Любовь необъяснимая : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/28928/index.shtml'>Людмила Фельдблит</a></h1> <span class="date"><span>01 ноября 2008 09:59</span></span> <h3><i>Автор:</i> Людмила Фельдблит (г. Самара)</h3> <h2>Любовь необъяснимая </h2> <P>С моей любовью постоянно случались самые невероятные истории. </P> <P>Одной из особых невероятностей было то, что однажды я оказалась злейшим врагом для масс. Нет-нет, не переживайте уж вы так за меня. Это длилось совсем-совсем недолго. </P> <P>Сейчас-сейчас поведаю вам о моей странной любви к достаточно известному человеку, причём не только в России, но и за рубежом самым ближним и дальним.</P> <P>Итак, позвольте публично признаться. Нет-нет, не во весь голос, а вот так интимно и доверительно – еле слышным шепотком: Я… люблю… Филиппа… Да-да, читатель, того самого – Киркорова! У-у-у-х! Шепнула вот, и как-то сразу легче стало! Наконец-то сняла с души этот тяжкий груз. </P> <P>А теперь заявлю вам уже во весь голос: пусть это не покажется вам ещё более странным, но я гораздо сильнее влюбилась в него именно тогда, когда массы всей своей массой ринулись организовывать галдящую кампанию против моего кумира. Моя же скромная масса весом в каких-то …кг всё пыталась ту тяжеленную массу если и не отодвинуть, то хоть как-то утихомирить, поугасить её пыл. Ну а что ещё может предпринять любящий человек? </P> <P>Господи, и какими только эпитетами моего кумира не называли. Ну, естественно, и мне, его заступнице, рикошетом досталось-таки на орехи. Ух, как только в довесок к Филиппу меня не пытались оскорбить… </P> <P>Но нет, господа хорошие, не на ту нарвались! Уж я-то умею за себя постоять. «Науку побеждать» известного вам генералиссимуса, слава богу, почитывали. </P> <P>Спросите меня: и каким же образом вы, уважаемая, побеждаете? </P> <P>Что ж, скажу, хотя знаю заранее, вы не поверите. Тем не менее, отвечу так: всё превращаю в юмор. Без юмора в этом мире точно делать нечего. </P> <P>Ну, не драться же мне, в самом деле, не вызывать же кого-то там на дуэль. Сейчас, во-первых, уже далеко не то время, а во-вторых, мода на поединки прошла, и стреляют теперь, как правило, только подло – из-за угла. Но, увы, с киллерами я дружбы не вожу и в «друганах» у них не числюсь. </P> <P>Да уж и в умении обидеть меня большой фантазии не требуется. Им, например, достаточно было к моей фамилии добавить всего три буквы – «<I>ядь</I>», и фамилия моя уже будет звучать, мягко говоря, не вполне благозвучно. А уж для тех, у кого всё в порядке с кирзовым юмором, веселее выражения, касательно моей персоны, и подыскать невозможно. Взгляни же, читатель, на обложку и сам поменяй окончание моей фамилии, но произнеси всю эту гадость вслух, ради бога, только шепотом. Что, уже произнёс? Так вот… Если ты расхохотался, то смело можешь причислить себя к кирзовой когорте, если же недоумённо пожал плечами и просто хмыкнул, – поздравляю, мы с тобой отныне друзья до гроба. Ты – мой человек. </P> <P>Вот некий г-н из той самой разъярённой массы тоже добавил эти буквы. Естественно, ему было очень и очень весело. Представляете, как он хохотал! Мощно, с причмокиванием и битьем себя по ляжкам. И я, честно говоря, тоже в унисон ему хохотнула, но, тем не менее, не с ним, а над ним хохотнула. Мол, ты не думай, дружок, что ты первым придумал это самое слово. Первооткрыватель из тебя, прямо скажем, фиговый. Первой, кто до этого додумался, была… сама я. </P> <P>Я, прежде чем выйти в восемнадцать лет замуж, позвала к себе подружек и весело спросила у них, мол, что же мне делать, подруженьки мои милые? Кем я, несчастная, на восемнадцатом году своей безгрешной жизни могу стать, если вдруг позаимствую фамилию моего будущего мужа?! Ха-ха-ха. </P> <P>…Так вот, примерно с такою же речью я выступила и на одном из весьма уважаемых форумов. Там я сказала следующее: "Знайте, дорогие мои матерщинники, в своё время долго и громко мы с моими подружками хохотали над лично мною изуродованным окончанием фамилии, пока не привыкла к этому новому концу. Но то было в далёкой юности. Теперь же подобные скабрезы даже тени улыбки во мне не вызывают. Ничего, примирилась я с моей фамилией, более того – ношу её теперь с гордостью. </P> <P>Господи, а уж как все они насчёт Филиппа изощрялись! Даже у меня при моём-то врождённом чувстве юмора и то фантазии