08 декабря 2008 13:07
Автор: Валерий Жукин (г. Шатура)
Прогульщик (рассказ)
Осень баловала последними тёплыми днями. Медь листвы ярко сверкала на щедром солнце. В такие дни совсем не хотелось сидеть в душном классе и выслушивать скучные нравоучения учителей. Ещё свежи в памяти беззаботные летние дни. “Эх, сейчас бы погулять на улице. И почему каникулы сделали только три месяца, а не четыре? За три месяца и нагуляться-то,как следует,неуспеешь”, - думал Валерка Болотников, ученик шестого класса, с тоской глядя в окно. Наконец раздался спасительный звонок на перемену, и можно выскочить на улицу.
- Благодать-то ка-а-ка-я-а! - протянул Генка Шкребов, раскинув руки в разные стороны и подставляя лицо под тёплые лучи солнца.
Однако хорошее настроение портило воспоминание о том, что нужно ещё сидеть целых пять уроков. Это же надо иметь железное терпение! А для чего? Учителя всё равно нового не объясняют, а повторяют пройденный материал за прошлый год. Скукотища!
- Болото, тебе не надоело киснуть в школе в такую погоду? - обратился Генка к распластавшемуся на траве Валерке.
- Ещё как надоело! Просто сил никаких нет терпеть!
- Слушай, а давай рванём в Хабару?! Слабо?
Так на мальчишеском языке назывался Хабаровск. Военный городок, в котором жили и учились Валерка с Генкой, запрятался в тайге и был огорожен колючей проволокой. Но всегда, в любом запретном объекте есть потайные лазейки, которыми пользуются вездесущие мальчишки.
Валерке не хотелось показаться в глазах своего закадычного друга трусом и слабаком, а потому он сразу же согласился. Перепоручив портфели одноклассникам и предупредив их на случай, если о прогульщиках будут интересоваться учителя, два друга поспешили к ближайшему посёлку по тайной тропинке. По прямой, через тайгу – это километра четыре, а по бетонке – и того больше. По ней идти нельзя, сразу засекут, остановят и вернут в городок да ещё и директору школы скажут, где их подобрали во время уроков. Выход один – по тайге! Тропа была не раз исхожена, а потому не вызывала никакой тревоги. Пройдя больше половины пути, Валерка вдруг остановился.
- Ты чего встал, как вкопанный? - толкнул своего дружка Генка.
- Слушай, Шкреба! Я совсем забыл, что меня мать просила сегодня забрать сестру из садика. Они с отцом на работе задержаться. Если вовремя я не заберу её, то мне здорово влетит. Как я забыл про это! - Валерка стукнул себя по лбу. - Давай в другой раз смоемся?
- Не-е! - протянул Генка. - Я на сегодня настроился. Ладно! Двигай обратно, а я в город смотаюсь. Может быть, в парк схожу, а потом назад. Завтра всё расскажу. Ну, бывай!
И Генка весело зашагал дальше, насвистывая только ему известную мелодию. Валерка повернул обратно. Пройдя чуть-чуть, он остановился. Тропинка впереди расходилась в разные стороны. Раньше он на это как-то не обратил внимания, но теперь не мог вспомнить, по какой тропинке он с Генкой прошёл тут ещё несколько минут назад.
- Шкре-е-ба-а! - прокричал Валерка.
- Че-е-го-о-о?!
«Значит, Шкреба ещё недалеко ушёл», - обрадовался Валерка и прокричал:
- Тут две тропы! По какой идти- и-то-о?!
- Двигай по … во-о-о-й!
Набежавший ветерок весело зашелестел листьями молодых осинок. От этого ответ Шкребы был плохо слышен, но Валерка понял, что надо идти по левой. Удовлетворённо сплюнув, засунув руки в карманы брюк, он зашагал по левой тропинке. Солнце высоко стояло над деревьями и весело щекотало лицо. Было тихо, и только кроссовки издавали тихий шорох, загребая опавшую листву. «Как хорошо! Вот, дурак, сидел бы сейчас в классе, парился и не видел такой красотищи!» - подумал Валерка, забираясь на небольшую сопку. Поднявшись на вершину, он остановился. Память ему подсказывала, что прежде они со Шкребой не поднимались и не спускались ни с какой высотки. Тропинка, по которой они шли, всегда была пологой. «Что за чертовщина?! - выругался Валерка и повернул обратно. –Наверно, я где-то сбился. Надо вернуться к развилке и идти по другой тропе».
