Под тенью Мтацминды (повесть) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/24489/index.shtml'>Сергей Матвейчук</a></h1> <img id='mainimg' src="/files/36127/mat145.jpg" width="145" height="113" alt="Под тенью Мтацминды (повесть) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова "></a> <span class="date"><span>05 декабря 2008 10:55</span></span> <h3><i>Автор:</i> Сергей Матвейчук (г. Самара)</h3> <h2>Под тенью Мтацминды (повесть) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова </h2> <P align=left><B>Сергей Иосифович Матвейчук родился 21 февраля 1961 года в Белоруссии (пос. Лынтупы Витебской области). После окончания восьмого класса средней школы в 1976 году поступил в Минское суворовское военное училище. В 1978 году был распределен в Вильнюсское высшее командное училище радиоэлектроники (ВВКУРЭ) ПВО. В 1982 году прибыл на первое офицерское место службы в отдельную радиолокационную роту, дислоцировавшуюся в Смоленской области. </B></P> <P align=left><B>Служил на должностях начальника станции, командира взвода. Будучи замполитом роты, в нагрузку был назначен членом нештатного военкоровского поста газеты Московского округа ПВО “На боевом посту”. Как оказалось, это обстоятельство круто поменяло его жизнь. Несмотря на сугубо инженерное образование, писать газетные заметки и зарисовки у Матвейчука получалось, и через какое-то время он был вызван на стажировку в редакцию и получил предложение от редактора вновь образованной газеты 19-й армии ПВО (г. Тбилиси) поработать корреспондентом-организатором.</B></P> <P align=left><B> Так в 1986 года Сергей стал заниматься журналистской деятельностью профессионально: сначала в газете 19-й армии ПВО “Боевое знамя”, затем, после ее расформирования, – в газете ГРВЗ “Закавказские военные ведомости” и, наконец, после прибытия по замене в <ST: w:st="on" ProductID="1994 г" metricconverter>1994 г</ST:>. в Самару – в газете ПриВО “Солдат Отечества”.</B></P> <P align=left><B>Литературной деятельностью начал заниматься в 1986 году. За это время написал два романа, шесть повестей, около двух десятков рассказов. Из них опубликованы в окружных военных газетах несколько рассказов и три повести. В журнале «Воин России» в 2004 году вышла подборка рассказов и дилогия «Хозяева и гости». В 1996 году при содействии окружной типографии выпустил книжку «Турбаза «Сочи» (курортная повесть и рассказы). Подполковник запаса.</B></P> <P align=left><STRONG>Глава 1</STRONG> </P> <P>По переходному мосту Сандро стремительно спустился к Боржомскому вокзалу. Прочь из Тбилиси и из Грузии! Прокатиться, развеяться, с русскими легкодоступными девочками пофлиртовать. Он почему-то решил ехать в Тулу - ему кто-то рассказывал, что там хорошо: то ли местная милиция к смуглым южанам более лояльна, то ли жаждущие замужества красотки слишком доверчивы.</P> <P>Назойливое полуденное солнце безжалостно плавило асфальт, густо продавленный фигурными подошвами и остренькими каблучками озабоченно снующих пассажиров.</P> <P>До отхода московского экспресса оставалось ровно четыре часа, и жариться на солнцепеке все это время не было смысла. В полупустом зале ожидания Сандро облюбовал уединенное местечко, предупредительно подложил под голову новенький, впечатляюще сияющий вороной кожей кейс и устало смежил веки. Перед глазами, как в кинокартине, один за другим замелькали кадры: в кассовом окошке тучная билетерша с кислой физиономией оформляет ему билет; рогатый троллейбус аккуратно выруливает к Куре на набережную Сталина; мясник по прозвищу Пивная Бочка истово кромсает топором неподатливую кость; к подъезду особняка Пативарднадзе лихо подкатывает "Волга", из нее выходит Тамрико, в воздушном, до пят, белом платье она плывет мимо Сандро, не замечая его, а он не окликает ее, лишь провожает взглядом. Тамрико берет кувшин и поливает кустящуюся в навесных горшочках герань. До самого верхнего горшочка она дотянуться не может, оборачивается в поисках помощи и натыкается взглядом на Сандро. Сандро с готовностью подхватывает кувшин, но в нем уже нет воды...