не хватит, чтобы додуматься до таких перлов в его адрес. </P> <P>Естественно, Филипп, даже по моим понятиям, был кругом виноват. Что же, я не осознаю элементарных вещей, которые должны наличествовать в образе настоящего мужчины? Конечно же я за сдержанность, за культуру, да и просто за мужской такт по отношению к женщине. И вовсе даже неважно, в какой она будет кофточке, – в розовой, в голубой, в полосочку серобурого оттенка или же вообще без неё. </P> <P>Но ведь давно известно – существует ещё и цепная реакция. И уж если некие ловкачи – журналисты задумают своим преследованием и насмешками уничтожить человека, то, уж поверьте, они доведут любого из нас до апогея. Легко и непринуждённо выведут из равновесия любого, даже самого выносливого и крепкого интеллигента. Что и говорить, умеют они влезть в чужую душу и причём непременно с ногами, чтобы натоптать и нагадить в ранимой душе. По себе знаю, как трудно в такой момент сохранить полное самообладание. Даже если крепко-накрепко заткнуть уши и вставить самому себе кляп, всё равно срыва не избежать – последует непременно ответная реакция. </P> <P>Конечно же я больше чем уверена, какое-то время спустя Киркоров и сам понял, что как ребёнок просто попался на чистейшей воды провокацию. Ан нет – уже поздно… Поздно понял, голубчик. Уже суши сухари. Уже втянут в историю, раз остановиться не нашёл в себе силы. </P> <P>И вот это самое физическое явление цепной реакции пошло-таки в ход. О нём я и пыталась доступно рассказать массам. Многие со мной потом согласились, но… только потом, а не сразу. </P> <P>Конечно же и вы уже наслышаны о том злополучном случае, когда Филипп под напором не в меру ретивой журналисточки не сдержался, сорвалась-таки с его музыкального языка некая площадная брань. Причём, я почему-то до сих пор уверена, что не громогласно, а тихо, про себя её буркнул. Ведь нас же с вами при этом не было. Но, как говорится, слово – не воробей. И вот по всё тому же принципу толпы дотошные звукооператоры наверняка чего-то там подхимичили, чтобы сделать эту брань мощно на всю Россию. </P> <P>Вот и меня, понимающую Киркорова, всем сердцем сочувствующую ему, выступившую по Интернету в том самом уважаемом форуме под хлёстким названием «Киркорову нет», начали травить потихоньку. Со всех концов земного шара полетели в мой адрес самые разные мнения. А вот в «proza.ru» я неожиданно для себя обнаружила в защиту Киркорова больше всех голосов. Их и тогда-то набралось более 750, а это ого-го-о сколько! Вот и выходило, что многие поначалу были против меня, но совсем недолго толпа сопротивлялась. В конце концов после некоторых моих статей все вроде как смирились. Даже на каком-то этапе нашей полемики у меня появилось такое ощущение, будто подружились они со мной. А, скорее всего, люди на себя самих как бы со стороны поглядели. Ведь если бы многие из нас умели на себя объективно хотя бы иногда взглянуть, то и в чужом глазу щепочек меньше бы замечали. Свои бы брёвна из зрачков вытаскивали. А некоторые мне даже стали говорить примерно следующее: </P> <P>– Слушай, Людка, не бросай писать, а то без тебя скучно. Только ты помногу не пиши, интернет не терпит долгих фраз. А так у тебя всё нормально с этим получается. </P> <P>Что ж, насчет «помногу», возможно, они и правы. Ведь у меня меньше двух страниц текста никогда не получалось. Одна девчушка очень даже была этим возмущена. Она так всем и заявляла: </P> <P>– Неужели вы эти её длиннющие страницы до последней строчки прочитали? Это же какой ненормальной нужно быть! Я лично пять строк прочла - и всё, что надо, для себя уяснила. </P> <P>На это я ей ответила, что напрасно она так мало позволила себе прочесть. Вот если бы эта умница ещё пять строчек осилила, то там и до конца было бы недалеко. Там, глядишь, потом и сдружились бы. Я могу быть хорошей подружкой. </P> <P>Кто-то мои интернетовские выступления с Дарьей Донцовой сравнивал. Человек примерно восемь меня за Донцову признали. Не поняла, что она-то им плохого сделала? Может, потому что и она Филю нашего защищала? </P> <P>А кто-то мне сказал безо всяких обиняков, прямо открытым текстом, что «…э т а…(то есть я) – </P> <P>«Даун» однозначно». Я и тут не обиделась. Даун так даун. Но у меня же был вполне достойный аргумент против этих обидных слов. Я ему, этому специалисту по психам, так и сказала: </P> <P>– Конечно, болезней у меня хватает. Их у меня ровно столько, сколько должно быть у каждого порядочного человека. Не часто, но всё же то с одной, то с другой болячкой не раз обращалась я к врачам, но ведь ни один из них не дал мне подобного заключения, ни один врач диагнозом « даун» мне не грозил. Пусть уж и тот, кто поставил мне такой диагноз, поверит врачам на слово и не ищет во мне соседку по больничной койке. </P> <P>Потом я постепенно поняла, что людей злых и непрощающих все-таки куда меньше, чем нас - обычных и грешных, пусть с некими бзиками и отклонениями от общепринятых норм. А как же иначе? Ведь человек по самой сути своей далеко не идеален. Мы – люди, и ничто человеческое нам не чуждо. Как говорится, Богу Богово, а… Пусть уж они, Боги, живут себе на небесах в окружении ангельского сонма, а мы уж тут как-нибудь на земле копошиться будем. Я лично с Отче нашим пока не шибко и тороплюсь встречаться. </P> <P>А ещё после всех этих страстей по Киркорову я поняла одну, на мой взгляд, великую истину: порядочность и журналист – понятия вряд ли вместе сосуществуют, только по отдельности. Отдельно – порядочность. Отдельно – журналист. Но это тоже только моё мнение, и я далека от того, чтобы этим вас против себя восстанавливать. </P> <P>В общем, в нескольких словах рассказала я всем про свою любовь к Филиппу и про свои шишки, что набила я себе этим безоглядным признанием, но, слава богу, и с<STRONG> </STRONG>ним, и со мной всё обошлось. </P> <P>Это только лишь половина моей истории, а ведь есть ещё и начало у моей печальной любви. Нет, эта моя любовь совсем не такая, про которую говорят: ушла с головой или осталась без головы. Нет-нет, для меня лично эта любовь другими ценностями измерялась. Она была как к любимому артисту, как к собственному сыну, если бы имел он такой же красивый голос. Это было преклонение перед талантом, тяга к товарищу, другу и просто то восхищение, какое испытываешь, когда неожиданно встречаешь вдруг красивого человека... Все эти перечисленные достоинства и есть – Филипп Киркоров. Он для меня был, есть и навсегда останется кумиром. (Знаю, знаю я Библейскую заповедь – не сотвори себе кумира). </P> <P>Да-а… Что там ни говори, а всё же разучились мы ныне за кого-то радоваться. А тот, кто ещё сохранил в себе эту способность сочувствовать и радоваться за кого-то, этот человек для всех чёрных ворон сразу белою кажется. Он подпадает под известный визг толпы: «Ату его, ату!», а значит, вмиг станет чужим и срочно нуждающимся в психиатре.</P> <P>Но у меня лично особая семья, и все мои охи и ахи по какому бы то ни было поводу были домашними объяснимы принимались достаточно серьёзно, я бы даже сказала, весьма поощрительно. Я и как мама, и как жена, видимо, имела авторитет и уважение у близких. </P> <P>Нет, я этого Киркорова прежде совсем не знала. Знала ровно столько же, сколько знали и все вы: по увиденному, услышанному и дорисованному собственным же воображением. Ведь умею же я и люблю восторгаться чужими достоинствами и радоваться им! Потому и слагались мои историйки как-то сами по себе, всё время включая в себя и светлое для меня имя Филипп. И тогда он становился действующим лицом моих сюжетов, чтобы хотя бы таким образом оставаться как бы при мне, со мною и с моею любовью к нему. Знал бы это сам Филя, наверное, долго бы хохотал и с удивлением спрашивал бы: «И как это такое со мной могло происходить? Вроде как без меня меня женили». </P> <P>…Постараюсь пересказать вам те несколько ситуаций, которые происходили вроде бы сами по себе, вроде бы без него, но получались так, что как будто бы и с его участием. </P> <P>Начну с того, что когда вдруг звучал его голос по радио или телевизору, тут же изо всех комнат моей квартиры мои дети и муж срочно звали меня на очередную встречу с моим кумиром, с моею негласной любовью. </P> <P>– Маман, Маман! – на все голоса визжали они. – Скорее, скорее беги! Твой поёт! </P> <P>И я, бросая всё и вся, что было у меня в руках и под рукой, бежала, бежала, бежала… Стирка – по боку! Готовка – плевать, перебьются. Из ванной даже чуть не голяком выскакивала и рвалась, рвалась на </P> <P>«<I>своего</I>» сломя голову. В голове, как у маньяка, было только одно: услышать, увидеть и непременно подпеть!