22 октября 2008 13:07
Автор: Евгений Бажанов (г. Самара)
По законам Дикого поля (часть 2, глава 30)
После Соли Илецкой экспедиция шла в северном направлении, к Уральским горам. Степью и лесостепью конная экспедиция могла продвигаться быстро, по сто верст в сутки, даже больше.
На ходу Долматов спросил Вожу:
- Есть ли здесь заповедные реки?
- Э, капитан, до этого года и Сакмара, что течет к Яику, считалась заповедной. Параллельно Яику в ста верстах течет долго. Междуречье Яика и Сакмары слыло заповедным краем. Да уж, видно, это в прошлом. Скоро останутся тут только заповедные озера и малые речушки. Места всем хватит. Да сердце саднит. Ну как распугают зверя и птицу?
- Зверя хватит надолго, - Долматов успокоил зверолова. - Землепашец к другому ремеслу приспособлен. Да и как без хлеба?
Южный Урал открывался все возрастающими холмами и широкими долинами между хребтами. Вначале холмы и горки безлесые, но постепенно лесные колки на них стали встречаться чаще и обширнее. Травы покрывали долины гуще.
После нескольких дней пути экспедиция впервые встретила селение вольных починков. Аж с десяток изб стояло в доле, окруженном лесистыми холмами. Все население трудилось в поле. Серпами косили овес.
Мужики все при оружии: ружья, дротики, у одного клевец*. Мужик с клевцом заметил взгляд начальника экспедиции, немного поиграл топором старинного образца:
- У нас тут каждый по нужде и швец, и жнец, и на дуде игрец, и в бою не оплошает.
- Что серпами, а не косами жнете хлеб? - спросил Долматов.
- Так от косы зерно больше сыпется. Колос и так перестоял. Асиатцы** поблизости шалили, так мы опасались в поле выходить.
Долматов разглядел на стерне рядом с тряпичными узелками со снедью на обед куртки и поддевки из козьей замши.
Тот же смышленый мужик с клевцом перехватил взгляд начальника экспедиции:
- Охотой мало промышляем. Своих коз разводим. Коза не корова, везде корм найдет. Эвон, встала на задние ноги, а передними ветки дерева к себе клонит. Волков она меньше овцы боится. Ее пасти легче. - Тут мужик решил похвалиться. -У нас козы особые, пуховые.
Уже в деревне участники экспедиции убедились в правоте слов починка. По просьбе Долматова мастеровые с одной козы, не особо усердствуя, начесали более фунта пуха.
Польщенные вниманием гостей и добрыми отзывами, починки подарили членам экспедиции кому поддевку из пуха, кому шарф, для жены передали платок. Все это еще пригодится в горах.
Долматов покачал в руке платок, пышный и почти невесомый, и обратился к Рудознатцу:
- Вот оно, золото. Искали самородное, холодное, а нашли золото теплое. У рачительного хозяина прибыток может принести немалый.
И еще одно чудо природы наблюдал Долматов в приуральской деревушке. На озерцо, начинавшееся сразу за околицей деревушки, к домашним гусям спустился дикий гусь. К ночи он пришел в деревню с другими птицами. Его не ловили и не гнали. Дикая природа сама приходит на крестьянский двор. На удивленный вопрос начальника экспедиции буднично отвечал совсем молоденький паренек.
- Гусь-гуменник***. Сошелся с домашней гусыней. Прилетает к ней на озеро и провожает ее домой. Изредка ночует в птичнике. Года три назад такой же гуменник остался у соседей зимовать. Бывает. На озеро дикие гуси каждый день прилетают.
Чем выше к истокам Яика поднималась экспедиция, тем холмистее и лесистее местность. Название ей - горная страна Урал. Гряда гор протянулась с юга на север на две тысячи верст, а в ширину раскинулась на расстояние от шестидесяти до ста пятидесяти верст. С запада к Уралу примыкают дремучие Пермские леса, а с востока на тысячи верст простирается почти не хоженная сибирская тайга.
На одном из притоков Яика Вожа на привале зачерпнул пригоршню воды в чистой реке и в тот момент увидел на дне реки необычный камушек. Он вынул его из воды и стал рассматривать на ладони.
- Что это? - спросил Васек.
- Похоже, золото, как на реке Кусе, - ответил Вожа и посмотрел на Васька. - Помнишь, я тебе говорил закон Дикого поля: потерял - молчи, нашел - тоже молчи.
- И капитану не говорить?
- Никому, - Вожа взмахнул рукой и забросил маленький, но тяжелый «камушек» на глубину.
- Зачем? - недоумевал Васек.
- Чтоб злодеев не приманивать. Понаедут, взбаламутят реки, распугают зверя. Они наших законов держаться не станут.
В поисках рудных мест экспедиция исследовала несколько ущелий, взбиралась на довольно высокие горы. Урал и снизу красив, вздыблен, насыщен многими озерами, а сверху открывались и вовсе чарующие виды.
