик из пистолета отстреливал собак, солдаты стаскивали их в одно место. Мера эта была вынужденной. Днем жарило, как в душегубке, а многие собаки, тощие, облезшие, с гноящимися глазами и язвами на шкуре, дрожали в лихорадке, отрешенно лежали в разных концах лагеря, не обращая никакого внимания на людей. Идешь, бывало, вдоль арыка. Глядь - поперек валяется дохлый пес. Вонь, мухи... А ты до этого метров за сто вниз по течению помыл руки... Конечно, ту воду не пили, хотя в критических ситуациях случалось и такое...</P> <P>Степанов разговаривал с мальчишкой-дуканщиком, предлагавшем красочные эротические игральные карты, когда его по сердцу резанул жалобный щенячий визг. Выглянул из-за дувала. Увидел мчавшегося на трех лапах кутенка и стрелявшего в него из пистолета начальника патруля.</P> <P>- Что ж ты делаешь? - крикнул Алексей. - Да зачем уж и такого-то?</P> <P>- Товарищ старший лейтенант, с шести выстрелов попал только в ногу... Теперь уже добить надо. Мучиться будет... Хотел сначала пожалеть...</P> <P>- Эх, ты...</P> <P>- А вы попробуйте сами, - обиделся прапорщик.</P> <P>- Нет, стреляй уж, коль оказали доверие. У меня не получится, - Степанов, сдвинув на бок кобуру с пистолетом и поправив на плече ремень автомата, неторопливым шагом направился к палатке Ивановского.</P> <P>По пути встретил нескольких солдат, раздетах до пояса и без сапог.</P> <P>- Что это они, как на курорте? - спросил Лозинского.</P> <P>- По личному разрешению генерала Плотника. Такой чести удостоил только десантников нашего батальона.</P> <P>- За какие заслуги, Сань?</P> <P>- Э-э, тут история была. Плотник со своими прилетел в Асадабад. А тут на городок ночью напали душманы. Он связался с нашим батальоном. Ивановский и послал мою роту на помощь. Мчимся на «бээмдэшках»,<SUP> </SUP>а генерал вошел со мной в связь и торопит: "Командир, давай быстрее... Где ты?.. Скоро?.. Не прерывай связи... Как тебя зовут? Саша?! Александр, Саня, поторапливайтесь!.." Подлетели к резиденции, доложил, оставил охрану, а сам со взводным на двух машинах до рассвета шарахался по Асадабаду, гоняя душманов. Поэтому Плотник и зауважал нас…</P> <P>- А если скорпион, змея?</P> <P>В ответ Лозинский только махнул рукой.</P> <P>- Раздевайся и ты, - посоветовал, - чего паришься? Видишь, как солнце с самого утра вызверилось?</P> <P>Да, было по-летнему жарко. Еще по небу ходили грозовые тучи, обещавшие к обеду освежающий ливень. Скоро они исчезнут до следующего года. А пока еще терпимо. Журчала мутная вода в арыке на краю пшеничного поля, все вокруг зеленело свежо и ярко. Вдали у самой пакистанской границы блестела на солнце извилистая река Кунар... Голубое небо подпирали заснеженные вершины. Если бы не эти богом забытый кишлак и высокие чужие горы, трудно было бы поверить, что здесь идет война. Но о ней напоминало все кругом - и крупнокалиберный пулемет на крыше глинобитного дома, и взорванная, сгоревшая машина на краю дороги, и словно вымершие окрестности. Из кишлака ушло большинство жителей. Поэтому странно было видеть открытый дукан и черноволосого мальчишку, сидящего у двери и предлагающего свой товар, на который никто не обращал внимания.</P> <P>У палатки Ивановского Степанов стал свидетелем такой сцены. Майор никак не мог понять причину визита к нему двух афганских солдат. Позвали переводчика. Афганцы принесли с собой кислое молоко в обшарпанном сосуде, лепешки, зелень...</P> <P>- Что это они? - изумился Ивановский. </P> <P>Переводчик пояснил:</P> <P>- Их командир в знак дружбы посылает вам завтрак. Здесь так заведено. До этого в ущелье стояла пехота, так наш комбат принимал угощение афганского коллеги.</P> <P>Лицо Ивановского нервно передернулось:</P> <P>- Поблагодари. И пусть идут к себе. </P> <P>Не успели афганские солдаты отойти на десяток метров, как майор подозвал проходившего мимо десантника:</P> <P>- Ефрейтор, принесите лопату и закопайте вот это, - офицер брезгливо показал на подношение.