</P> <P> А ещё немедленно подтанцевать! Детям же страшно нравились мои выверты и, наверное, в этом у них имелись и свои приколы. А как же! У их мамы самое плохое настроение резко менялось на самое наипрекраснейшее. С первых же звуков чарующего голоса любимого певца я становилась самой счастливой и весёлой женщиной на свете! Все невзгоды забывались мною молниеносно. </P> <P>Я вся была в творчестве, всё в груди моей рвалось куда-то и порхало… В этот момент могли мною прощаться все прегрешения моих сынов, и любые их просьбы и капризы разом решались только в их пользу! Зная это, и мой муж от сыновей не отставал. Он также добросовестно меня отрывал от любых домашних дел. </P> <P>Правда, делал он это примерно так: – Мам, скорей греби сюда. Твоя любовь поёт! </P> <P>И я «гребла»! И для всех это было самым обычным явлением. Ни у кого эта моя любовь не вызывала никакого раздражения. Никогда никто надо мной не усмехался, не подтрунивал, не уличал. Все первые кассеты и диски моего кумира, какие только появлялись в продаже, мои мужички старались достать для меня в качестве презента и тут же, прямо с порога, торжественно мне вручить. Так «моим» всегда хотелось для меня и моей любви к Филе устроить разные приятные мелочи, чтобы видеть радость в моих глазах, чтобы интерес мой не угасал, а чувство вечной влюблённости не иссякало. Наверное при взгляде на всё со стороны кому-то это понять трудно, а вот у моих сыновей и мужа это не вызывало никаких противоречивых ощущений. Моя любовь к Киркорову для них была явлением вполне обычным.</P> <P>…Как-то однажды летом поехала я к своей подружке в гости посмотреть на её дачу.</P> <P>И вот выхожу я на огород, что за дачной оградкой подруга обустроила, набираю полную охапку овощей и с ними, будто танк, пру обратно на дачу… Волоку это всё, кряхтя и охая, и чуть не сбиваю с ног вполне респектабельного, приятного молодого человека, непонятно, каким образом оказавшегося на моём пути. А тот, представьте себе, не раздумывая тут же мне выдаёт: </P> <P>– А почему бы нам, девушка, вечером не посидеть за круглым столом и не отведать незабываемый нежный вкус ваших удивительных кабачков? </P> <P>Я, признаться, от такой наглости в первое мгновение несколько… опешила. Но это только в первое мгновение, а потом отвечаю так: – Сэ-эр… (Да-да, именно так на английский манер: сэ-эр) этот продукт – запас неприкосновенный, ибо предназначен для заготовки на зиму. А вообще-то говоря проще, этим кабачкам я, увы, не хозяйка, но тем не менее «посидеть» я совсем даже не против. И это только в том случае, если </P> <P>вы обладаете некоторой долей фантазии, чтобы накрыть круглый стол. </P> <P>Теперь настала очередь опешить «сэ-эру». Однако, справившись с собой, он торопливо сообщил, что недостатком воображения никогда не страдал и фантазия у него на этот счёт ох, какая богатая! </P> <P>На том мы и расстались. Этот милый, ни о чём не говорящий флирт тут же мною был забыт. </P> <P>…Случилось так, что на этой даче я оказалась не одна. К вечеру к нашему полку всё прибывало и прибывало. Будто пчёлы на мёд слетались гости даже те, кто и не был приглашён вовсе. Веселье надвигалось на нас, будто грозовая туча, и грозило «потопом» всем окружающим дачам. Уж чего-чего, а веселиться наши подружки умеют. В любом веселье главное –0 что? Главное, это громко хохотать и этим хохотом</P> <P>заразить всех тех, кто «не наш». </P> <P>Одним словом, к решающему моменту открытия дачных посиделок нас собралось уже</P> <P>бабёнок семь-восемь. В раздумьях, чего бы такого вкусненького выставить на стол, я вспомнила вдруг </P> <P>своего утрешнего «сэ-эра» и, узрев в этом некую долю комизма, тут же, как можно позаковыристей, сочными красками обрисовывала подругам наше неожиданное столкновение… </P> <P>– Представляете, я – вся в овощах, затрапезная и тусклая, как старый медяк, а он меня – «девушка». Девицы, не веря своим ушам, хохотали до посинения. </P> <P>– Ой, Людка! Знали мы, что ты и в пустыне воду найдёшь… Но чтобы на даче! И чтобы – «сэ-эра»!..</P> <P>А потом началось у нас настоящее действо! На весь дачный массив пел, оглушал своим мощным голосом всех соседей мой любимый Филя Киркоров. Музыка была просто потрясной. Настроение у всех поднималось, словно градусы в горящей печи! Веселье было уже в самом разгаре, как</P> <P> вдруг все услышали громкие сигнала подъехавшей машины. На мгновение все примолкли и недоумённо переглянулись </P> <P>– Кто это? </P> <P>– Ой, неужели же и вправду этот «твой»… с фантазией подрулил?