Особенно не волнуясь, он пошёл обратно, теперь более внимательно осматриваясь по сторонам, вспоминая характерные приметы. Вот это поваленное дерево он видел. Вот тут он сбил мухомор. А дальше… Дальше ему что-то ничего не напоминало. «Не мог же я сойти с тропинки», - сам себе говорил Валерка. - Жалко, что листья скрыли мои следы. Нет! Надо искать! Развилка где-то недалеко». И Валерка ускорил шаг. Найти заветную развилку ему не удавалось. Он находил другие развилки и другие тропинки, но это были всё не те: то они приводили к какому-нибудь болоту, то обрывались в какой-нибудь чащобе. Сколько времени прошло в поисках, мальчишка не знал.
Солнце скатилось ближе к краю неба. Повеяло осенним холодком, а Валерка всё блуждал и блуждал по едва заметным тропинкам. Лицо его раскраснелось и блестело капельками пота. От усталости мальчик сел на тёплую траву, ругая себя за опрометчивость. Он представил себе, как его маленькая сестрёнка, оставшись в садике одна, закрыв ручонками глаза, плачет: «Других детей давно забрали из садика, а меня никто не забирает!» Потом он представил строгие лица мамы и отца, как вскроется прогул уроков и, как ему не поздоровиться. «Сам, дурень, виноват! Придётся терпеть любое наказание»,- Валерка глубоко вздохнул и принялся за новые поиски. А тут ещё голод стал одолевать. «И почему я дома не съел хотя бы один пирожок с рисом и яйцом, который испекла мама. Сейчас бы все пирожки съел», - Валерка сглотнул слюну.
Внезапно его осенила другая идея. Военный городок оцеплен колючей проволокой. Сколько раз бывало, он с пацанами и с родителями наталкивался на неё, когда ходил по ягоды или по грибы. Валерка решил найти эту «колючку», а там уже дело техники, и родителям можно будет что-нибудь наговорить. Обрадованный новой идеей, Валерка сошёл с тропинки и пошёл через заросли кустарника в направлении, как ему казалось, расположения городка. Вечерело, а «колючка» всё не попадалась.
Мучительно хотелось есть. На его счастье попался куст лимонника с кистями ягод. Валерка стал срывать ягоды двумя руками и запихивать себе в рот. Он почти не жевал, проглатывал вместе с косточками. Кисловатый сок ягод утолял жажду и заглушал голод, придавая новые силы. Поиски «колючки» были безрезультатны. Она как сквозь землю провалилась.
Солнце совсем скрылось за деревьями, стало темно и холодно. Всюду мерещились страшные звери, которые готовы были броситься на беззащитного Валерку и сожрать. От страха и обиды он заплакал, а потом что есть мочи закричал в надежде, что кто-нибудь его услышит. Мальчишка шел, не разбирая пути, и кричал. Тайга отвечала ему страшным молчанием. Колючие кусты цеплялись за одежду, в кровь, царапая лицо и руки, но он не чувствовал боли. «Скорее бы закончился этот кошмар», - ему очень хотелось домой. И пусть его ругают, пусть даже отец выпорет его ремнём. Пусть! Он всё стерпит, лишь бы быть дома. Валерка уткнулся в ствол большого дерева и ещё сильнее заплакал.
От плача и усталости слипались глаза. Присев под деревом, обхватив ноги руками и, уткнувшись головой в колени, мальчишка забылся в тревожном сне. Проснулся он от жуткого холода. Его так трясло, что зуб на зуб не попадал. Валерка с трудом поднялся на ноги, приподнял воротник пиджака, обхватил себя руками, а кисти рук спрятал в подмышки. Так ему стало чуть-чуть теплее. Теперь он почувствовал, что у него озябли ноги. Он стал трясти ими и бить по дереву, шевелить пальцами ног. Разбуженная кровь медленно согревала закоченевшие суставы. Так до утра Валерка и проборолся с холодом.
Как только рассвело и стали различимы деревья и кусты, он забрался на вершину дерева в надежде увидеть военный городок. Но куда бы он ни посмотрел, всюду была золотисто-зелёная масса тайги. Ему показалось, что вдалеке он узнал знакомые сопки. Валерка направился к ним. Но это с дерева кажется, что они близко, а на самом деле – ох, как далеко! Мальчишка всё шёл и шёл, продираясь через кусты, перелезая через поваленные деревья, проваливаясь в болотины. Но всюду были незнакомые места. Так прошёл ещё один день, потом ещё и ещё. Сколько их миновало, Валерка не знал. Сперва он пытался считать, но потом сбился и потерял счёт. Да и какое это имело значение!
