Близнецы (повесть) На конкурс "Служу народу и Отечеству" имени Героя Советского Союза В.В.Карпова : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/32794/index.shtml'>Владислав Стрегло </a></h1> <span class="date"><span>22 октября 2008 13:31</span></span> <h3><i>Автор:</i> Владислав Стрегло (г. Сургут)</h3> <h2>Близнецы (повесть) На конкурс "Служу народу и Отечеству" имени Героя Советского Союза В.В.Карпова </h2> <P><B>Страшный суд </B></P> <P>Утром следующего дня Отто вышел к завтраку в приподнятом настроении: войдя, он закрыл глаза и, с видимым наслаждением втянув воздух, произнес: «Мой любимый омлет с беконом! Спасибо, дочка!»; приступив к еде, он, хитро улыбаясь, поинтересовался у внучки Магды по поводу ее нового вечернего провожающего, а услышав, что это турист из Берлина, с которым она познакомилась на дискотеке, выразил недовольство: «О, нет! Этот нам не подходит! Дорогая, послушай, я точно знаю, что в Иксштадте есть парень получше этого, приехавшего развлечься, «берлинца». Уверен, что он тоже ходит на дискотеку. Найди его, пожалуйста. С нас довольно того, что твоя сестра Эльза познакомилась на дискотеке с «бременцем», и теперь Максик умиляет его родителей, а мы, как бы, не при чем. Подумай, пожалуйста, о нас».</P> <P>Такого живого участия в семейных делах он давно не проявлял и это удивляло.</P> <P>-С кем это ты вчера так увлеченно беседовал? – спросил Курт, закрывая неприятную для дочери тему.</P> <P>-Да, папа, вы вчера выпили целую бутылку шнапса, - поддержала мужа Анна, - Тебе же врачи запретили пить.</P> <P>-Это были мои друзья из России,- пояснил Отто. – А у них, я знаю, оставить бутылку недопитой – себя не уважать.</P> <P>-Что-то я не слышал о твоих русских друзьях. Тем более, которые, как мне показалось, тебе во внуки годятся. Кто они? Почему ты никогда не говорил о них? – спросил Ганс.</P> <P>-Я только вчера с ними познакомился.</P> <P>-И уже – друзья?</P> <P>-Уже – друзья. Они помогли мне снять грех с души, который я носил почти пятьдесят три года. Сегодня, дети, у меня самый счастливый день в жизни – Он простил меня.</P> <P>-Кто простил? За что? – удивился Ганс.</P> <P>-Алексей Хатков. Лейтенант, которого я убил в сорок третьем году.</P> <P>Дети переглянулись. </P> <P>-О чем ты, отец? – все более удивляясь, спросил Ганс.</P> <P>-Дети, я открою вам тайну души, хранимую мной более полувека. Я хотел унести ее с собой, не хотел свой грех передавать по наследству. Я и Марте не рассказал об этом. Но сегодня они простили меня: и Алексей, и Настя.</P> <P>-А кто такая – «Настя», - спросила Анна.</P> <P>-Настя? Настя, как я понял из письма, его любовница…. Нет, Настя его – жена. Браки, ведь, заключаются на небесах, а они оба там. Так что, она – настоящая жена.</P> <P>-Ты и ее убил?</P> <P>-Нет, она погибла на фронте. Но ее смерть тоже на моей совести – я убил ее морально. Но слушайте…</P> <P>И вторично за сутки он исповедовался за убийство человека, совершенное много лет назад. На этот раз – перед детьми. Рассказал и о вчерашней встрече с русскими, о возвращении орденов убитого им лейтенанта.</P> <P>-…Это трудно, даже невозможно объяснить, но сразу после вручения им наград я ощутил облегчение. Впервые за все эти годы, - закончил он исповедь и, помолчав, продолжил:</P> <P>-С этим чувством душевного облегчения я пошел спать. Долго не мог заснуть. И вдруг оказался в зале кафе. Зал был пуст, только за столом в углу слева сидел, опустив голову, мужчина. Я узнал его сразу - это был лейтенант Хатков. Все в той же гимнастерке с лейтенантскими погонами, с отставленной перебинтованной ногой. Я налил бокал воды и подошел к нему. Он, как тогда, поднял голову и тихо попросил: «Воды».</P> <P>-Я ждал тебя, Алексей. Спасибо, что пришел, - сказал я, ставя перед ним бокал.</P> <P>Он взял его, поднес ко рту и поставил на стол. Я посмотрел на бокал – он был пуст.</P> <P>-Еще, Алексей? – предложил я.</P> <P>-Не нужно. Наконец я утолил жажду, - с видимым удовлетворением произнес он и пригласил сесть, - Присядь, майор. Поговорим.</P> <P>Я сел напротив его.</P> <P>-Алексей, то, что произошло в то утро… - начал, было я, но он прервал меня.</P> <P>-Не надо, майор. Что случилось – то случилось. Просто на нашу долю выпало время безумия, и все мы стали его жертвами.</P> <P>Ты вернул мои ордена сыну – это для меня большая радость. И для него тоже. Большего ты сделать не мог. Я перед смертью очень переживал, что мой сын остался без наград. И вот он их получил.</P> <P>Алексей выпрямился и я увидел на его груди ордена только что врученные мной Саше. Я даже заметил маленькую выщеблинку на эмали «Красной Звезды».</P> <P>-Как они оказались у тебя? – не сдержал я своего удивления, - Я ведь только что вручил их ребятам из России, чтобы они разыскали Витю и отдали их ему.</P> <P>-Ничего удивительного: Витька – это я. Мы ведь живем в своих детях. Жив я, майор! – улыбнулся он. – И Витька уже знает, что ордена найдены: я сообщил ему только что, на радостях.