</P> <P>Я, откровенно говоря, никак не ожидала его визита. Вышла за ворота так, на всякий случай, чтобы себя успокоить – не он, мол, и точка. А девицы мои, тем не менее как по команде, все до единой к воротам </P> <P>высыпали. Надо ж поглядеть, как сценарий будет дальше разыгрываться. А насколько спектакль будет зрелищным уже целиком и полностью зависит от меня. И тут мне необходимо было подключить всю свою сообразительность, всё своё умение, чтобы оправдать ожидания моих подруг. </P> <P>Стою я у ворот и вижу, ко мне навстречу идут уже не один, а… целых два «сэ-ра»! Что тут </P> <P>скажешь? Молодость не всегда подразумевает ещё и красоту, а тут… Тут как раз всё было в полной</P> <P>гармонии. Тот, с кем я утром столкнулась, оказался Алексеем. Он размашистой походкой подошёл к багажнику, интригующе сузил веки и, широко распахнув его настежь, помахал мне ручкой, дескать, иди-иди сюда, Фома неверующий! </P> <P>– Ну, смотри! А?! Что скажешь? Есть у меня фантазия? </P> <P>Я подошла поближе, искоса заглянула в багажник и… ахнула. Весь он до краёв был утрамбован какими-то пакетами. Чтобы перетащить всё его содержимое на веранду, одной меня здесь было явно недостаточно. Что тут скажешь? Фантазия у этих парней действительно была на уровне. Вот тогда-то я, почувствовав себя на вершине положения, начала действовать, свистнула своих девиц. </P> <P>– Эй, девочки! Кончай свои спевочки! Вылезай из щелей, тараканчики! Приехали к нам наши мальчики! Требуются ваши золотые ручки! А ну, навались на машину до кучки! </P> <P>Девицы мои не заставили себя долго ждать и, стеснительно улыбаясь, выстроились в очередь </P> <P>вокруг чудо-багажника. </P> <P>Господи, и чего в нём только не было! И курица гриль, совсем ещё горяченькая, и сыры всевозможные, и пироги на все вкусы, и мой любимый вафельный торт… Ох, разных, разных вкустностей там хватало! Одних только горячительных напитков на целую свадьбу бы хватило! </P> <P>Пока сервировался круглый стол, все уже успели перезнакомиться. И хотя наш «девический» </P> <P>возраст несколько перешкаливал возраст совершеннолетних наших парней, это никого не смущало.</P> <P> А уж мои-то девицы не могли не понравиться «мальчикам любого возраста. Ведь в душе-то им всем было </P> <P>ну не больше… надцати. Все как на подбор.</P> <P>И главное настроение делали мои кассеты с песнями Киркорова. Может, так оно и продолжалось </P> <P>бы наше веселье с общей танцевальной программой, так бы и не кончались остроумные байки и анекдоты, если бы кому-то из подружек не приспичило вдруг задать мне такой вопросик: </P> <P>– Слушай, а откуда у тебя такие кассеты Киркорова? Я его просто обожаю, и всё новое у меня одной из первых появляется, но таких… даже у меня нет. </P> <P>– Ой, и я … и я обожаю его! </P> <P>– Господи, а как я его люблю! </P> <P>– И я… </P> <P>Тут моих подруг словно прорвало. Каждой из них непременно хотелось уверить всех остальных в своей любви к этому певцу – любви единственной и неповторимой. Но любовь любовью, а вот такого репертуара певца, как на моей кассете, никто из них ещё и слыхом не слыхивал. </P> <P>А я, чтобы ещё сильнее их подначить, возьми да и скажи: </P> <P>– Ну, девочки, разве для вас всё ещё остаётся тайной то, что у меня с Филей особые отношения. </P> <P>Сказала так и смотрю, как у моих девочек гриль прямо так и застрял в гортани. Глазёнки так на меня выпучили, что того и гляди из орбит вылезут. А я, упиваясь произведённым эффектом, знай себе продолжаю, не моргнув глазом:</P> <P> – Самая искренняя любовь между нами очень-очень давно вспыхнула – едва ли не со школьной скамьи… И по сей день не гаснет она, а только крепче становится. Потому-то, дорогие подруженьки, как только новый клип или любая новая вещь, что и в эфир-то ещё не вышла, у Фили моего появляется, где ж, как не у меня, её можно найти? Он ведь прежде чем на всю Россию ту или иную песню исполнить, тут же мне на прослушивание и даже на просмотр отсылает. Для него моё мнение куда как важнее, нежели мнение самой Пугачёвой. У нас чудная дружба, а уж про любовь… Простите, но это не при посторонних. Одно лишь могу сказать: есть между мной и Филечкой одно… неудобство. </P> <P>В этом месте я нарочно подольше паузу подержала. И, как оказалось, не зря. Все