Более всего на путешественников произвела впечатление гора Ямантау. Для жителей равнинных лесов и степей вершина высотой более пяти тысяч футов**** показалась огромной. Чем выше подъем, тем холоднее. Пригодилась Ваську рубашка из птичьего пуха, подаренная Вожей, а участникам экспедиции пришлось доставать ветровки, рубашки, поддевки из козьего пуха от уральских починков.
Еще большее впечатление произвела гроза в горах. В то время как экспедиция поднималась к вершине горы, набежали облака и скрыли землю от взора людей. От горизонта до горизонта внизу под ногами белое покрывало закрыло землю. Раскаты грома стали сотрясать воздух. Невероятно и странно видеть молнии не над головой, а под ногами. Молнии на короткие мгновения разрезали белое покрывало облаков, и взорам открывалась земля, зеленый лес. Очарованные люди долго не могли оторваться от необычного вида.
В Долматове дух исследователя взял верх над созерцателем; он послал казаков отметить на горе верхний и нижний слой облаков. После грозы произвели замеры и занесли в журнал запись: «Слой облаков во время грозы равнялся тысяче футов».
После Ямантау экспедиция спустилась к восточным склонам Урала. Здесь встретили дремучую тайгу. На непривычного человека уральские леса производят гнетущее впечатление. Высоченные деревья и тишина. Ни одна птаха не запоет, даже не дзенкнет.
- Места глухие, лешие, - сказал Вожа. - Сюда и ворон костей не занашивал.
- И впрямь, только сороку однажды видели, - с тревогой в голосе сказал геодезист Герасимов.
- Живут ли здесь люди? - спросил Долматов.
- Туда, - Вожа показал рукой направление, - очень далеко, на реке Челябке в пещере с подземным родником живут староверы. Туда, - Вожа показал другое направление, - редкие селения только по берегам больших рек. В ту сторону не хаживал. Дикое поле и Общий Сырт мне милее. За Уралом страна, где нет крыс, воробьев, блох, тараканов, а в реках раков нет. Зато в поле привольнее.
- Тишина, - сказал Капитан, прислушиваясь к шагам коней, и повернулся к Рудознатцу. - Будем здесь поиск делать?
- Исследуем ближайшее болото и повернем назад.
- Как же его исследуешь? - не без улыбки спросил геодезист, отирая лицо от комаров и мошки.
- Есть способы, - невозмутимо ответил Рудознатец. - Чтобы определить рудное место на болоте, опустим свежую березовую кору. Вода, которая содержит в себе железистые частицы, съест наружную кору, так что останется только внутренняя гладкая кожица. Так узнаем рудное место на болоте.
Экспедиция расположила временный стан недалеко от большого болота. Начало Сибири. Лес тут не то что на Волге, меньше плодовых деревьев и колючих непроходимых кустарников. За Уралом деревья-колонны, уходящие к небу; ветвятся только вверху. Стена могучих деревьев. Лес сумеречный, закрывающий землю от солнца.
Возле болота таежный лес опять изменил свой облик. Гигантские ели, пихты, березы, осины поросли мхом и лишаями от низа до самых вершин. С веток свешиваются длинные пряди тонковетвистого серого моха, будто рукава широких одежд. И сами деревья похожи на лохматых лесных духов. Если слаб и пуглив, то причудливые видения будут преследовать всюду.
И возле болота тихо. Хотя один тонкий, звенящий звук, кажется, источался отовсюду. Мириады комаров висели в воздухе и искали поживы. Если в степи время комаров отошло, их заметно поубавилось и в горах Урала, ветерок сдувал кровососов в низины, то здесь их число столь велико, что и опахала не помогали в должной мере. Коней покрыли попонами, но этого оказалось мало. Зажгли дымные костры, но и это принесло лишь частичное облегчение. Лето в этих местах короткое, и, похоже, комарье так торопится жить, что его не останавливает и дым огня.
На стане во время ночевок участники экспедиции вновь вспомнили о пологах, которые использовали весной и в начале лета. Ходить по таежному лесу на болоте с непривычки просто невозможно. Если кто устало проводил рукой по лбу, то лоб и рука становились красными от насосавшейся твари.
По примеру казаков специалисты экспедиции надели на шапки мелкоячеистые защитные сетки, смазанные смолой. И под сетки забивался комар и мошка, но без сетки непривычному человеку погибель. Смотреть через сетку не очень удобно, но деваться некуда. Скорее бы морозец...
Вожа впервые извлек из походной сумки дымокурку - небольшой железный сосуд, который наполнил сырыми щепками и гнилушками. Дымокурку он привязал за спиной. Волосяную сетку он опускал только на стане, а во время движения переднюю часть сетки, свисавшую на лицо, поднимал на войлочную шляпу, чтобы лучше видеть.