</P> <P>Очнулся он также внезапно как и отключился. Все соседние скамейки были по-прежнему пусты, лишь напротив Сандро в пружинистом напряжении замер подросток лет пятнадцати, по виду беспризорник. В вытянутой перед собой руке неожиданный визави угрожающе сжимал бритвенное лезвие и испуганными немигающими глазенками буравил Сандро, точно хотел загипнотизировать. Карман джинсов уже был вспорот, и оттуда выглядывал кончик алого паспорта. Сандро точно помнил, что в паспорте денег не было – деньги он спрятал в кейс и, как оказывается, не зря.</P> <P>- Молчи, - по-змеиному прошипел беспризорник. - Лучше молчи.</P> <P>Сандро не шелохнулся. Зато горе-вор осторожно попятился, держа наготове "жало" и повторяя как заклинание:</P> <P>- Молчи. Лучше молчи...</P> <P>Когда беспризорник благополучно исчез, Сандро с сожалением осмотрел испорченный карман, вскрытый, как видно, одним-единственным чирком, извлек, к счастью, совершенно не пострадавший паспорт. Хорошо еще, он додумался захватить еще одни, запасные брюки.</P> <P>Утюг Сандро раздобыл в платном кооперативном туалете. Там же переоделся, а следы недавнего бандитского нападения бросил в мусорную урну.</P> <P>Чтобы снова не уснуть, он больше не заходил в зал ожидания. Прохаживался по перрону, с пристрастием рассматривая витрины киосков, а затем, облокотясь на парапет, принялся определять марки вальяжно прокатывавших мимо автомобилей. Это занятие невольно навеяло на него ностальгическую тоску по ректорской "волге", которую он так любил и которая еще совсем недавно носила его по широким проспектам и гористым брусчатым переулочкам.</P> <P>- Слушай, кацо, далеко едешь?</P> <P>Небрежно попыхивая сигаретой рядом с Сандро к парапету пришвартовался по-медвежьи крепко сбитый, слегка сутулый человек, как будто даже отдаленно напоминавший кого-то. Кого? Лицо - помятое, выцветшее, явно не обезображенное интеллектом, густо поросло щетиной. Руки-крюки, как у профессионального грузчика. Где же он его видел?</P> <P>Откровенная подозрительность Сандро несколько смутила щетинистого незнакомца. Однако на полпути останавливаться тот не собирался.</P> <P>- Ва, да не смотри на меня как на врага всего народа. Я ведь не бандит или урка какой. Такой же как ты - обыкновенный человек. Грузин. Хочешь, паспорт покажу?</P> <P>- Зачем мне твой паспорт? - пожал плечами Сандро. - И так вижу, что грузин.</P> <P>- Ну вот, кацо, давай и познакомимся. Меня зовут Темури.</P> <P>Сандро без желания, но с чувством сжал протянутую ему волосатую ладонь.</P> <P>- О, кацо, силен, силен, - одобрительно зацокал Темури. - Настоящий грузин. Так куда едешь, джигит Сандро - не в Москву? А, угадал?</P> <P>- Может и в Москву.</P> <P>- Ва, слушай, как здорово. Я ведь тоже московским поездом еду. А в каком ты вагоне?</P> <P>- В десятом.</P> <P>- Вот это да! - От восторга Темури приятельски хлопнул Сандро по плечу. - И я в десятом... Целых две недели арбузы продавал. Все продал. Знаешь, сколько денег заработал! А теперь все - домой, в Зугдиди... Вот что, я тут одну уютную хинкальную за время работы присмотрел. Пойдем, посидим. Я угощаю. Не пожалеешь - вино, как слеза. У тебя из вещей только этот чемоданчик и все? А я свои шмотки в камеру хранения бросил...</P> <P>Нет, пить в обществе этого подозрительного орангутанга Сандро как-то не улыбалось. Его наигранная елейная услужливость, желание раскошелиться и щедро угостить первого встречного - что-то здесь не вяжется. Деревенские торговцы в большинстве своем - народ прижимистый, заработанную в городе копейку везут домой и складывают в кубышку.</P> <P>- Нет, генацвале. Спасибо за приглашение, но извини, не могу.</P> <P>- Как не могу! - Брови у Темури подпрыгнули от удивления. - Разве уважающий себя грузин отказывается от вина? Говори честно - ты боишься меня? Думаешь, я какой-нибудь ненормальный? Ну так смотри, я тебе сейчас свой паспорт покажу, - он решительно схватился за пуговицу нагрудного кармана своей рубашки.</P> <P>- Ну что ты за человек, Темури. Не расстегивай свой карман, не нужен мне паспорт, я и так вижу, что ты нормальный.</P> <P>Темури послушно оставил в покое пуговицу.