Пихтовка (1,2,3) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/26000/index.shtml'>Петр Сумбаев</a></h1> <span class="date"><span>01 ноября 2008 10:15</span></span> <h3><i>Автор:</i> Петр Сумбаев (г. Новокуйбышевск)</h3> <h2> Пихтовка (1,2,3)</h2> <P><STRONG>1. </STRONG></P> <P>Через некоторое время Надежда поняла, что от Феди вернулась не одна. </P> <P>Родителям об этом, само собой разумеется, ни гугу. В июле она с отличием окончила Пензенский мединститут и получила диплом врача – терапевта. А тем временем животик Надюши рос. Чтобы не опозорить родителей, она попросилась на работу в Сибирь. Комиссия по распределению направила Абрикосову в Новосибирский облздравотдел. Узнали родители об этом и устроили скандал. Мать твердила только одно:</P> <P>– Доченька, у нас нет больше дитя, кроме тебя, и никогда не будет. Ведь мы с отцом изболеемся, как ты там без родителей…</P> <P>Молчит Надя, потому как нечем ей утешить самого родного и близкого человека.</P> <P>Более решительно был настроен отец. Он разговаривал на повышенных тонах:</P> <P>– Завтра поеду в райисполком, и ты будешь врачевать в родном селе вместе с матерью. Всё! Прекращаем дебаты.</P> <P>– Папочка, мне уже двадцать три года. А ты относишься ко мне, как к маленькой. Поеду туда, куда решила... </P> <P>Посадили родители свою кровиночку в поезд Москва – Новосибирск. Поговорили по-хорошему напоследок и договорились чаще писать друг другу. Глаза матери были полны слёз, но она старалась не плакать, чтобы не рвать ни дочкино, ни своё сердце. Степан Степанович крепился, но видно было, что страшно переживал, нервно подёргивая плечами и хрустя пальцами. </P> <P>Пришли домой грустные, потерянные... </P> <P>– Выросла, Анюта, наша пташка. Тесно ей стало в нашей избе, выпорхнула из родимого гнезда и улетела от нас, – с горечью в голосе говорил Степан Степанович.</P> <P>–Такова, видно, судьба родителей, Стёпушка. Вечная проблема отцов и детей! – наконец-то дала волю слезам мать.</P> <P>А между тем Надежда расположилась в купе на нижней полке, села у окна и стала раздумывать о своей предстоящей жизни, о работе, об устройстве на новом месте.</P> <P><STRONG>2.</STRONG> </P> <P>Прибыла Надя в Новосибирск, через справочное отыскала облздравотдел, попала к заведующему на приём. Это была крупная женщина с волевым лицом, без тени улыбки на нём. Она внимательно просмотрела направление и диплом, расспросила о семейном положении. И сразу объявила, что назначит её в одну из городских больниц терапевтом. Дадут отдельную комнату в общежитии, где ей пожить придётся года два-три. Если сработаются, то получит полноценную квартиру…. Но Надежда заявила, что она намерена стать сельским врачом и просила дать направление в дальнее село. Заведующая облздравом с одобрением поглядела на молодого врача. Абрикосова Надежда Степановна была направлена в село Пихтовку Колыванского района.</P> <P>Надя сразу пошла на автовокзал, где ей сказали, что автобус, который идёт через Пихтовку, скоро отправится.</P> <P>Сибирь встретила новосёлку яркой синевой летней Оби, тишиной деревенских улиц, ласковым шорохом листвы. В Пихтовке она вышла из автобуса и у встречной бабули спросила, где находится больница. Та показала суковатой палкой в конец улицы и прошамкала беззубым ртом: </P> <P>– Топай туды, дочка, а там спросишь.</P> <P>У околицы Наде объяснили, что больничка находится в пихтовом лесу, и рассказали, как её найти. За околицей, среди густого и высокого пихтача, уютно расположилась сельская больница. На крыльце лечебницы сидел старичок, как выяснилось – сторож. Он втолковал приезжей, что «булатория» не работает:</P> <P>– Недавно сбежала молодая дохтурша. Три года проработала – и поминай как звали. Однако, тебе, голубушка, надобно иттить в сельсовет к Митричу, нашему «голове». Он тутоти хозяин, он тебе и растолкует всё, как есть и как надоти.</P> <P>– Спасибо, дедуля.</P> <P>Нашла она сельский совет. За столом сидел коренастый мужчина средних лет. Наде бросились в глаза его массивные, крепкие руки – клешни. Глянул он на неё своими маленькими глазками неопределённого цвета из-под выгоревших на солнце рыжих бровей. </P> <P>– Присаживайтесь. Что вас привело ко мне? Ваше имя, отчество?