как-то странно притихли, стали меж собой растерянно переглядываться… Ну никак не могли они предположить какие-то там неудобства между мной и Киркоровым. Я также заметила, что даже мои смешливые подружки-юмористки, те, кто, как и я, абсолютно не слаб в области фантазии, – пришибленно сникли. </P> <P>Пауза не должна затягиваться или же быть слишком короткой, пауза должна быть воистину «мхатовской», иначе интерес к зрелищу померкнуть может. И я её достойно выдержала, эту самую паузу. Вздохнула и, кукольно закатив глазки, добавила: </P> <P>– Вы же знаете, девочки, как я люблю танцевать! А он, Фильчик мой, ну совсем неудобен в танцах. Уж больно он у меня получился какой-то… высоченный. В детстве это было не так гипертрофировано, а вот сейчас… Ой, неудобен он в танцах, девоньки, – и всё тут. Ну сами представьте, ведь ручонки мои и до плеч его не дотягиваются. Голова где-то в области пояса лежит. А что делать, если, как говорится, выше пупка и не дотягиваюсь. Нет, не оторвёшься с ним всласть, девочки… </P> <P>Здесь, в этом самом месте, я конечно же ждала от подруг гомерического хохота. Но… что это? </P> <P>Я и не поняла. Почему-то по окончании моей «тронной» речи все разом заёрзали на своих сиденьях. Непонятная тишина повисла над дачным массивом. Все даже есть и переговариваться друг с другом перестали. Тогда я встала и пошла к магнитофону, чтобы ещё громче включить <B><I>его</I></B>, свою любовь. </P> <P>Тут наши «сэ-эры» как-то сразу вдруг странно и неуклюже засуетились, почему-то вспомнили, что пора отъезжать, мол, время детское давно кончилось. И распрощались они как-то… быстренько, даже не спросив ни у кого из девиц их городских адресов и телефонов. Что нам тут оставалось делать? Мы, сплотившись, быстро навели порядок за своим круглым столом, перемыли посуду и, расставив всё скоренько по своим местам, без лишних слов разошлись по отведённым для ночлега местам в дачном домике. Те же, кто рядом жил, поспешили разойтись по собственным дачам. </P> <P>…Уже когда мы с подружкой лежали по постелям, уже когда она, пожелав мне спокойной ночи, от меня отвернулась к стенке, и я начала подрёмывать, вдруг тихо-тихо из угла прозвучал её вопрос. Видимо, вопрос этот терзал её и мучил, никак не давая уснуть: </P> <P>– Слушай, какая же ты мне подруга, коль свои тайны хранишь от меня? </P> <P>Я ничего понять не могла – о чём это она. </P> <P>– Какие ещё тайны? У меня они разве есть от тебя? </P> <P>– Ага… А про Киркорова? Про его диски и эти ваши танцы на уровне ширинки? Теперь-то я, дура старая, всё поняла… Выходит твои поездки в Москву вовсе и не… в Москву были. </P> <P>– Как это… в Москву и не в Москву? – окончательно растерялась я. </P> <P>– А так, – со слезой в голосе отозвалась подруга, – все эти твои вояжи <B><I>ему</I></B> были предназначены!</P> <P>Скрытная ты бабёнка – вот что я тебе скажу. Ну и ладно. Ну и скрывай. Я тоже от тебя всё своё скрывать теперь буду… </P> <P>Сказав это, подруга горько всхлипнула. Да уж… Такого оборота дела я никак не ожидала. Тут уж, как говорится, шутки в сторону. И всё же, хоть и жалко мне было мою подругу, ситуация взяла надо мною верх, и я покатилась от хохота. Ой, что тут приключилось со мною… Нет, не передать. Я думала, мой пупок развяжется от такого разрывающегося меня на мелкие кусочки смеха. Мне, вероятно, в тот момент просто необходима была «скорая». Уж до того я смеялась, что в припадке смеха громко икать принялась. </P> <P>Подруга прямо откровенно перепугалась за меня. Она никак не могла понять этого моего истерического гогота вперемешку с жутким иканием. Я смеялась так, что даже и не заметила, как потихоньку, как-то сами собой вокруг меня начали собираться все, кто заночевал в нашем домике. Хохот мой не умолкал, и со временем подтянулись даже те, кто отправился в рядом расположенные дома по спальным местам. Вокруг меня суетилась целая орава моих подружек, но никто из них не мог понять, что же, собственно, со мной приключилось и что им лично в данный момент делать нужно. Что произошло? В чём дело? </P> <P>Видимо, что-то страшное творилось на той кровати, где я лежала. Простыня завернулась вокруг меня, и я, увитая ею будто удавом, кувыркалась во всё новых и новых приступах смеха. Подруга же почему-то стояла надо мной с бутылкой пива в одной руке и с нашатырным спиртом в другой. Кто-то срочно