</P> <P>- Тогда почему не хочешь со мной выпить? Я ведь от чистого сердца предлагаю, - в поисках новых, более убедительных аргументов, словно вспоминая что-то очень важное, он взглянул куда-то в сторону, на удаляющиеся к горизонту железнодорожные рельсы. И вдруг Сандро рассмотрел его уши. Эти уши по форме напоминали липовый лист, обращенный острием кверху. Как он раньше не обратил на них внимания? Такие неповторимые уши он мог видеть только в детском доме, а принадлежать они могли только сорванцу Тамерлану - беспощадному мучителю всех воспитателей.</P> <P>- Ладно, - неожиданно согласился Сандро, тая в уголках губ лукавую улыбку, - пошли выпьем за твои арбузы.</P> <P>- Вот это слово настоящего грузина! Пошли...</P> <P>Кратчайший путь к хинкальной пролегал по подземному переходу. Здесь, так же, как и в вокзальных коридорах, отвратительно пахло никогда невыветривающейся мочой, а настенные фонари лишь уныло зияли разбитыми глазницами. Дойдя до середины перехода, Темури-Тамерлан проворно развернулся, бесцеремонно толкнул Сандро к стене и злорадно осклабился. В его напряженной волосатой руке зловеще блеснула сталь ножевого клинка.</P> <P>- Ну, начальник, приехали. Выкладывай денежки, если жизнь дорога...</P> <P>Сандро хоть и был готов к такому обороту, но все же момент толчка прозевал, а от неожиданности даже перехватило дыхание. Не мигая, "продавец арбузов" хищно впился в него цепким взглядом, но вместо того, чтобы послушно протянуть бумажник, Сандро медленно опустился на корточки и... захохотал.</P> <P>- Спрячь игрушку, Тамерлан - она у тебя наверняка острая. И потрудись напрячь свою единственную мозговую извилину.</P> <P>Вид хохочущей жертвы и произнесенная фраза произвела настолько поразительный эффект, что опешивший Тамерлан безвольно опустил руки, пораженно приоткрыл рот и выпучил глаза.</P> <P>- Откуда ты знаешь, что я Тамерлан?</P> <P>- Значит, не вспомнил... Обидно. А вот я твои лошадиные уши, как видишь, не забываю. Ну а как физичке пороху в машинку насыпал - тоже не помнишь? Нет? Ну здравствуй, детдомовский братишка Тамерлан. Я - Селивани Сандро...</P> <P>Оторопевший Тамерлан потерял дар речи и окаменел, а когда пришел в себя, лишь пробормотал:</P> <P>- Хорош шутник. А если бы я тебя прирезал?</P> <P>- За что, Тамерлан? У меня ведь кошелек пустой. Последние рубли на билет потратил.</P> <P>- Вот за это бы и прирезал... Ну да ладно. Теперь нам хочешь не хочешь придется обмыть встречу. И не в какой-нибудь занюханной хинкальной, а в ресторане. Я думаю, лучше всего на Мтацминде. Ки, батоно?</P> <P>- Хорошо бы. Только где взять денег - может помочь тебе грабануть кого-нибудь?</P> <P>- Без паники, генецвале. Пиастры имеются. Вчера мы с моим напарником Железным Зубом московский поезд перед отправлением разбомбили.</P> <P>- Он что, золото вез?</P> <P>- Нет, что ты - обыкновенные деревянные рубли. Зато так много, что я не успевал потрошить кошельки.</P> <P>- А как реагировали на это их владельцы?</P> <P>- С пониманием. Бог ведь завещал делиться.</P> <P>- И менты вас не засекли?</P> <P>- Нет, у нас на шухере надежная шпана стояла. Да даже и засекли бы - ничего страшного: просто тогда пришлось бы с легашами делиться добычей.</P> <P>- Эх, Тамерлан, Тамерлан. И не совестно тебе своих земляков грабить? Ехал бы в Россию...</P> <P>- А я грузин и не трогаю. Только русских. Ну, еще армяшек там или мамедов.</P> <P>- Ну а я по-твоему еврей, да?</P> <P>- Ты грузин. Но рожа твоя чистоплюйская, скажу честно, мне сразу не понравилась. И сам - в отутюженных брюках, с дипломатом. Ну, думаю, интеллигентишка чертов... Ну ладно, все. Вечер вопросов и ответов продолжим за красивым столом. Стой здесь, а я сейчас одной знакомой официантке позвоню, что б столик придержала.</P> <P>- Официантка-то хоть - девочка ничего?</P> <P>- Мымра еще та. Но зато душа у нее - золотая...</P> <P><STRONG>Глава 2.