</P> <P>– Я, Абрикосова Надежда Степановна, направлена на работу в ваше лечебное заведение терапевтом. </P> <P> – Врач нам во как нужон, – сказал « голова» и сделал характерный жест рукой по горлу. – Но боюсь теперь брать со стороны. Была у нас вот такая же молодая, как вы, отработала три года и – улизнула. Ищи ветра в поле! А больница одна на весь сельсовет. </P> <P> – Я не уеду, по крайней мере, пять лет, а там жизнь покажет, – Надежда Степановна подала ему направление.</P> <P>Митрич прочитал бумагу. Подобрел.</P> <P>– Однако, иное дело, дочка. Не обижайся на мои первые слова… Пойдём в твоё хозяйство. </P> <P>Шли председатель с новой медичкой по деревне и мирно беседовали. Рассказала Надя о себе, об учёбе в вузе, о своей беременности и о Феде. </P> <P>– Шофёр, говоришь? Водители нам тоже очень нужны. Пусть приезжает, устроим, – оживился он.</P> <P>– Не может он пока. Но я напишу ему…</P> <P>Дошли до места. По-прежнему сидел сторож, смолил цигарку из самосада. При виде начальства затушил окурок и приподнялся со своего места. </P> <P>– Здравствуй, Фёдор Федотыч, открывай свои владения новому врачу, – сказал «голова»</P> <P>Зашли в помещение. Есть родильная палата с двумя кроватями и терапевтический кабинет. Есть небольшой уголок со шкафом для медикаментов, шприцов и прочего. Во второй половине этого же деревянного здания находится небольшая квартирка для врача из одной комнаты с круглой «голландкой » да ещё кухни с плитой. Есть и электроплитка. Отопление печное – дровами. </P> <P>– В этой комнате, Надежда Степановна, будете жить. Всё необходимое есть: и кровать, и постельное бельё, и дрова. Располагайтесь и благоустраивайтесь.</P> <P> – Кстати, к вашим услугам во дворе банька. Ну, а наша лечебница вам приглянулась?</P> <P>– Спасибо, Дмитрий Дмитриевич. Мне всё понравилось. Да и не место красит человека, как говорится.</P> <P>Вот это уже хорошо! Так можете завтра же приступать к своим обязанностям. В чём будет нужда, обращайтесь. Чем смогу, помогу. До свидания… </P> <P>Переоделась Надя в домашнее, стала приводить в порядок своё новое жилище. Преобразилась квартира. Улучшилось и настроение. Как бы то ни было, а всё уже встало на своё место. Теперь уже есть какая-то определённость. А как она переживала вначале! Что да как? Где да куда? Как встретят? Не отправят ли назад? Всё, кажется, устроилось не худшим образом.</P> <P>Письма родителям и Феде решила написать позднее, когда немного пообвыкнет, поработает, познакомится со здешними жителями, узнает, что за народ – сибиряки.</P> <P>Сходила в сельмаг, купила продуктов, сготовила ужин, поела с аппетитом, как уже давно из-за всех тревог и своего «интересного положения» не ела, легла на кровать, и её вновь обуяли мысли, воспоминания… </P> <P>Перед её взором предстал отец – сердитый, разгневанный, но сильно переживающий за неё, и мать – тихая, кроткая, плачущая и с неизбывной тоской в глазах. Потом думы о Фёдоре вытеснили родителей. Сердечко Надино встрепенулось, и она вслух произнесла, будто он был здесь, рядом:</P> <P>– Эх, Федя, Феденька, голубь ты мой сизокрылый. Знаю – плохо тебе. Помочь не могу, а то птицей полетела бы. А мне что? Лежу на чистой постели в тепле, в уюте. И бьётся под моим сердцем сердечко нашего ребёнка. Вот уже пять месяцев ему. Как назовём мы, Феденька, сыночка нашего?</P> <P>Так, погружённая в мысли о своих дорогих людях, не заметила Надя, как сон одолел её.</P> <P><STRONG>3.</STRONG></P> <P>Весть о прибытии новой врачихи быстро разнеслась по округе. На следующий день Надежда Степановна начала приём больных. Добросовестно работала Абрикосова, не «от» и «до», а весь световой день, а порой были вызовы и по ночам. Всякое случалось с ребятишками и со стариками. Как можно отказать? Ведь замены не было – всё свалилось на неё. Все шли к ней. И обращалась с больными она по-доброму, ласково. К новой «дохтурше» стали приезжать из других сёл и деревень, кто на лошадках, кто на попутках, а кто и пешком. И посторонним она не отказывала в медицинской помощи или совете. Добрая слава разнеслась окрест о Надежде. За хорошее отношение к людям и работе зауважали её сибиряки. </P> <P>К Степановне потянулся люд от всего сердца. В знак благодарности крестьяне приносили свои дары: мясо, грибочки, масло, яйца, молоко, сметанку, мёд. Отказывалась она от всего, но женщины просили, убеждали её брать принесённое, дескать, у нас это всё своё, не купленное, а вам нужно хорошо питаться в вашем положении. И Надежда была вынуждена уступать настойчивости сельчанок.