принёс мне от икоты кружку с водой – не помогло, я всё икала и икала. </P> <P>Кто-то протягивал платок, чтобы я утёрла слёзы. Кто-то ведро, тоже может пригодиться. Что ж, видимо, придётся освободиться от вод. И вот когда я наконец-то пришла в себя, только тогда все всё поняли. </P> <P>Они, верные мои подружки и оба молодых кавалера, разом поверили в мои бредни, во всю эту галиматью про мои отношения с Киркоровым. Как оказалось, главным убеждающим примером для них оказалась именно та часть рассказа, где я так изощрённо врала про его рост и мои неудобства, связанные с этим обстоятельством. Ведь всем же известно, что у Филиппа рост около двух метров. </P> <P>И чего уж тут говорить про какую-то там жёлтую прессу, про всеведущих журналистов и о прочих скандальных статьях, когда тут, сейчас, прямо в одночасье я соткала «сверхправдивую» историю и… народ ей поверил! А чего же ещё надо для проникновения в массы? Я оказалась ничуть не хуже самых известных журналистов, способных вот так запросто сочинять все эти небылицы. Не спорю, я, конечно, умею немного сочинять, но даже это моё сочинение превзошло даже собственные ожидания. Если моя Галка мне поверила!.. Если уже и обиделась!.. Чего уж тогда речь вести о журналистах с их мощным аппаратом СМИ… </P> <P>…А однажды был в моей жизни и такой случай, опять же тесно связанный с моим любимым артистом. Зная про мою давнюю любовь к Филиппу, мой сынуля достал для меня самые дорогие билеты на концерт Киркорова во Дворец спорта. Так удачно достал, что угодили мы прямо во второй ряд партера. </P> <P>– Будешь теперь, маман, смотреть глаза в глаза своей любви! </P> <P>Так оно, в общем-то, и получилось. Меня с «моим» разделял всего лишь проход, и именно этот проход был главным для выхода Киркорова в зал. Убедившись в этом, мой сын заговорщически мне подмигнул: </P> <P>– Будь спок! У меня всё продумано, и твой будет всё время мелькать вокруг тебя. </P> <P>Помню, что тогда я прямо вся так и летала в предчувствии обещанного. Летать, конечно, летала, но втайне всё же думала: «А не очередной ли это прикол моего шутника сыночка над его Маман?». Но нет, всё оказалось именно так, как и предсказывал сын. </P> <P>«Мой» раза три проходил мимо, чуть ли меня не касаясь полою своего шикарного пиджака. </P> <P>От счастья я была даже не на седьмом, а на десятом небе. Словом, где-то близко от рая я в тот момент находилась. Боже, каков же он на самом деле, когда – вживую, когда так вот – близко-близко! Такой красоты! Такой высоты! И с таким божественно чудным голосом! Ну как же мне его было не любить? </P> <P>Как мать, я всегда представляла себе гордость и любовь его собственной мамы. Ведь, действительно, здесь было чем гордиться, если сама я – чужая мама – гордилась и за него, и за всех его родственников!. Да, глядя на него, я и сама себя ощущала как бы его роднёй. </P> <P>От этой новой для меня мысли моё сердце ещё выше к горлу поднималось, и вся я будто на качелях к кронам деревьев ввысь взлетала. </P> <P>И вот такой близкой ему я и сидела. Сидела буквально с открытым ртом. Я ведь почти весь репертуар его знаю, вот мне мой открытый рот и пригодился, когда я вместе с ним пела. Пела, видимо, с таким рвением и азартом, что впереди сидящая интеллигентная с виду дама не выдержала и, повернувшись ко мне, сказала:</P> <P>– Простите, но мы сюда пришли, чтобы послушать Киркорова, а приходиться волей-неволей слушать только вас. </P> <P>Сказала она мне это очень даже тактично и мягко, также мягко улыбнувшись при этом.</P> <P>Ах, как же на тот момент я ей была благодарна! Тем не менее я в недоумении пожала плечами:</P> <P> – Ой, вы меня простите, пожалуйста, сказала. Я ведь думала, что это только моя душа поёт. (Странно, но, охваченная музыкой и восторгом, я даже не заметила, что надрываюсь на полную мощность). Уж простите меня, ради бога! И я обеими руками закрыла свой рот. Так наглядно закрыла, будто замок амбарный на него повесила. Однако не прошло и минуты, как снова поймала себя на звуке собственного голоса. К своему ужасу я его собственными ушами услышала. Однако тут же себя и оправдала. Подумалось: «Боже, ну как же заразительно бывает красивое пение да ещё исходящее от любимого певца!» </P> <P>И когда я уже стала держать свой рот под жёстким контролем (ну надо же!), именно тогда вдруг рядом со мною оказался сам Филечка. Он сошёл со сцены так, как сходят к простым смертным Боги с Олимпа. Сошёл он и точно по задуманному плану моего сынули оказался рядом со мною. Я замерла… Нет!