</STRONG></P> <P>Заперев милицейский кабинет изнутри и сунув ключ для верности в карман, Рамаз устало опустил свое грузнеющее тело в подогнанное под его габариты кресло, а троицу "гостей" усадил на широкий дерматиновый диван, подаренный ему когда-то военным комендантом в знак дружбы. Как все деловые люди, он ценил свое и чужое время и поэтому привык брать быка за рога сразу.</P> <P>- Ну что, - победно взглянул на поникших пленников он, - как говорится, делайте ваши взносы, господа.</P> <P>- Сколько? - поинтересовался старший из компании мошенников - смуглый азербайджанец с длиннющей как у жирафа шеей. Спросил и затаил дыхание: об алчности этого мордатого лейтенанта Рамаза Сепашвили ходили легенды.</P> <P>- Я думаю, тысячи будет достаточно...</P> <P>- Тысяча хрустов?! - Шея у "жирафа" вытянулась еще больше. Его технические помощники тоже возмущенно зароптали:</P> <P>- Это грабеж!</P> <P>- Молчать! - Рамаз рявкнул так, что легонько задребезжали стекла. - Я сказал - тысяча - и торговаться не собираюсь. Торговаться будете на базаре, когда вас выпущу отсюда. Если, конечно, выпущу.</P> <P>Угроза возымела действие, и аферисты принялись недовольно рыться в собственных карманах. Когда на крепко сбитом двухтумбовом столе перед Рамазом появилась требуемая сумма, дверь дежурки распахнулась и влипшие компаньоны резво бросились к выходу. А лейтенант аккуратно,купюра к купюре, сложил деньги и спрятал их в сейф. Настоение у него было бодрым: операция с наперсточниками прошла успешно и заняла всего около часа.</P> <P>Засек их Рамаз недели две тому назад, но до поры до времени не трогал, позволяя "нагулять жирку". И лишь когда мошенники наварили достаточно монет, он подослал им подсадного утенка - вокзального беспризорника Бадри. Бадри сделал все по инструкции "патрона": вначале игры, пока ему "везло", непосредственно, по-детски радовался и сосредоточенно сгребал выигрыш. Но как только "фортуна" вдруг отвернулась, выбрал момент и пронзительно заверещал: "Стой! Неправильно! Обманщик!" и мертвой хваткой вцепился в разводящего наперсточника. Это был условный сигнал затаившемуся неподалеку в засаде Рамазу.</P> <P>В милицию Рамаз пришел восемь лет назад голубоглазым наивным юношей, уверенный в незыблемом торжестве закона и правосудия. Правда жизни оказалась намного суровее. Однако не настолько, чтобы он разочаровался в органах и подал рапорт. Живут так все - значит проживу и я, решил он. И стал постепенно постигать тонкости милицейской службы: кому и сколько нужно дать, а у кого - брать, кого припугнуть в случае неповиновения, а с кем лучше не связываться. Со временем он вывел для себя жизненную истину: трудно жить лишь тогда, когда не знаешь что, где и почем. Но стоит выучить правила игры, принять их, пропустить через ум и сердце - и эта игра становится образом жизни. Азарт - он ведь не только в картах и на бильярде, он и в жизни, на работе, в милицейской службе - везде, где идет игра по понятным для всех правилам.</P> <P>Продвижение по служебной лестнице зависит от величины подношений начальству и особенно - крупнозвездному. Однако чтобы много давать, надо много собирать - и тут все зависит от собственной расторопности, сообразительности и еще - удачи. Есть, правда, еще один очень существенный козырь в борьбе с конкурентами по карьерному восхождению: "волосатая рука" влиятельного дяди или же другого близкого родственника. Но у Рамаза, когда он приехал столицу Грузии из своей родной деревни, не то что в органах - во всем Тбилиси никого не было. Поэтому ему ничего не оставалось, как строить свою судьбу собственными руками.</P> <P>Начал он службу обыкновенным рядовым, но очень быстро сориентировался и справил себе автомобиль. Многие думают, что служебное авто милиционеру положено по штату и чуть ли не выдается вместе с форменной одежной. На самом же деле на колесах служит лишь среднее и крупное начальство. Рамаз уломал родителей продать две коровы и вола, расшибся в доску, залез в долги, зато в один прекрасный день уселся за руль новенькой шестерки с любовно выведенной надписью "ГАИ".