</P> <P>Написала Надюша письма родителям и своему любимому, в которых она сообщила о своём житье–бытье, о работе, о взаимоотношениях с деревенскими жителями. А Феде, кроме всего, сообщила, что ждёт от него ребёнка, что до срока осталось три месяца, и она очень боится родов, что хочет знать, согласен ли он назвать ребёнка Никитой, если будет мальчик. </P> <P>В здешнем колхозе, как и в любом поселении на Руси, жизнь текла по заведённому порядку. Заготавливали корм для скота, убирали урожай, провожали призывников в армию. </P> <P>Пихтовка радовала Надин взгляд, скрадывала одиночество. Притягивала тишиной, покоем, вечерами сердечными песнями местных девчат, густым запахом смолы, ароматом разнотравья. </P> <P>Частенько приходила Надежда к протекавшей здесь реке Каргат, садилась на бережок и слушала её журчание. Ярко припоминались детство и юность, проведённые на любимой Ваче, где, бывало, гуляли с Федей.</P> <P>Заявилась на порог и настоящая осень. Деревья стали сбрасывать пожелтевшие, побуревшие листья. Подули холодные ветры, пошли противные, нудные дожди. С детства не любила Надя осеннюю промозглую погоду. Кругом темно, туманно, слякотно, уныло. Но она, несмотря на это, на щемящую сердце грусть, не падала духом. Закончив работу, привычно справляла домашние дела: прибиралась, стирала, стряпала, с большой любовью готовила для малыша приданое: шила пелёнки, распашонки, вязала пинетки, носочки.</P> <P>В повседневных делах и заботах как-то незаметно пришла 44-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. Торжественно и празднично отметили пихтовцы знаменательную дату в истории страны.</P> <P>Настало время идти Наде в предродовой отпуск, а в больнице заменить её некому. Решила продолжать работать, сколько будет возможно; сообщила об этом председателю. </P> <P>– Вот уважили! Дадим вам бабёнку бойкую, которая будет и стирать, и в избе прибирать, и еду готовить, а позднее, и за малышом приглядывать. А сельсовет будет ей платить зарплату, как техничке, – обрадовался Митрич.</P> <P>– Хорошо. Только у меня к вам будет просьба – найти повивальную бабку.</P> <P>– Никаких проблем. Организуем в наилучшем виде. Есть у нас такая повитуха. Золотые руки, надо вам сказать. Вся деревня её мамкой кличет.</P> <P>Утром следующего дня в больничку пришла женщина лет пятидесяти пяти, высокая, с тихим приятным голосом. Объяснила, что её прислал Дмитрий Дмитрич и что она ознакомлена со своими обязанностями.</P> <P>Клавдия Ивановна – великая помощница – всё умела делать. А самые главные её достоинства в том, что она была уживчивой, мягкой, незлобивой по своей натуре и великой труженицей. Уж на что Надюша была чистоплотной, но ей далеко до бабы Клавы. Та в первый же день вымыла окна, двери, надраила полы, посуду. Абрикосова поблагодарила Клавдию Ивановну, предупредила, что с сегодняшнего же дня обедать они будут вместе, в час дня. </P> <P>– Как скажете, хозяйка, так и будет. </P> <P>– Никаких «хозяек», тётя Клава, зовите меня просто – Надя. Договорились? </P> <P>– Идёт, Надежда. А меня зови бабой Клавой, – заулыбалась та. </P> <P>А вскоре Надя получила письма от родителей и Феди. Мама с папой планируют приехать к ней. Фёдор пишет о своей великой радости по поводу Надюшиной новости; о том, что любит их обоих, кто бы у неё ни родился; согласен полностью с именем для будущего сына. Сидеть ему ещё долго, но он трудится хорошо, замечаний не имеет, а теперь будет так стараться, чтобы заработать досрочное освобождение.</P> <P>Десятого декабря Надежда, с помощью повитухи – «мамки», Аграфены Ивановны, родила крепенького, пухленького мальчонку. Роды прошли легко. На самом деле руки этой старушки оказались чудодейственными. Назвала она своего первенца Никитой, как они и договорились в письмах с Фёдором. </P> <P>С пониманием отнеслись жители Пихтовки к доктору: с месяц не тревожили молодую мамашу за исключением экстренных случаев. А потом снова повалили гужом в больницу с разными болячками.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?34196'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=34196'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]