Рудознатец в сопровождении двух казаков исследовал окрестности, отмечая свой путь в лесу затесями на стволах деревьев, чтоб не заблудиться. Другие члены экспедиции собирали гербарий. Вожа и Васек решили осмотреть северную окраину болота.
Звероловы пробирались среди девственного леса, открывавшего видимость всего на несколько саженей, когда Вожа насторожился и сбавил шаг. Он прислушался и прикрыл горловину дымокурки, чтобы запах дыма не распространялся далеко.
- Слышишь? - спросил Вожа.
Васек напряг слух. Вначале слышалась только однообразная песня комаров, но вот стали отчетливо слышны другие звуки, от шагов человека.
- Кто-то хлюпает по воде? - неуверенно заметил Васек.
- Так. Посмотрим, кто.
Выйдя к окраине болота, звероловы залегли в кустарнике. Что они увидели, походило на то, что северные лесотундровые кочевники отправились исполнять обряд жертвоприношения духам леса. Впереди шел шаман, облаченный в ритуальную одежду из звериных шкур, множества свисающих ремешков с узелками, обозначавших змей, из птичьих перьев и с бубном в руках.
Шамана сопровождали его соплеменники, ведущие к месту жертвоприношения жеребенка. Очевидно, туземцы шли к поросшему мелким кустарником острову среди болота. Лесные кочевники шли след в след, явно опасаясь угодить в трясину.
К северу от реки Черемшан звероловы не однажды наблюдали обряд жертвоприношения у язычников. Разные племена лесных кочевников имели некоторые отличия в обряде жертвоприношения, в словах гимнов, которые распевали шаманы, но во многом обряд одинаков.
Даже обрядовая пляска похожа. Шаман начинает петь гимны сидя, а потом корчится стоя. Мотает головой, руками, телом, не отрываясь от земли. При этом шкуры, ремешки и перья на веревочках приходят в движение и вместе со все учащающимися ударами в бубен делают танец завораживающим.
Чтобы шаман одурел, в костер, возле которого идет действо, подбрасывают можжевеловые ягоды. Постепенно шаман приходит в неистовство. Его лицо искажается, у рта появляется пена... В конце шаман совершает обряд жертвоприношения.
Необычным оказалось место, куда лесотундровые кочевники направлялись для жертвоприношения. Обычно для этого они выбирали самые живописные места, а не болото. Необычно и то, что два крепких язычника несли на носилках что-то весьма тяжелое, похожее на болвана, какие стоят на марах в степи. Но лесные кочевники каменных баб на захоронениях не ставили. Они несли идола, которого прежде не видел никто из посторонних.
В это время не только Вожа и Васек наблюдали за язычниками. Невдалеке залегли Острога и Заплатка.
- Вот она, - едва сдерживая волнение, прошептал Острога, - золотая баба. С детства слышал, что зауральские племена поклоняются идолу из чистого золота. И дед мой о том слышал. Думали, байки странников.
- Значит, правда есть. - Заплатка оглядывал оружие язычников. - Может, и не одна баба.
- Что я тебе говорил? - уже победно заговорил Острога. - Вожа выведет нас к золоту. Они золотую бабу искали. Опередим их. Я отсюда, а ты заходи правее. Ударим разом.
Туземцы начали разбегаться при первых выстрелах разбойников. Судя по всему, они уже знали о приходе чужаков в их урман* и спешили укрыть своего идола и произвести обряд жертвоприношения лесным духам.
Шаман погиб, но по его указанию идола бросили в трясину.
Острога и Заплатка срубили шест и пытались нащупать дно болота в том месте, где золотая баба ушла в густую жижу. Шест ушел в трясину до конца, но дна не достал. Разбойники связали два шеста, но так дна и не достали. Они поняли, что добыча ушла от них безвозвратно.
На этом неудачи разбойников не закончились. Когда они возвращались на берег по узкой тропе, их атаковали стрелы лесных кочевников. Опытный Острога стрелял туда, где шевелились кусты, и рассеял нападавших. Когда он оглянулся, то увидел, что Заплатка мертв. Оперенная стрела пробила ему грудь.
Вожа увел Васька на стан экспедиции:
- Надо уходить. Экспедиция в опасности.
После рассказа зверолова Долматов оценил опасность, грозившую экспедиции от разгневанного лесного племени. Экспедиция ушла к Уральским горам.
____________________________________________________________
* Клевец - боевой топор из прутка, один конец которого расплющен в виде птичьего клюва, а другой загнут к черепу. Таким топором легче пробить кольчугу или цеплять как крючком.
** Асиатцы – одно из названий, общее для азиатских кочевых народов.
*** Гуменник – дикий гусь с двухцветной окраской клюва, имеет черный клюв с желто-красным кольцом.
**** Фут - мера длины, равная тридцати с половиной сантиметрам.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]