</P> <P>"Они же слышат, - подумал Степанов, - а если кто знает русский язык? В конце концов, могут увидеть... Неудобно… Так вот прямолинейно, в лоб..."</P> <P>- У меня красивая жена и здоровые дети, - как бы прочитав мысли старшего лейтенанта, проговорил Ивановский, - мне дорого и свое здоровье, и их. Да и не нуждаюсь в подачках. Лучше бы воевали, как следует... </P> <P>Степанов промолчал, хотя в душе одобрил слова замкомандира полка. Крут, горд, неприступен. Но молодец. Марку высоко держит.</P> <P>К обеду и в самом деле пошел ливень. Но он скоро прекратился, и вновь засияло солнце. Была суббота. Туманов предложил Степанову позагорать. Растянулись на солдатском одеяле у арыка. Лениво болтали о прежней жизни, о политике, о душманах. Олег, неистощимый выдумщик, поэт и художник, рассказывал очередную историю:</P> <P>- Приходим в кишлак. Ни души. И вдруг на стене дома картина. Черти, нарисовали искусно. Леонид Ильич держит на цепи Колю Боброва. А тот, стоя на четвереньках, со штампом на ляжке "КГБ", яростно лает на душмана - этакого красавца: тот в чалме, весь в патронных лентах, с бородой... А у Коли между ног вот такие... - Туманов поднял за горловину лежавшую на краю одеяла фляжку с чаем, тряхнул ее так, что внутри булькнуло.</P> <P>Оба засмеялись.</P> <P>- Я и говорю, - продолжал Эдуардыч, - ребята, давайте краску. Быстренько замазал лица, загрунтовал и нарисовал дядюшку Сэма и Гульбеддина Хекматиара. Как будто так оно и было. И поехали. Через несколько дней проезжали мимо. Завернули. Снова Леонид Ильич и Коля. "Ладно, - говорю, - краска еще осталась?" И опять нарисовал ту же картину. Только с некоторыми более откровенными деталями. Все со смеху умерли. И ты знаешь? - Туманов, поджарившись на солнце, перевернулся с одного бока на другой. - Опять попадаем в этот кишлак. Но странное дело - ни рисунка, ни стенки..." </P> <P>- Обиделись, наверное.</P> <P>- Да уж, видно, не без того...</P> <P>Помолчали.</P> <P>- А то вот, Леш, еще такой случай, - вспомнил замполит, согнав с лица улыбку. - Нашли пещеру. В ней душманское хозяйство. И знаешь, там оказалась сумка погибшего доктора лейтенанта Зайцева. Такое зло взяло... Предлагаю Москвину: «Рванем, Слав, это логово..."</P> <P>«Хорошо, - говорит, - но надо сделать с умом. Слышал про «адскую машину»? «Еще бы!» «Сейчас мы ее и соорудим...»</P> <P>- Дай фляжку, - прервал рассказ Туманов. </P> <P>Он сделал несколько глотков, затем вытянул из потертой пачки "Охотничьих" сигарету:</P> <P>- Будешь? Нет?.. Тогда слушай дальше. Ребята-саперы работают, а у меня такое чувство, что кто-то все время смотрит в спину. Аж лопатки сводит. "Засветят, - думаю, - и знать не будешь, откуда." Сказал об этом Москвину. А он: "Конечно, наблюдают. Народ любопытный: азиаты. На это и расчет. Наверняка душманы придут посмотреть, что здесь делали шурави..." Заминировали пещеру и пошли дальше. Минут через пятнадцать как грохнет!.. Мы переглянулись с Москвиным: "Это вам поминки по Зайцеву. Чистой души был офицер..."</P> <P>Лица друзей омрачились.</P> <P>- Слушай, Эдуардыч, я уже сгорел до волдырей, - проговорил Степанов. - Пойдем. Надо связаться с Кабулом. Узнать, когда придут "вертушки". Может, выпрошу у Преснякова пару дней. Хочу с вами в рейд...</P> <P>- Сходи, интересно будет. Что рассказывать - сам все увидишь. Узнаешь, какие это вояки - афганские солдаты. Я в прошлом рейде главаря засек. Он высунулся по пояс и командует. Только прицелился - бежит сломя голову афганец. Автомат бросил и орет: "Душман, душман!.." Я и не успел выстрелить. А главарь уже скрылся... Надо было в этого…</P> <P>- Солдат, убегающий с поля... - задумчиво проговорил Алексей. Затем, рывком поднявшись на ноги, стал быстро одеваться:</P> <P>- Пойдем, Эдуардыч. К связистам. Ты - начальство. Быстрее соединят...