</P> <P>-А ты-то как узнал об этом, - поинтересовался я.</P> <P>-Видишь ли, мы ТАМ видим и слышим только тех, кто помнит нас. И иногда приходим к ним. Ты сегодня осуществил мое предсмертное желание. И я пришел, чтобы сказать тебе об этом, и успокоить тебя. Война – торжество Силы над Разумом. Прозрение приходит после. Что и случилось с тобой. Не мучай больше себя – твой суд закончен прощением. Я получил удовлетворение от твоего поступка – сыну теперь будет легче.</P> <P>-Алексей, меня все это время мучает судьба Насти. Ее письмо…</P> <P>-Настя давно со мной…. К сожалению. Узнав, что я погиб, она таки сорвалась на фронт. Стала снайпером, чтобы убить тебя. На ее счету 36 поражений. К счастью, ты ей на мушку не попал. Погибла под Берлином. Да вот и она – ты вызвал ее своим воспоминанием.</P> <P>И я увидел рядом с ним сидящую миловидную женщину в гимнастерке. На ее груди блестели медаль «За боевые заслуги», орден «Славы» и гвардейский значок.</P> <P>Некоторое время мы молча рассматривали друг друга.</P> <P>-Как я хотела тебя убить! - тихим голосом прервала она молчание.</P> <P>-Я понимаю тебя, Настя. Твое возмездие было бы справедливо. Я читал твое письмо…</P> <P>-Не надо…. Я все знаю, - прервала меня она и замолчала.</P> <P>-В каждом фашисте в моем прицеле я видела тебя…. И не «мазала», - сообщила она. – А после поражения цели это чувство пропадало, и я снова искала тебя.</P> <P>Опять наступило тягостное молчание. Я не мог говорить. </P> <P>Настя уже не смотрела на меня, а только медленно блуждала взглядом по столу, как будто что-то искала.</P> <P>-Я так хотела родить ребенка…, - неожиданно призналась она.</P> <P>-Успокойся, - тихо сказал Алексей, кладя ей на плечо руку.</P> <P>-Помолчи…, - резким движением плеч она сбросила его руку. – Вам, мужчинам, этого не понять.</P> <P>И опять молчание. Но это молчание было красноречивее слов, потому что слов, способных передать трагедию этой несостоявшейся матери – я это чувствовал - просто нет. </P> <P>Наконец она подняла взгляд на меня и спросила:</P> <P>-У тебя дети есть?</P> <P>-Да. Двое: сын и дочь.</P> <P>Она согласно закивала головой.</P> <P>-А внуки?</P> <P>-Да. Два внука и две внучки.</P> <P>Она снова закивала.</P> <P>-А правнуки?</P> <P>-Да: девочка и мальчик.</P> <P>И опять молчание. Мне стало жутко. Я вдруг понял, что убил не только Алексея, а еще убил и ее - Настю - ее детей, ее внуков и правнуков…. Надеяться на прощение за такое – слишком цинично. Такое не прощается.</P> <P>-Отто, - заговорила Настя, - ты сегодня исполнил два последних в жизни Алексея желания: утолил, мучавшую его все эти годы жажду, и вернул сыну отцовские награды - Витюше теперь будет легче. Как он, бедненький, страдал, что у него нет орденов! - с печальной улыбкой вспомнила она, и, тяжко вздохнув, продолжила: - Все эти годы мы были свидетелями твоего суда над самим собой. Хватит. Мы все жертвы самой страшной в мире стихии – человеческого безумия. Я вот должна была, и хотела, родить ребенка, а я – убивала. Разве это правильно? Хорошо, что тебя не нашла – Витя не увидел бы отцовских наград. Не терзай себя. Все что случается, как видно, должно случиться.</P> <P>Она замолчала, все также блуждая взглядом по столу.</P> <P> -Нам пора, Алеша, - напомнила неожиданно она и накрыла своей ладонью его, лежащую на столе, руку.</P> <P>-Да, - подтвердил Алексей. – Пора. Хорошо, что она не убила тебя, - улыбнулся он на прощание.</P> <P>Настя смущенно улыбнулась и согласно кивнула головой.</P> <P>-Алексей, вы придете еще ко мне? – успел спросить я.</P> <P>-Нет. Теперь уже ты к нам, - ответил он, и они исчезли.</P> <P>В тот же момент я осознал себя, лежащим в постели. Я лежал, испытывая давно забытое чувство душевного спокойствия. Но довольно быстро я провалился в глубокий сон. Утром будильник еле разбудил меня. И проснулся я с необъяснимым чувством очищения.</P> <P>Отто замолчал. Слушатели, пораженные отцовским откровением, тоже молчали.</P> <P>-Отец, это так необычно…. Я просто не знаю…. Это был сон? – дрожащим голосом спросила Анна.</P> <P>-Нет, это был не сон. Не знаю, как это назвать, но это не сон. Теперь я уверен, что эти ребята найдут сына Алексея. И, дети, если мне не суждено будет дожить до этого дня, завещаю вам принять участие в его судьбе.</P> <P>-Не волнуйся, отец, твое завещание мы выполним, - заверил отца сын.</P> <P>И опять наступило, на этот раз торжественное, молчание.</P> <P>-Все знает Будущее, а предупреждает – Прошлое, - глубокомысленно заключил Отто.</P> <P>Он устало откинулся на спинку кресла, и закрыл глаза.</P> <P>-Вижу, как будто это было вчера: прохладное утро погожего осеннего дня; первый заморозок покрыл лужи тонким льдом; на траве, в лучах взошедшего Солнца, весело искрится иней. А воздух дрожал от бушевавшей канонады, - завершил свой рассказ старый Грасс.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?33554'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=33554'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]