</P> <P>Теперь с ним стали считаться не только тяжеловесные, неповоротливые грузовики, но и юркие легковушки, которые он догонял без особых усилий, стоило ему этого пожелать. На штрафах он сколотил целое состояние: неопрятный внешний вид, превышение токсинов в выхлопах, неотрегулированные тормоза - да мало ли к чему можно придраться в случае необходимости! Но больше Рамазу нравилось штрафовать за превышение скорости. Затаившись в густых зарослях у ограничительного знака, засекать радаром лихачей - и штрафовать, штрафовать, штрафовать с истовой беспощадностью.</P> <P>По мере того, как распухал его кошелек, он не только возместил все, что потратил на приобретение "жигуленка", но и с беспримерной последовательностью завоевывал все новые и новые служебные высоты на зависть менее разворотливым коллегам.</P> <P>Нельзя сказать, что деньки доставались ему легко и сразу, срывать крупный, но опасный куш, Рамаз как правило, не рисковал. За зоны влияния пусть воюют верхи, считал он. А сам обкладывал данью спекулирующих цыганок, не брезговал обирать замызганных попрошаек и даже ухитрялся доставать проституток, промышлявших на пятом этаже гостиницы "Колхети", получая в награду не только наличные, но и нежную ласку лучших красоток.</P> <P>Проводив наперсточников, Рамаз не улегся на диван, чтобы с чувством выполненного долга дать уму и телу заслуженный отдых. Окрыленная успехом душа жаждала новых финансовых побед. А еще хотелось поделиться с кем-нибудь своей удачей, похвалиться. Но поблизости дежурил лишь бедолага Вахо, принципиальный коммунист и честный бессребренник, ни за что прозябающий в старших сержантах в силу своих непродажных убеждений, и вот ему-то обо всем этом рассказывать как раз бы не следовало.</P> <P>- Привет, Вахо. Как дела? - Лицо Рамаза приняло выражение напускной небрежности и скуки - следствие многочасовой маеты от безделья.</P> <P>- Дела у прокурора, у нас служба, - бесцветно буркнул Вахо свою коронную остроту. - Вот только дядю Резо собираюсь арестовать: замучил всех своей "химией".</P> <P>"Химия" дежурного по камере хранения дяди Резо, низенького, трухлявого старикашки с окладистой как у попа бородой была простой как и все гениальное. Он приловчился блокировать камеры хранения таким образом, что торопящиеся на поезд пассажиры никак не могли извлечь оттуда свои вещи, хоть и набирали шифр правильно. Безрезультатно повращав кодовые переключатели и отчаянно подергав дверцу, они вынуждены были обращаться за помощью к мошеннику Резо и второпях безропотно отдавать за услугу рубль. Некоторые из них на радостях вместо рубля совали три, а Резо лишь криво усмехался и чинно семенил обратно в свою каморку, чтобы спустя минуту "выручить" очередного неудачника.</P> <P>Пронзительно заверещал звонок разблокированной ячейки - Резо трудился непокладая рук.</P> <P>- Сколько он тебе "отстегивает" за эту "химию"? -спросил у Вахо Рамаз, когда трезвон прекратился.</P> <P>- Нисколько. У меня даже и в мыслях не было что-то брать со старика. Пусть подкалымит. Зарплата ведь у него - кот наплакал.</P> <P>- Ну ты и простак, Вахо - я тебе удивляюсь. Да этот "нищий" на своем рублевом бизнесе заколачивает не меньше тебя. Вот увидишь: не пройдет и года, как он подкатит сюда на новом лимузине. И вот тогда я обязательно спрошу у тебя: батоно Вахо, где твоя коммунистическая совесть, зачем позволял таким пиявкам капитализма как дядя Резо сосать кровь из простых граждан?</P> <P>Вахо задумался - упрек Рамаза был резонным. На его глазах процветало самое настоящее воровство.</P> <P>- Вообще-то, Рамаз, ты прав.</P> <P>- Ну вот, хорошо, что понял...</P> <P>- С дядей Резо надо разобраться...</P> <P>- Конечно надо. И чем быстрей - тем лучше...</P> <P>- Сегодня же закрою его "химию".</P> <P>- Да ты что! Зачем закрывать? Пусть работает, только снимай с него проценты.</P> <P>- Я виноват, Рамаз, что сразу не прекратил это безобразие. Спасибо за подсказку.</P> <P>- Вот чудак, - Рамаз недовольно покачал головой. -Учу тебя, учу, но ты трагически неисправим...</P> <P>Вахо ничего не ответил, только нахмурился. Брать отступные с Резо он считал ниже своего достоинства. По этой же причине он не мог делать и многое другое, что в кругах его державных коллег выглядело как само собой разумеющееся: брать и давать взятки, шантажировать, вымогать и все тому подобное, связанное с ипользованием своего служебного положения.