Валерка питался всем, что попадалось ему на глаза: ягодами лимонника, голубикой, клюквой, какими-то листьями, сыроежками; из упавших кедровых шишек выбивал оставшиеся зёрна и жевал вместе со скорлупой. В общем, ел всякую всячину, которая, как ему казалось, была хоть мало-мальски съедобной. Чувство голода не покидало его. От этого ныл желудок и болела голова до головокружения. Заблудившийся мальчишка пил отстоявшуюся воду из ямок и попадавшихся ручьёв. Иногда он падал на мягкий мох и смотрел сквозь ветви деревьев в небо. В такие минуты он вспоминал свой дом, родителей, еду. Он остро ощущал запах борща, какой варила его мама: «Какой же был болван, что отказывался есть мясо, если на нём были кусочки жира». Глаза заволакивались пеленою слез, и он опять, не стесняясь, начинал плакать.
Однажды, когда в очередной раз он, выбившись из сил, упал на мох, ему показалось, что послышался гул вертолёта. Гул нарастал. Валерка вскочил на ноги. От радости и волнения сердце его готово было выскочить наружу. Сквозь ветви он действительно увидел вертолёт. Тот летел так низко, что мог запросто задеть своими колёсами за верхушки деревьев.
- Я -а-а зде-е-есь! - закричал мальчишка из последних сил. Он сорвал с себя пиджак и яростно замахал им.
Вертолёт пролетел мимо, не заметив, как внизу, отчаянно крича и размахивая одеждой, за ним бежал заблудившийся мальчик. Через несколько минут вертолётный гул стих и наступила зловещая тишина.
Валерка издал крик отчаяния, похожий на рёв зверя. Молоденькие осинки и берёзки задрожали листвой, а медведица с двумя медвежатами, неподалёку кормившаяся ягодами, поспешила убраться подальше от беды. Мальчишка рухнул на землю, уткнувшись лицом в опавшие листья и в отчаянии заколотил по ней кулаками. Он катался по земле, плакал, ругал бестолковый вертолёт и проклинал тот день, когда захотелось сбежать с уроков. Стало понятным, что теперь его никто никогда не найдёт. Усталость и переживания навалились на него тяжёлым грузом. Валерка впал в забытьё.
Очнулся он оттого, что кто-то тёплым, шершавым, мокрым языком облизывал его лицо. Не на шутку испугавшись, Валерка откатился в сторону и вскочил на ноги, готовый дать стрекача. Широко раскрытыми глазами он смотрел на лохматого зверя, который сидел на задних лапах, уставившись добрыми, смеющимися глазами на перепуганного мальчишку, высунув, красный, слегка подрагивающий язык. Потом зверь встал на все четыре лапы, потянулся, зевнул и, виляя хвостом, пошёл к Валерке. «Да ведь это собака! Со-о-ба-а-ка-а! - наконец-то сообразил он. - Собака, собаченька! - обрадовано запричитал мальчик. - Как же ты меня нашла? Родненькая моя! Хорошая моя!» У него появилась надежда, что собака не одна, а с хозяином, который, может быть, помогает в поисках пропавшего мальчика. Валерка протянул руки, и собака дала себя погладить. Она была самой обыкновенной дворнягой, но это неважно. Главное – его нашли!
- Собачка, а где твой хозяин? - мальчишка осмотрелся по сторонам, а потом прокричал: - Дяденька-а! Я ту-у-ут!
Ему ответил только шелест листвы. Валерка погладил собаку и скомандовал:
- Ищи! Домой!
Но собака не трогалась с места. Она сидела у его ног и покорно смотрела на него.
- Домой! Ищи! - ещё раз повторил он команду.
Собака не тронулась с места. «Да она бездомная, - с сожалением догадался Валерка. Но искорка надежды ещё теплилась в его душе: - Собаки не уходят далеко от жилья, пусть даже и бездомные. Значит, военный городок или какая-нибудь деревня где-то близко. Надо только правильно выбрать направление». Мальчишка внимательно осмотрел землю в том месте, где первоначально сидела собака. Ему повезло. На одном опавшем листе он увидел отпечаток собачьей лапы. Приблизительное направление было найдено.
- Со мной! Рядом! - скомандовал Валерка и двинулся в ту сторону откуда пришла собака.
На этот раз собака, не торопясь, двинулась за ним. К вечеру набежали тучи и пошёл мелкий противный дождь. Друзья по несчастью укрылись под старой елью. От промокшей одежды и холода тело мальчика покрылось синими мурашками. Неожиданно собака забралась к нему на колени и стала согревать его своим теплом. Продрогший мальчишка обнял собаку двумя руками и покрепче прижал к себе. Так они и спасались от холода.