</P> <P>Со штабом связались без труда. Коротко доложил обстановку полковнику Преснякову. Попросил остаться. Тот дал добро.</P> <P>- Вечером придут "вертушки". Передай Мясникову, пусть срочно возвращается. Полетит в отпуск. Можешь остаться, если в этом есть необходимость. Смотри сам… - звучал в головных телефонах низкий неторопливый голос "медведя с голубыми глазами".</P> <P>Сразу нашел капитана, сообщил о приказе из Кабула. Тот обрадовался. Все Мясникову немного позавидовали. Он жил со Степановым в одном доме. Вторая дочка Юля была ровесницей Машеньки. Полтора года назад вместе ходили в роддом.</P> <P>- Не вешай нос, Алешка! Передам привет твоей жене. Пиши срочно письмо, - успокоил сосед.</P> <P>А для Степанова и белый свет померк. Так захотелось увидеть своих. Представил подъезд, где всегда поддерживался порядок неугомонными стараниями жены пожилого прапорщика с четвертого этажа, буквально помешанной на чистоте, словно наяву увидел такую знакомую дверь... Только нажми на кнопку, и она распахнется. Нет, лучше ключом... Его взял с собой, чтобы однажды вернуться и открыть дверь. Когда это будет? Вернется ли?..</P> <P>Все черные мысли погнал прочь.</P> <P>Вечером к Ивановскому опять пришли посланцы от афганского комбата. На сей раз с приглашением к ужину.</P> <P>- Туманов, черт возьми - выругался майор. - Кто мой боевой заместитель? - Ты. Замполит. Комиссар. Иди сам к ним, проводи партполитработу. Возьми с собой переводчика и старшего лейтенанта. А ты, - обращаясь к Мясникову, - хочешь? Сходи, время убьешь до прихода вертолетов. Но меня увольте. Я азиатское гостеприимство знаю, служил в Фергане...</P> <P>- Пойдем, всю жизнь потом будешь рассказывать, - подмигнул Степанову Туманов, - а то вдруг выведут скоро... Когда еще такой случай представится?</P> <P>- Эдуардыч, а они собакой не накормят? - осторожно полюбопытствовал Алексей. - Мы ведь уже поужинали с тобой...</P> <P>- Идем-идем! Не боись. Собака, если хорошо приготовлена, тоже ничего...</P> <P>- Слушай, ты это брось...</P> <P>- Да я пошутил, Леш-Саныч. Проведешь ужин на международном уровне со мной, переводчиком и другими официальными лицами...</P> <P>- Пойдем...</P> <P>Афганские офицеры жили лучше, чем их советские коллеги. Штаб батальона как раз расположился в том доме у самого обрыва, на плоской крыше которого стоял ДШК - станковый крупнокалиберный пулемет. С большущим набалдашником на конце ствола. Степанову доводилось стрелять из такого не раз. Зимой бил по горам с брони самоходки. Даже за тысячу метров видел невооруженным глазом черные строчки, оставленные очередями на белом снегу. Было заметно, как в разные стороны летели брызги серых осколков камней. Машина!..</P> <P>За грубо сколоченным столом из потемневшего от времени дерева сидел майор - командир афганского батальона. Это был высокий крепкий человек лет сорока с пышными и темными, как смоль, усами и точно такой же шевелюрой. Он поднялся и тепло поприветствовал пришедших советских офицеров. После традиционных рукопожатий расселись за столом. Майор что-то крикнул, обернувшись к закрытой двери, ведущей на другую половину дома. На его зов оттуда сразу же вышли несколько афганцев - командиры рот и взводов. Хозяин поочередно представил их гостям, тоже усадив за стол. Многие офицеры были примерно одного возраста со Степановым. Но почему-то никто из них впоследствии не запомнился. Один лишь майор ярко запечатлелся в памяти.</P> <P>Он радушно угощал русских. Рассказывал о том, что раньше в батальоне было много дезертиров, так как мало платили жалованья, плохо кормили, одевали кое-как. Сейчас вроде бы лучше. Но случаи дезертирства нередки - граница рядом. Сетовал хозяин и на угощение - в следующий раз, дескать, ужин будет обязательно с курицей и водкой.