</P> <P>В детстве Вахо бредил "Кукарачей". Книжку он зачитал едва ли не до дыр, и даже ложился спать с ней, кладя под подушку. Когда же во дворе шла игра в бандитов, роль думбадзевского героя неизменно доставалась Вахо.</P> <P>Повзрослев, Вахо так и остался в душе романтиком. Зачем-то пошел в армию, хотя у него была возможность через влиятельного знакомого избежать призыва. Мало того, возвратился со службы из России не один, а с невестой - русоволосой Галей, сбежавшей вместе с ним на Кавказ вопреки воле родителей.</P> <P>Очарованная обаянием бравого жгучего брюнета, юная несмышленая Галочка легко поддалась воле чувств и настойчивым уговорам южанина, не догадываясь, сколько всего ей придется пережить в дальнейшем. Родственники Вахо не одобрили его выбор, и это обстоятельство еще больше осложнило ей жизнь. Изоляция обрекла молодую семью на перманентное безденежье и все вытекающие отсюда "прелести". Поначалу любовь сглаживала трудности и бескомфортность существования. Но с появлением на свет первенца Эдика нищета уж совсем нахально стала брать за горло. Денег едва хватало на еду, приходилось отчаянно экономить. А ведь еще хотелось прилично одеться, приобрести импортную парфюмерию.</P> <P>Какое-то время Галина наивно полагала, что вскоре муж выслужит себе новую, более денежную должность, и тогда их семейный бюджет существенно поправится. Однако когда ей открылась бесперспективность подобных надежд вместе с причиной, по которой Вахо повышение в обозримом будущем не светит, она не выдержала и принялась пилить его, а периодически, время от времени, срывалась на истерику с последующим, как минимум двухнедельным, бойкотом. Стелила ему отдельно и кормила только ужином. Грязные сорочки Вахо горой копились в ванной, отдавая прелым зловонием. Но прошибить мужа не удавалось ничем, и в конце концов буря в стакане завершалась примирением.</P> <P>Ко всем имеющимся несчастьям на Галину нежданно-негаданно свалилось новое: беременность. Второго ребенка она не хотела, но делать аборт не решилась и теперь с ужасом и содроганием вспоминала, в какую круглую копеечку влетели ей первые роды. И все же хотелось надеяться на лучшее.</P> <P>Однажды ей приснился роддом. Она лежала в палате на чистых белых простынях, и персонал заботливо ухаживал за каждой роженицей, категорически отказываясь от чаевых. Этот сон показался ей вещим знамением: а что если и вправду медиков поприжали и те перестали брать "левые" деньги с клиентов? Но вскоре случайно подслушанный диалог двух женщин-медичек на родительском собрании в классе Эдика поставил все на свои места.</P> <P>На то собрание Галина пришла с букетом из семи отборных роз с крепкими нераспустившимися бутонами. К стеблю одной из роз она прикрепила "начинку": трубочкой завернутые в бумагу 50 рублей.</P> <P>Подарок предназначался учительнице немецкого языка Натэле Александровне, недавно переведенной из соседней школы. Непонятно почему, но именно после смены преподавателя у Эдика вдруг возникли проблемы с иностранным, хотя у прежней "немки" он числился на хорошем счету и даже оформил реферат. Теперь же, несмотря на то, что Эдик корпел над немецким гораздо дольше, чем над остальными уроками, несмотря на то, что Галина лично курировала подготовку сына по этому предмету - все равно выше тройки в соответствующей графе никак не появлялось.</P> <P>Преподнести подарок Галину научила соседка Хатия, у которой тоже был аналогичный случай. Дочь Хатии "буксовала" по химии, и ее не спасала даже зубрежка - "химичка" заваливала просто мастерски. Оценки же повысились лишь после того, как Хатия передала искусной вымогательнице флакон "Шанель N 5".</P> <P>На собрание Галине немного опоздала, избавиться от букета не успела и поэтому, присев за крайнюю парту, слушала классную руководительницу рассеянно, вполуха, волнуясь за судьбу предстоящей операции. И тут ее внимание привлек приглушенный диалог двух мам-медичек, шушукавшихся у нее за спиной.