Солнечных дней становилось всё меньше и меньше. Зачастили дожди, а на смену им подходили холода. По утрам трава всё чаще покрывалась инеем. Несколько раз где-то вдалеке слышался гул вертолёта, но сам вертолёт больше не показывался. Потом и этот гул исчез. О том, что станется дальше, Валерка уже не думал. Он жил только сегодняшним днём. Все попытки найти жильё он прекратил и плутал по тайге наугад. Шёл туда, куда глаза глядят. Собака, как верный друг, была рядом и даже стала отзываться на кличку Тайга. Однажды она принесла пойманную маленькую дикую утку. И хотя сама была очень голодна, но не притронулась к добыче, пока с ней не поделился её хозяин. Наскоро ощипав утку, мальчишка зубами разорвал её пополам, и часть отдал собаке. Это был настоящий пир. Валерка наслаждался сырым мясом и кровью, обгладывая каждую косточку.
Как-то раз по неосторожности он провалился в глубокую яму с водой, но смог выбраться. Горемыка давно уже привык к сырой одежде, но к сырой обуви привыкнуть не мог. На его счастье в один из дней выглянуло солнце. На краю полусухого болота Валерка выбрал высокое место, нагретое солнцем, и решил просушить обувь. Солнечные лучи приятно согревали тело. Обняв своего четвероногого друга, разомлев от тепла, мальчик задремал. Проснулся он оттого, что Тайга пытается освободиться из его объятий и злобно рычит, глядя на болото.
- Ты чего? А? - находясь ещё в полусонном состоянии, спросил Валерка.
Наконец Тайга освободилась и с лаем бросилась к сгнившему пню на краю болота. По болоту кто-то шёл, раздвигая кусты.
- Э-ге-ге! - закричал мальчик. - Люди! Мы тут! Люди!
Ему казалось, что он так громко кричит, что его должны услышать даже на другом конце болота. Но это только казалось. На самом деле ослабевшего мальчика невозможно было услышать в ста шагах.
Из болота вылезла бурая медведица с медвежатами. Она удивлённо посмотрела на лающую собаку и на «кричавшего» маленького человека, потом сделала попытку направиться в их сторону, но передумала. Валерке этого было достаточно, чтобы пуститься наутёк. Страх придал ему сил. Он бежал, спотыкаясь и падая. Убежав подальше от опасности, он присел на поваленную, полусгнившую ель, чтобы перевести дух. Тайга села у его ног и, высунув язык, будто улыбаясь, говорила:
- А лихо мы от медведицы драпанули! Да?!
Валерка посмотрел на свои дырявые носки. Только теперь он понял, что у болота оставил кроссовки. О том, чтобы вернуться за ними, не могло быть и речи. Так и плутал он по тайге в одних носках и школьном пиджачке. Дни и ночи становились всё холоднее и холоднее. Собака, как могла, согревала детское тельце.
В один из пасмурных дней мальчишка в полуобморочном состоянии, уже не понимая, где он и что с ним, вышел на большое открытое место, заросшее кустиками голубики. На кустиках кое-где ещё оставались ягоды. Валерка упал на колени и с жадностью набросился на них, запихивая в рот вместе с листвой. Тут он почувствовал аппетитно-горьковатый запах дыма. Такой запах мог исходить только от горевшей печки. А где печка – там тепло и еда. Валерка поднял голову и увидел вдалеке едва различимый силуэт сторожки. Именно оттуда тянуло таким вкуснющим дымком. Мальчик собрал последние силы и, хватая этот запах широко открытым ртом, шатаясь, пошел к ней. Запах кружил ему голову. В глазах потемнело, силы вконец покинули Валерку, и он повалился на землю, потеряв сознание.
В сторожке весело потрескивали дрова в железной печи. Два грибника просушивали свою промокшую одежду. Они согревались горячим чаем с сухарями и сушеной рыбой, по неписанному таёжному закону заботливо оставленными предыдущими хозяевами этого пристанища. Нынешним хозяевам сторожки было около сорока лет, а может чуть поменьше. Небритые лица скрывали их возраст. Грибники хорошо знали таёжные законы и потому коробок спичек, а также часть съестных припасов, добавив своих, заботливо подвесили в пакете под потолком для других пришельцев. Прихлёбывая чай, они неторопливо вели беседу. Вдруг один из них приподнял подбородок и прислушался.
- Михалыч! Ты ничего не слышишь? - спросил он товарища.
- Нет! А что?
- Да будто как собака лает.
- Откуда ей тут взяться-то? Тут, почитай, в округе на десять вёрст ни одной живой души нету! Погоди-ка! А вроде, как и мне почудилось? Да нет! Ветер, наверно, балует!
