Хуже войны (повесть) "На конкурс Служу народу и Отечеству!" имени Героя Советского Союза В. В. Карпова : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/35474/index.shtml'>Олег Буркин</a></h1> <span class="date"><span>02 декабря 2008 08:59</span></span> <h3><i>Автор:</i> Олег Буркин (г. Слуцк, Республика Беларусь)</h3> <h2>Хуже войны (повесть) "На конкурс Служу народу и Отечеству!" имени Героя Советского Союза В. В. Карпова</h2> <P><STRONG>9.</STRONG></P> <P>…В комнате Корытова висела тишина. Фоменко сидел, тупо уставившись под ноги.</P> <P>Корытов прервал затянувшееся молчание первым. </P> <P>- Так чем все тогда закончилось, Валер? </P> <P>- Чем? - Фоменко расправил плечи. - Под трибунал, конечно, не отдали. Посчитали, что врагу я содействовал не умышленно, а по глупости. Но с роты решили снять. И стал я снова командиром взвода... </P> <P>Он повернулся к Корытову лицом.</P> <P>- После Чехословакии попал я в Ленинградский военный округ, в Карелию… Там через три года снова получил роту. И сделал ее лучшей не только в полку – во всей дивизии. В соседнем батальоне освободилась должность начальника штаба, и никого на это место не прочили, кроме меня...</P> <P><STRONG>10.</STRONG></P> <P>Над гарнизоном, затерянном в лесу, опустилась белая ночь.</P> <P>У входа в двухэтажное здание солдатской казармы стояли капитан Фоменко и прапорщик Сомов, низкий, коренастый, с коротким ежиком тронутых сединой волос.</P> <P>Фоменко кашлянул и повернул голову к прапорщику. </P> <P>- Ты уж проследи, старшина, чтобы после отбоя «деды» молодых не гоняли. И чтобы водочкой не баловались или еще чем.</P> <P>Сомов уверенно протянул:</P> <P>- У меня не побалуются.</P> <P>Фоменко улыбнулся.</P> <P>- Тогда до завтра! </P> <P>Они пожали друг другу руки, и ротный торопливо зашагал к КПП. </P> <P>Вскоре он растворился в сумерках. Прапорщик зевнул и, не спеша, вернулся в казарму…</P> <P>А потом было ЧП. Молодой солдат резанул битым стеклом «деда»…</P> <P><STRONG>11.</STRONG></P> <P>…Фоменко посмотрел куда-то мимо Корытова и горько вздохнул.</P> <P>- Матерый был прапорщик Сомов, а все равно не углядел. Где тут за всеми углядишь… «Дед» тот скончался на месте. А утром об этом уже знал командующий округом. Комиссии понаехали… И стал я в свои тридцать два года снова взводным. Словно только из училища. Ох, и запил я, помню… По-черному. Это тогда от меня ушла жена...</P> <P>- Да, я бы тоже запил…</P> <P>- Я уже и рапорт собирался писать. Увольняться из армии, к чертовой матери. И вдруг…, - Фоменко грустно усмехнулся. - К нам в полк назначили нового командира. Знаешь, кого? Моего однокурсника, Ремизова! Которого едва не отчислили из училища по неуспеваемости…</P> <P>Корытов усмехнулся. </P> <P>- Небось, однокурсничек твой после выпуска удачно женился? На какой-нибудь генеральской дочке? </P> <P>- Точно. Только мне от этого было не легче... Он был подполковником и командовал полком. А я командовал в этом полку взводом. </P> <P>Фоменко шумно вздохнул.</P> <P>- И тогда я решил не сдаваться. Карьеру уже невозможно было спасти: все кадровики давно поставили на невезучем капитане крест. Но я поклялся доказать – себе, другим, всему свету! – что заслуживаю большего. Мало кто поймет, как вообще можно мечтать о таком... Скажи, тебе все равно, сколько звездочек на твоих погонах?</P> <P>- Плевать я хотел на погоны!</P> <P>- А я нет, Женя. И меня бы понял любой – такой же, как я, отдавший армии не год, не два, а полжизни. Который ждал, когда удача улыбнется ему, а она… Она вместо этого брезгливо кривила рот… </P> <P>Фоменко покачал головой.</P> <P>- Меня понял бы такой же, как я, капитан, на которого даже люди в штатском глядят с насмешкой и думают: «Пьянь какая или дурак, если не заслужил большего в свои годы». Мне даже сыну в глаза смотреть стыдно, когда приезжаю к нему в отпуск… </P> <P>Фоменко рубанул ладонью воздух.