</P> <P>Я вся от неожиданности и счастья просто обалдела. В один миг не только петь перестала, но и дыхание моё куда-то, непонятно куда, делось. Мне казалось, что от этого моего счастья вокруг меня золотистым нимбом сияли лучи, и исходили они от всех частей моего омертвелого тела. А от моей разгорячённой души и пылающего жарким костром сердца мне показалось, что даже в самом зале как-то светлее стало. Я, наверное, вся светилась. </P> <P>И вдруг, откуда ни возьмись, рядом с моим ненаглядным объявилась девица весьма странного содержания и ещё более странной формы – с длиннющими ногами и почти голым задом. Подумалось невольно: «Ах, ты, бедненькая! Не иначе как материи на юбчонку не хватило, чтобы попку прикрыть». </P> <P>Девица же эта находилась явно в отключке: или не в меру обкуренная, или подпитая, но скорее всего, «кольнутая». Я в этих диагнозах и не разбираюсь, но вот то, что она, точно «не в себе», это даже я заметила. И вот выскочила эта девица и своею хилой бухенвальдской ручонкой-прутиком залепила со всего маху моему любимцу по заду. Весь зал (а вместе с ним и я) аж вздрогнул от такой неслыханной наглости. Мне даже на миг показалось, что от зада моего любимца просто искры полетели. Но Филипп, как и должно артисту, даже виду не подал, а только широко раскрыл глаза, выражая тем самым своё изумление. Самое удивительное, что подобный трюк эта девица позволила себе проделать с Киркоровым дважды. Но артист был твёрд и спокоен. О как же мне хотелось в тот момент, когда она вот так хлестнула моего кумира, вскочить со своего места, сорвать с неё ту прозрачную ветошь, которую она осмеливается нагло называть юбкой, и отхлестать её по утлому заду как следует. Так ведь нет – нельзя. Если уж на неё не нашлось управы, то на меня-то бы она бы непременно отыскалась. Меня бы точно вывели из зала. Кто бы стал разбираться в моих намерениях. Тут же повязали бы и под белы рученьки– фьють! – пожалте в кутузку, дамочка. А разве иначе устроена наша демократия? </P> <P>Эта девица сумела всё же отравить мне праздник. Она попыталась было и в третий раз стегануть по заду Филечку, однако, слава богу, на этот раз фокус у неё не прошёл. Тут же рядом оказались сотрудники доблестного ОМОНа, а может, сами киркоровские ребятки подсуетились, и третьего хлопка уже не последовало. Камуфляжные мужички её аккуратненько подхватили и… В одну секунду наркоманки не стало. </P> <P>А моя любовь после этого случая только возросла к Филиппчику. Уважение настолько выросло, на мой взгляд, стало куда выше его собственного роста. </P> <P>И тогда я на свою впереди сидящую киркоровскую фанатку пристально посмотрела, мол, ну как вам это? Она как будто бы меня поняла, и в ответ мне просто недоумённо пожала плечами. После этого мы уже вполне дружелюбно переглядывались, выражая тем самым обоюдную симпатию друг к другу.</P> <P>И как это приятно, когда сидишь на концерте и рядом с тобой бок о бок сидят подобные, уважающие и ценящие нашего общего любимца.</P> <P>Этот концерт стал с тех пор лучшим праздником в моей жизни. Он остался у меня в памяти навсегда, на все мои последующие годы. </P> <P>Были и ещё кое-какие случайности в моей судьбе, и для меня они также являлись самыми удивительными. К примеру, раза три печатались в московских журналах и газетах истории, написанные мною, и не было ещё ни одного раза, чтобы в этих номерах не было фото Киркорова. И в газете « Экспресс», и в журнале « Отдохни», и в «Моей семье» он, словно добрый гений, всегда был рядом. Пусть это и случайно, но… поверьте, чертовски приятно. И когда я, пришедшему ко мне однажды в гости сыну, вдруг гордо объявила :</P> <P>«Смотри, опять рядом с Киркоровым меня напечатали!», сын полистал толстый « Экспресс» и сказал: </P> <P>– Где же рядом? На разных же страницах…»</P> <P>На что я ему ответила так: </P> <P>– Да, пока на разных страницах. Я же не сказала тебе, что в обнимку и на одном листе. Всё впереди и не всё сразу, мой дорогой сынок. </P> <P>И тут мы оба расхохотались. </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?34193'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=34193'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]