- О! Слышишь? Опять лает. Ветер так не будет баловать. Пойду-ка, однако, погляжу.
Грибник вышел из сторожки, глянул в ту сторону, откуда опять донёсся собачий лай. Он и вправду увидел собаку. Она то лаяла, то замолкала, как бы прислушиваясь, потом опять лаяла.
- Эй, Тузик! Ты откуда тут взялся? У-у-тю-ю-тю! - грибник поманил собаку к себе.
Но собака не тронулась с места и ещё громче, настойчивее залаяла.
- Да ты никак меня зовёшь? - проговорил грибник, с опаской подходя к собаке.
На его удивление собака не убегала, а только замахала хвостом и жалобно заскулила. Подойдя ближе, грибник увидел белобрысую голову мальчишки, лежавшего вниз лицом.
- Мать честная! - удивился мужчина и заспешил к нему.
Валерка открыл глаза. Но он не увидел над собой голых веток деревьев и мохнатых лап елей и кедров. Он не увидел и тусклого неба с ползущими тяжёлыми тучами. Вместо всего этого над головой был белый потолок. Сам он лежал под тёплым одеялом на мягкой кровати. У окна стояла женщина в белом халате и белой шапочке.
- Где я? - спросил её Валерка.
- Очнулся? Вот и хорошо! Сейчас мы с тобой температурку померяем, лекарства выпьем. Как ты себя чувствуешь, путешественник?
- Нормально. А как я тут оказался?
- Ты-то? Тебя грибники нашли километрах в пятнадцати отсюда и на руках принесли в ближайший посёлок. О твоём исчезновении было известно по всей округе. В посёлке сразу связались с милицией нашего городка. Вот ты и оказался в родном госпитале. Твой отец две ночи возле тебя просидел. Я его домой отоспаться отправила. Смотри-ка! Температура в норме, насморка даже нет! Вот чудеса! Почти месяц в тайге на холоде раздетым и босым промаялся и – хоть бы что! Ну, чудеса!
- А где моя собака?
- Какая собака? О собаке я ничего не знаю. Погоди-ка, погоди-ка! Уж не та ли собака, что бежала за нашей санитарной машиной до самого КПП из посёлка, когда мы тебя забирали, невзрачная такая, рыжая, лохматая?
- Да, она! Она самая! Где она?!
- Так, наверно, домой побежала! Как же ты с собакой и заблудился?
- Я её в тайге нашёл. Вернее, это она меня нашла. Приблудилась, одним словом.
В дверь медицинской палаты постучали. Потом она осторожно приоткрылась и в проёме показалась голова Петьки Птахина, одноклассника Валерки.
- Ну, чего глядишь? Заходи! - проговорила, улыбнувшись, медсестра.
Следом за Птахой смело ввалился, чуть ли не весь класс мальчишек и девчонок. Они столпились возле Валеркиной кровати, толкаясь и переругиваясь между собой, стараясь быть к нему поближе.
- Вот что, друзья! - строго сказала медсестра. - Навестить товарища пришли?! Хорошо! Только не шуметь, не галдеть, и долго не занимать его своими разговорами! Ему надо сил набираться, а то как пушинка, совсем!
Когда за медсестрой закрылась дверь, одноклассники, перебивая друг друга, затараторили, торопясь выложить все новости. Они рассказали Валерке: как его искали в тот вечер, когда он с Генкой Шкребовым сбежал с уроков; как Шкреба стойко молчал и не выдавал друга до того момента, пока на следующий день Валерка не появился в школе; как они всем классом обшарили все потаённые уголки городка в поисках пропавшего Валерки; как директор школы обратился к командиру воинской части за помощью; как солдаты неделю искали его в тайге, а потом и солдаты из внутренних войск с поисковыми собаками, но начавшиеся дожди мешали собакам взять след; как Валерку искал вертолёт, но тоже безрезультатно; как спустя три недели поиски прекратили, не надеясь уже на благополучный исход; как его отец с друзьями и соседями продолжал искать и в одном месте нашёл изгрызенную Валеркину кроссовку, а через сутки – такую же вторую, после чего и он прекратил поиски; как Валеркина мама, узнав печальную весть, в тяжёлом состоянии попала в госпиталь и сейчас лежит на втором этаже, что ей уже сообщили радостную весть.
- Болото, а как же ты заблудился-то? - спросил Генка Кусый.
- Да Шкреба, гад, не ту дорогу показал! - произнёс Валерка и отчего-то весело засмеялся.
Тут же громким детским смехом разразилась вся палата. Детство брало своё. И ничего в его жизни не могло закончиться плохо. В детстве всё всегда заканчивается хорошо.
апрель 2008 г.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]