</P> <P>- Ненавижу я эти свои четыре звездочки, Женя! А поэтому… Я поклялся, что получу майора. Хотя бы майора. </P> <P>- Вот те на, - Рокфеллер грустно заморгал. - Я-то думал, два старых мерина плетутся в одной упряжке. Тянут свою опостылевшую телегу, заботясь только о том, как бы почаще забывать о ее существовании. Я-то думал, что одному легко делать это, пьянея от водки, а другому – от войны… Значит, все не так. Ты еще хочешь поскакать галопом?</P> <P>- Я поклялся, Женя.</P> <P>- На роте ты майора не получишь. А значит, тебе позарез надо стать начальником штаба третьего батальона... Давай выпьем за твою удачу.</P> <P>Фоменко посмотрел на наручные часы и поднялся.</P> <P>- Оставь на вечер. А я схожу в роту, посмотрю, что там, как… А ты поспи. Сегодня тебя в штабе никто не хватится.</P> <P><STRONG>12.</STRONG></P> <P>Маленькая комната с железной солдатской кроватью и убогим казенным столом казалась бы безнадежно унылой, если бы на столе не было стеклянной вазы с засохшим букетиком сирени, на окнах - пестрых занавесок с огромными бутонами невиданных цветов, а на кровати - яркого, желтого с голубым, покрывала.</P> <P>Стояла на столе и раскаленная докрасна электроплитка, над которой склонилась, помешивая что-то в кастрюле, официантка Аннушка.</P> <P>В дверь постучали.</P> <P>Аннушка уронила ложку в кастрюлю и замерла.</P> <P>Постучали еще раз, сильнее.</P> <P>Официантка робко сделала шаг, другой... Непослушными пальцами она повернула ключ. Открыв, Аннушка отступила назад и, радостно вскрикнув, обессиленно опустила руки.</P> <P>- Ты!</P> <P>На пороге стоял Фоменко.</P> <P>Аннушка прильнула к нему, обняв капитана за плечи.</P> <P>- Я уже больше не могла ждать, поверишь, - сказала она, положив свою маленькую русую голову ему на грудь. Фоменко погладил ее по теплым золотистым волосам.</P> <P>- Ты ждала меня с «боевых» первый раз.</P> <P>- Ты тоже пришел ко мне в ночь перед отъездом впервые...</P> <P>Фоменко настороженно зашевелил носом.</P> <P>- Здесь что, железо плавят?</P> <P>Аннушка охнула и метнулась к плитке. Сорвав кастрюлю, она, обжегшись, не удержала ее и уронила на пол, схватила стоявший поблизости чайник и стала поливать посудину водой. Кастрюля зашипела.</P> <P>Фоменко подошел к Аннушке, отнял чайник, сел на краешек кровати и усадил ее рядом. Взяв руки Аннушки в свои, он подул на ее обожженные пальцы.</P> <P>- Больно?</P> <P>Не-а, - Аннушка тихонько засмеялась. - Хорошо еще, что в кастрюле ничего не было, кроме воды. А то как сгорело бы, как надымило...</P> <P>- Не успела кинуть?</P> <P>- Я и не собиралась ничего варить. Просто налила воды и мешала, мешала... Надо было что-то делать, куда-нибудь деть себя. Хоть в кастрюлю... Я даже не заметила, как выкипела вода.</P> <P>Фоменко крепко сжал ее руки.</P> <P>- Ты боялась… Что меня не окажется среди тех, кто вернется?</P> <P>Аннушка помотала головой.</P> <P>- Если бы с тобой что-то случилось, я бы уже знала. Я боялась другого. Когда ты пришел ко мне ночью, перед отъездом, я еще не понимала, кто тебе нужен - я или просто... Просто любая – как любому мужику. Я боялась, что буду нужна тебе только на ночь, другую… </P> <P>- Мне не нужна любая.</P> <P>- Теперь я знаю. А когда ждала... Мешала в кастрюле воду и загадала: если явишься, как в первый раз, только ночью, значит придешь, как пришел бы к любой. А если прилетишь сразу – потный, пыльный – но сразу ко мне, значит...</P> <P>- Но я же прилетел! - капитан взмахнул руками, как большая птица.</P> <P>Аннушка еще теснее прижалась к нему.</P> <P>- Как хорошо, когда ты рядом.<BR>- Жаль, что ненадолго.</P> <P>- Почему?</P> <P>- Завтра снова на войну. В Панджшер. Дней на десять..., - начал было Фоменко, но, заметив, как влажно заблестели ее глаза, спохватился и бодро добавил. - Зато вернемся – месяц будем гулять!</P> <P>Слезы уже катились по ее посеревшим щекам. </P> <P>- Если с тобой что-нибудь случится...</P> <P>- Ну что может со мной случиться? Разве я дам хоть одной глупой пуле продырявить себя? - капитан наклонил голову. - Посмотри на мои седые волосы. Я же старый и мудрый. Ну? Посмотри!