</P> <P>"Поди ж ты, - усмехнулся про себя Алексей, - "с курицей и водкой" ... С русской водкой..."</P> <P>Он осмотрел стол. Здесь были навалены лепешки, зеленый лук, редис. На газете насыпан маленькой горкой сахар. И он, и ложки предназначались для гостей. Афганцы пьют зеленый чай без сахара.</P> <P>Комбат отдал приказание молодому офицеру. Тот вышел из дома и появился с двумя солдатами, которых Степанов уже видел у Ивановского. "Повара, наверное", - догадался. Солдаты быстро разложили ложки, принесли пиалы и стаканы для чая. Затем перед каждым поставили жаркое на круглых металлических подносах. Все это происходило за оживленным разговором, который в основном вел хозяин с советскими офицерами через переводчика.</P> <P>Когда поставили подносы, Мясников не заставил себя долго упрашивать. Взялся за ложку и ел с таким завидным аппетитом, что Алексей даже удивился: "И не боится, бродяга!" Сам он только осторожно попробовал один кусочек. Мясо, политое каким-то соусом, оказалось довольно-таки вкусным. Баранина это была, говядина или еще что - определить не мог. Ясно одно: не свинина. Но такое жe мягкое и нежное.</P> <P>Зачерпнув еще пару ложек, старший лейтенант попытался отодвинуть жаркое. Но хозяин, зорко наблюдавший за гостями, сразу запротестовал. Он взял кусок мяса со своего блюда и положил его на поднос Степанова. То же самое проделал и в отношении Мясникова, Туманова, переводчика.</P> <P>Это уже было слишком. Алексей отрицательно закачал головой, дескать, хватит, сыт по горло. А про себя подумал словами Ивановского:</P> <P>"У меня тоже красивая молодая жена..."</P> <P>"Почему он не ест"? - спросил у переводчика комбат. Тот объяснил: офицер накануне не знал о приглашении и успел поужинать, да и вообще, видите, какой худощавый и стройный – соблюдает диету, чтобы быть в спортивной форме.</P> <P>Ответ удовлетворил афганского майора. Он встал из-за стола, по-дружески потрепал Алексея по плечу, пожал ему руку и начал объяснять, что сам любит спорт, особенно стрельбу. "Можно было бы посоревноваться, - подумал старший лейтенант, - на "пээме" посложнее, но там бы я наверняка мог обойти на кривой". Степанов был "пистолетчиком". Имел первый разряд по стрельбе. Но промолчал: не хватало еще пальбу затеять...</P> <P>Затем подали зеленый чай. Советские офицеры в знак солидарности с коллегами пили его тоже без сахара. Разговаривали больше о том, "как у нас" и "как у них"... Степанову вспомнился анекдот, который стал ходить по Витебску, лишь только узнали, что дивизия вошла в Афганистан. Встретились русский и афганский майоры. Крепко выпили. Афганский расчувствовался, расхвастался и повел шурави показывать свой гарем. Представил одну жену, вторую, третью... Вернулись на мужскую половину и опять выпили. </P> <P>Русский и говорит: «Мухаммад, красивые у тебя жены. Но больше всех мне понравилась та, что с серыми глазами». Афганец довольно закивал головой. Еще выпили и расстались. Идет русский к себе и напевает. Вдруг слышит, сзади догоняют. Обернулся и видит: бежит Мухаммад и что-то тащит за спиной. Подождал. А тот: "Иван, Иван!.. Тебе понравилась та, что с серыми глазами?" «Да», - отвечает шурави. "Ну, тогда возьми на память…" - и протягивает голову жены.</P> <P>Вот и побывал Степанов в гостях у легендарного афганского майора. Только нет у того ни гарема, ни жены, ни водки. Есть крупнокалиберный пулемет, и тот на крыше...</P> <P>Расстались тепло. Радушный хозяин приглашал в гости еще. Но следующей возможности побывать у него уже не представится. На войне загадывать наперед трудно...</P> <P>Вечером улетел Мясников…</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?33165'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=33165'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]