</P> <P>- На рынок хоть не ходи. Вчера фрукто-продуктов купила - полполучки как корова языком слизала, - жаловалась первая. - А у меня дочь на выданье. То фирменные сапожки ей надо, то модную куртку за бешеные деньги. А в нашем госпитале с кого возьмешь - с офицеров, что ли? Или солдат?</P> <P>- В госпитале плохо, - со вздохом соглашалась вторая. - А я вот в роддом на место врача усроилась.</P> <P>- За сколько?</P> <P>- За три тысячи.</P> <P>- Дороговато.</P> <P>- Ничего. Зато место прибыльное. Правда, сейчас врачей не так уважают, как раньше. Я помню, за ребенка и по сто и даже по двести рублей платили. А теперь больше пятидесяти не перепадает. Но хорошо бы и так, только ведь некоторые и вовсе даром улизнуть стараются.</P> <P>- Вай мэ. Совсем совесть потеряли...</P> <P>Этот нечаянно подслушанный диалог развеял все иллюзии насчет бесплатной медицины. А после того, как сработал начиненный рублевым сюрпризом розовый букет и успеваемость Эдика по немецкому пошла в гору, Галина окончательно удостоверилась: этот меркантильный мир ничуточки не изменился.</P> <P>Теперь Галина испытывала самый настоящий страх. Рожать без какого-либо мало-мальского денежного запаса не представлялось возможным. Ведь в палате требуется платить на каждом шагу, иначе никто к тебе не подойдет. Что же делать? Уехать рожать домой, к родителям? Нет, только не это. Уж слишком ярко отложились у нее воспоминания о бурном скандальном расставании с родными пенатами и больно врезалась в память брошенная матерью напоследок фраза: "Нет у меня больше дочери! Знать тебя больше не желаю!.." Оставалось по-страусиному спрятать голову в песок и надеяться на русское "авось" - будь что будет.</P> <P>Впрочем Вахо - мужа-идеалиста - тоже мучила безрадостная песпектива горемычной роженицы-жены, но что он мог поделать со своими незыблемыми убеждениями? Даже соседские дети, выкрикивавшие ему вослед язвительное: "Дядя Вахо, когда коммунизм построишь?" были не в силах поколебать его неистребимый фанатизм.</P> <P>Пока Вахо размышлял, как лучше всего подступиться к "химии" дяди Резо, Рамаз, оседлав "жигуленка", рванул куда-то на заработки. Но быстро возвратился и пулей выпрыгнул из машины - взъерошенный, не на шутку чем-то озабоченный.</P> <P>- Знаешь, что это? - Сунул он к самым глазам Вахо завернутый в целлофан брикет размером в школьный пенал.</P> <P>- Что?</P> <P>- Гашишь - наркотик... А как ты думаешь, сколько можно за него получить, если подбросить какому-нибудь состоятельному ушехлопу?</P> <P>- Рамаз, ты же знаешь: я в эти игры не играю, - кисло поморщился Вахо.</P> <P>- Не играю, не играю, - передразнил его Рамаз. -Ты хоть во что нибудь играешь? И что ты за человек...</P> <P>Рамаз раздраженно махнул рукой. Знал же: бесполезно с этим остолопом разговаривать, но почему-то надеялся на чудо - а вдруг. Ведь в напарники все равно больше взять некого. Жаль, прокол получился. Теперь, в случае чего, уже никто не подстрахует.</P> <P>Но откладывать дело до лучших времен Рамаз не стал: уж очень соблазнительной выглядела эта идея -солидный куш практически был гарантирован. Главное - не промахнуться с выбором "жертвы", зацепить крупного, денежного "налима".</P> <P>- Генацвале, на минутку, - тронул он за плечо мирно стоявшего в одиночестве цивильно одетого товарища с черным кейсом.</P> <P>- А в чем дело? - искренне удивился тот. - Разве я что-то нарушил?</P> <P>- Ничего особенного, - успокоил лейтенант милиции, -проверка документов. Пройдемте.</P> <P>Сгорая от нетерпения, Рамаз даже не довел "подозреваемого" до милицейской комнаты, развернул досмотр прямо в камере хранения. Сначала долго, с придирчивой скрупулезностью изучал предъявленный паспорт. Потом подозрительно покосился на кейс:</P> <P>- Что в нем?</P> <P>- Как что - золото-бриллианты, - бодро отшутился Сандро, не подозревая подвоха. Откуда ему было знать, что этот усатый, хорошо упитанный страж порядка с офицерскими погонами устроил проверку не случайно, а с тайным намерением подложить свинью.</P> <P>- И все? - подхватил несерьезный тон Рамаз. - А наркотики?