23 октября 2008 12:46
Автор: Арина Павленко (г. Москва)
Солдатская печаль
Я, Арина Павленко, родилась в 1989 году в сибирском поселке Игрим. В раннем детстве родители перевезли меня на Кавказ, где я и воспитывалась. Прекрасное место – горы, природа и… войны. Я не попадала ни в какую гущу событий, но с детства тема войны для меня была особенной. Стихи и повести писала я только о войнах, о том, как любили, страдали во времена войн, как поддерживали и теряли друзей, какой бессмысленной оказывалась война, затеянная политиками, националистами…
Одна из самых ранних повестей – «Солдатская печаль», написанная мною в 13 лет…
Оглушенный шумом проезжающей мимо машины, он потер ослепленные дорожной пылью глаза... По его солдатской фуражке и длинным черным запачканным сапогам было видно, что он возвращался с войны, еще не успев переодеться и очнуться от полумрака дней, проведенных в опасной зоне…
Он не мог поверить в то, что еще вчера, вздрагивая от свиста пролетающих мимо пуль, он держал на руках раненного вражеским свинцом товарища, а сейчас он идет по полной камней и песка дороге, мимо него, словно мираж, проплывают степи и леса.
По лазурному небу парят птицы, развеселое солнышко будто кокетничает с бывшим солдатом – то прячась за тучку, то вновь появляясь из-за нее.
Сегодня совсем другой, а вчера еще военнослужащий нашей армии, в этот момент был готов целовать все живое, окружающее его: пестрых бабочек, пробегающих мимо серых полевых мышей, снующую в траве ящерицу, цветы, кажущиеся ему воплощением добра, света, солнечного тепла.
Его сердце, ранее блуждавшее в сетях зла, наконец, нашло нужную дорогу...
Прежнего солдата не стало, словно родился другой, еще никому не знакомый человек, душа которого напоминала цветущую душу младенца, а улыбка была настолько добра и мила, глаза настолько нежны и беспечны, что, казалось, еще совсем недавнее прошлое забылось, а будущее представлялось таким же ясным, как кристаллики слез…
Лишь одно мучило этого, совсем нового человека – длительное отсутствие писем из дома, жильцам которого он нес гостинец в старом потертом рюкзаке.
Все меньше и меньше становилось расстояние между ним и его родными.., и по мере приближения к дому его глаза теряли беспечность, наполнявшую их некоторое время назад: детская улыбка постепенно сходила с лица, сердце учащенно забилось, мысли наполнялись, казалось бы, беспочвенным страхом.
Еще сильней углублялся он в мрачные думы, еще больше негатива окутывало его. Он шел, не видя перед собой ничего, как вдруг на его плечо легла чья-то тяжелая рука. Остолбенев от неожиданности, он еще какое-то время оставался неподвижным...
— Здравствуй, Иван! — полушепотом прозвучал очень знакомый голос, напомнивший солдату о его былой юности, той самой, что была еще совсем недавно, года полтора назад.
Иван, словно опасаясь чего-то, не решался поднять свои глаза и взглянуть на человека, так сильно его ошарашившего. Пересилив свои страхи и сомнения, он опрокинул взгляд на фигуру мужчины лет пятидесяти. Вглядевшись в небритое лицо со шрамом, Иван узнал друга своего отца – дядь Колю.
— О-о-ой! Дядька! Неужто и в правду ты?! — бросив наземь рюкзак и оружие, громко и счастливо прокричал он. — Как вчера помню, ты к нам в гости пришел, нам с Натахой леденцы принес. Кстати, как мои поживают?! Соскучился я безумно. Побегу скорее домой, и ты вечером приходи! Поговорим.
— Ты, Вань, присядь, не торопись. Расскажи-ка мне лучше о себе.
— Дядь Коль, я своих целую вечность не видел. Вечером приходи, обо всем расскажу.
— Вань, некуда тебе спешить больше. Некуда.
— Ты о чем?! — с дрожью в голосе спросил солдат.
— Месяца три назад на наш город напали... Дым стоял столбом. Залпы выстрелов и грохот взрывов. Дом твой сгорел. Мать, отца, сестру ты не вернешь из мертвых.
И гром грянул сквозь ясное небо! И мечты упорхнули вдаль!
Впереди вечность. А зачем она ему? Зачем она теперь нужна солдату? Для кого он будет жить и работать?! Кому расскажет о своих страданиях на войне, на прежней войне, на войне, которая ждет его впереди...
Как ни пытался дядя Коля растормошить Ивана, как ни уговаривал его очнуться и жить дальше, солдат ничего не слышал и не видел.
В забытье пробыл он трое суток, а потом, не помня своих мыслей, Иван отправился в путь. Куда он шел, он не знал. Он не хотел плакать, он желал мстить! Да, именно, месть – вот то чувство, что переполняло Ивана последние три дня.
Преодолевая леса и реки, на одном дыхании взбираясь на горные высоты, он наполнялся ненавистью ко всем, кто сейчас жив, ко всем и, в первую очередь, к самому себе.
Иван пересек границу. Он оказался в том краю, где совсем недавно велись боевые действия. Аул за аулом он проходил, окутанный холодом и пустотой. Остановившись внезапно, солдат увидел дом с незапертой дверью. Уверенным шагом вошел он в дом.
— Вы будете платой за потерю близких! — прокричал Иван.
Стол, белая скатерть, пустая миска. На стуле сидел одноногий старик. Возле стола стояли девушка и старуха в черных платках. Ни страха, ни испуга не было в их глазах. Только одно – безразличие к собственной жизни.
И снова гром. И вновь глаза солдата засияли. Но не огоньком счастья, не огнем ненависти. Безумием засияли его глаза. В чужих лицах он увидел своих родных, точнее, ему так показалось.
Иван бросил в угол оружие и развязал рюкзак:
— Я принес поесть! Я вернулся!
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]