</P> <P>Аннушка коснулась его головы рукой.</P> <P>- Ты сейчас никуда не уйдешь?</P> <P>- Полчаса у нас есть.<BR>- Всего?</P> <P>- И целая ночь впереди…</P> <P><STRONG>13.</STRONG></P> <P>Стайка афганских мальчишек играла в футбол прямо на пыльной, ухабистой дороге - рядом с проволочными заграждениями советского полка, проходившими вдоль бетонной стены, из-за которой выглядывала вышка с часовым. </P> <P>Часовой с автоматом в руках – совсем молодой солдат в бронежилете и каске – во все глаза наблюдал, как пацаны, громко и возбужденно крича, перебрасывали ногами старый, латанный-перелатанный мяч. На губах часового играла ностальгическая улыбка…</P> <P>Один из ребят слишком сильно ударил по мячу, и он полетел за проволоку – прямо к бетонному забору. </P> <P>Стайка пацанов тут же метнулась к проволоке.</P> <P>Часовой насторожился.</P> <P>Двое мальчишек быстро отогнули ряды «колючки» палками в разные стороны, а третий полез в образовавшуюся щель.</P> <P>Лицо солдата испуганно вытянулось. Он подался всем корпусом вперед, едва не свесившись через бортик вышки. </P> <P>- Куда ты лезешь?! Буру, бачча, буру! *</P> <P>Но афганский мальчишка словно не слышал его. Оказавшись за ограждением, он бросился к мячу.</P> <P>Взрыв противопехотной мины подбросил мальчишку в воздух. </P> <P>Упав на землю, он пронзительно закричал. </P> <P>Из его разорванной штанины торчал кровавый обрубок…</P> <P><STRONG>14.</STRONG></P> <P>Прапорщик Венславович проснулся, когда в дверь колотили уже ногами.</P> <P>Откинув одеяло, начальник продовольственного склада сел на кровати и помотал головой. В третьем часу ночи ушел от Эллочки. А сколько выпили, сколько выпили...</P> <P>- Щас открою, - недовольно буркнул он, натягивая брюки.</P> <P>- Шевелись, кусяра! - раздался за дверью разъяренный голос, узнав который, Венславович, так и не успев застегнуть ширинку, метнулся к двери.</P> <P>Подполковник Поташов шагнул через порог прямо на начальника склада и, если бы Венславович не шарахнулся в сторону, сбил бы прапорщика с ног.</P> <P>- Десятый час, а ты вылеживаешь?!</P> <P>Прапорщик торопливо застегивал брюки.</P> <P>- Так я продукты в столовые еще вчера выдал.</P> <P>- При чем тут столовые, - гремел гневный голос Поташова. - Шевелись, дело срочное.</P> <P>- Комиссия что ли нагрянула? Так мы им мигом стол сообразим...</P> <P>- Какая комиссия? - Поташов застонал. - Пацаненок афганский на нашей мине подорвался, у автопарка. Ногу оторвало... Но, вроде, живой.</P> <P>- А я... Я тут причем? - Венславович глупо уставился на Поташова.</P> <P>- Откупаться от родни надо. У тебя муки много?</P> <P>- Есть.</P> <P>- Дашь мешок... Нет, лучше два. Пшеничной. А сахар?</P> <P>- Тоже есть.</P> <P>- Килограммов тридцать надо.</P> <P>- А у них ж...а не склеится? - осмелел от жадности Венславович. - И чего мы вообще должны откупаться? Зачем?</P> <P>Поташов со злостью плюнул на пол.</P> <P>- Там, у нашего забора, где подорвался этот сучонок, табличка должна была стоять – «Заминировано». </P> <P>- А ее что, не было?</P> <P>Поташов вздохнул.</P> <P>- В том-то и дело… Раньше стояла. А потом пропала. Может, афганец какой спер на растопку…</P> <P>Подполковник раздраженно махнул рукой. </P> <P>- Давно уже надо было другую поставить. Все руки не доходили…</P> <P>Венславович поморщился.</P> <P>- Да… Раз таблички не было – плохо дело. Если родители пацаненка поднимут шум…</P> <P>- То-то и оно, - протянул Поташов. - Если дойдет до комдива – все получат пи…юлей: начиная от командира полка и кончая…</P> <P>Он снова со злостью махнул рукой.</P> <P>- Короче, командир сказал замять это дело. И поскорее… Тушенки еще дашь. Ящика четыре.</P> <P>___________________________</P> <P>* Отойди, пацан, отойди! (дари)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?35848'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=35848'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]