</P> <P>- К сожалению, наркотики пришлось оставить дома. Слишком бдительной у нас стала милиция.</P> <P>- Напрасно, батоно Сандро, напрасно. Без наркотиков в дороге, сами понимаете, тоска. В следующий раз обязательно захватите. Ну да ладно, показывайте свои золото-бриллианты. Хоть на них полюбуюсь.</P> <P>Никаких драгоценностей, понятное дело, в дипломате не оказалось - спектакль разыгрывался ради хохмы. Но когда Рамаз проворно сунул руку в потайной кармашек и с ловкостью фокусника извлек из него какой-то твердый, прямоугольной формы предмет, аккуратно завернутый в целлофан, улыбка с лица Сандро вмиг испарилась.</P> <P>- Что здесь? - с подозрительной строгостью спросил Рамаз.</P> <P>- Понятия не имею, - в голосе Сандро промелькнули нотки нескрываемой тревоги. - Мне кажется, что это вообще не моя вещь.</P> <P>- Тогда посмотрим...</P> <P>Разворачивая пакет, Рамаз шуршал целлофаном так, точно специально старался привлечь внимание окружающих. Нюхнул оголившееся содержимое, картинно закатил глаза, чихнул.</P> <P>- Ничего не скажешь, чудесная травка. Можно, конечно, назвать ее кинзой или петрушкой. Но на мой взгляд, она по запаху больше напоминает гашиш... А говорил, дома оставил...</P> <P>Только теперь Сандро осенила догадка. Западня! Он осторожно попятился, но Рамаз предупредительно поймал его за локоть, стиснул, словно клещами.</P> <P>- Куда, дорогой? Надо же как положено: протокол составить, понятых пригласить... Впрочем, если есть желание, можем без лишних глаз договориться...</P> <P>С улицы, через стекло Вахо безучастно в полглаза наблюдал за Рамазовой затеей. Ему было жаль так откровенно нагло шантажируемого парня, по внешнему виду вроде бы не жулика и не прохиндея. Но он твердо решил не вмешиваться - это дело его не касается. Втайне Вахо лишь сокровенно желал, чтобы вдруг выяснилось, что парень этот является близким родственником министра внутренних дел или другой какой-нибудь высокопоставленной шишки. </P> <P>Однако, судя по тому, что тот предпочел путь к отступлению, такого забавного поворота в сюжете не предвиделось. Вот он несколько раз несильно, будто примериваясь, судорожно дернулся, пытаясь высвободить локоть, и внезапно рванул так, что цепко державший материю Рамаз ощутил в руке пустоту, потянулся, стараясь ухватиься вновь, но вместо этого получил хлесткий сокрушительный удар в челюсть. Слетевшая фуражка колесом покатилась по полу, а Рамаз, ахнув, отлетел к стене, больно ударившись затылком. Последнее, что он услышал, прежде, чем потерять сознание - истошный вопль Вахо: "Сто-о-й!.."</P> <P>Наскакивая на прохожих, Вахо несся по улице за беглецом. Маячившая впереди, в нескольких десятках метров, спина могла в любой момент исчезнуть за поворотом или в подворотне. Мгновенно все перевернулось с ног на голову: жалкий агнец - жертва шантажа - превратился в дерзкого, опасного преступника, которого следовало поймать и арестовать.</P> <P>За углом преследуемый исчез. С вытянутым в руке "макаровым" Вахо свернул за ним и тут же, тяжело дыша, остановился. Улица была пуста. Ушел?</P> <P>Наудачу Вахо нырнул в ближайшую арку. По инерции его занесло, он споткнулся о бордюр, едва удержался на ногах, вырвался из пут развешанного во дворе белья и замер: прямо перед ним преступник натужно вскарабкивался на высоченный бетонный забор. До цели было совсем близко, но Сандро не повезло: он зацепился за свисавшую проволку и, завозившись, потерял драгоценные секунды. В следующее мгновение грохнул оглушительный выстрел, и беглец, точно куль с мукой, рухнул вниз, на землю и распластался, не подавая признаков жизни.</P> <P>- Хватит придуриваться, вставай, - легонько ткнул "труп" ногой Вахо. - Патроны ведь у меня холостые.</P> <P>Из подъезда со звонким тявканьем выскочила взлохмаченная дворняжка и с напускным остервенением закатилась в истерике, соблюдая, правда, на всякий случай безопасную дистанцию. Из окон опасливо выглядывали напуганные выстрелом жильцы.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?36127'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=36127'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]