Год лошади (Рассказ–быль) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/36224/index.shtml'>Галина Цыплёнкова</a></h1> <span class="date"><span>08 декабря 2008 13:19</span></span> <h3><i>Автор:</i> Галина Цыплёнкова (г. Сызрань)</h3> <h2>Год лошади (Рассказ–быль)</h2> <P>Ура! Распределилась! Прощай, родное медучилище! И вот уже я – не Наташка, не Натали, как называл меня толстый и немного заикающийся сосед Ромка, а Наталья Васильевна – сижу в стареньком автобусе, который, недовольно ворча и переваливаясь с боку на бок на ухабах, катит к поселку Осинки. </P> <P>Подпрыгивающие под ногами чемоданы напомнили, что еду я не в лес за грибами, а на новое место жительства надолго, быть может, навсегда. Дремали молочницы, позвякивали пустые бидоны с торчащими из них хвостами копченой рыбы, буханками хлеба и связками баранок. </P> <P>От распиравших меня знаний и невесть откуда взявшейся самостоятельности не осталось и следа. Я не могла вспомнить названий даже самых простых таблеток. За спасительным окном вдоль дороги голубым ручейком бежал цикорий. Бежал назад. Бежать и мне? Но как я после этого буду смотреть в глаза соседям, которые напекли и нажарили мне в дорогу всякой всячины? Раздумывать было некогда: автобус остановился, и новоиспеченная специалистка с совершенно пустой головой, но такими родными чемоданами осталась в Осинках.</P> <P>- Ты, доченька, к кому приехала? – спросила одна из молочниц в цветастом переднике. </P> <P>- Я медик, молодой специалист. Приехала к вам работать, - выпаливаю, как на экзамене.</P> <P>- Такая молоденькая, а уже специалист, - покачала она головой и показала на белеющее одноэтажное здание. – Амбулатория у нас во-о-он там.</P> <P>Я поблагодарила незнакомку, перешла улицу и шагнула через порог в свой первый рабочий день.</P> <P>Штатное расписание амбулатории было коротким: врач – высокая красивая блондинка Валентина Петровна, санитарка – немолодая, полноватая, вся в белоснежном тетя Маша, Иван Семенович, удивительным образом уместивший в щуплом теле и невысоком росте сразу несколько должностей: завхоза, кучера, дворника, плотника, и я. В графе «транспорт» отмечено: «гужевой - Рыжуха». Лошадей я боялась с детства и по непонятным для меня причинам считала, что эти животные обязательно должны всех лягать, потому–то я каждый день угощала Рыжуху хлебом, насаженным на прутик, стараясь завоевать ее расположение. </P> <P>Светло-коричневую, с темными гривой и хвостом, умную и послушную эту лошадь я все же обходила стороной, сомневаясь в ее доброжелательности. Рыжуха никак не могла понять моего состояния и всегда провожала меня недоумевающим взглядом. По вечерам я перечитывала конспекты, книги, рылась в справочниках. Жизнь медленно обтесывала молодую специалистку, и я этому не противилась.</P> <P>Заканчивался старый год, год Белой лошади. Валентина Петровна с утра уехала в район с отчетом. Я ни на шаг не отходила от телефона, пока в амбулаторию не заглянула тетя Маша.</P> <P>- И долго ты, дорогуша, будешь сидеть возле этой игрушки? – кивнула она в сторону телефона. – Кому понадобится - из - под земли найдут.</P> <P>И нашли. Вызов был в соседнее село. Заболела женщина. Иван Семенович быстро запряг лошадь; закутавшись с головы до ног в тулуп, я бухнулась в сани на солому. По дороге Иван Семенович рассказывал что-то из своей армейской жизни, но я его не слушала, поскольку вдруг снова ощутила предательскую пустоту в голове.</P> <P>- Тоже мне, «фершал», - мысленно разозлилась на себя и уткнулась носом в овечий мех.</P> <P>Соседнее село было небольшим – в одну улицу. Рыжуха остановилась у простого, особо ничем не отличавшегося от других дома. Иван Семенович покосился на меня, хмыкнул и, как бы между прочим, обронил:</P> <P>- Да ты, Васильевна, не бойся. Это у Агафьи давление в крови не унимается. Давно им страдает. А женщина она на редкость добрая. Я так кумекал, что давление мучает только злых баб, да, видать, ошибся. Обрадованная подсказкой Ивана Семеновича, я выпорхнула из саней. Диагноз кучера подтвердился. Все лекарства и процедуры, связанные с болезнью, были Агафье давным-давно знакомы.</P> <P>Только часа через полтора, когда женщине стало лучше, поехали обратно. Рыжуха, едва мы сели в сани, без команды тронулась с места рысью.</P> <P>- Застоялась, родимая, - решил Иван Семенович, доставая из кармана мешочек с махоркой. </P> <P>– А у тебя, Васильевна, хорошо получается в медицине. Слова говоришь ладные. Человеческий организм на них отзывается, он не дурак: знает, что хорошо, а что плохо, - рассуждал он.</P> <P>А я, счастливая, расслабившаяся от Агафьиных пирогов, размечталась о доме. Что сейчас делает мама? Похудел ли Ромка?</P> <P>Вдруг лошадь резко свернула в сторону, сани наклонились набок, и мы вылетели в сугроб.</P> <P>Рыжуха, не обращая внимания на то, что потеряла седоков, увязая в снегу и оставляя за собой золотой соломенный след, шла к навесу, вернее – к тому, что когда-то было строением.</P> <P>- Зачем она туда пошла? - стряхивая снег с тулупа, спросила я.</P> <P>- Это я, старый, виноват. Забыл придержать лошадь, а Рыжуха ничего не забыла. Лет восемь назад на том месте была конюшня. В ней она родилась, в ней встретила первую и единственную любовь – Каурого. Когда конное хозяйство развалилось, лошадей раздали по колхозам. О судьбе Каурого я ничего не знаю. Жеребцов приводили к Рыжухе первостатных, породистых, но она их к себе не подпускала. Встанет на дыбы и заржет на весь двор. </P> <P>По санному следу, проваливаясь в снег, мы подошли к саням. Лошадь стояла как вкопанная.</P> <P>- Что же ты, Рыжуха, наделала, - поправляя сбившуюся солому, ласково сказал Иван Семенович. – Нет здесь Каурого, нет. Видишь – никого и ничего давно нет, - поглаживая влажный лошадиный круп, убеждал он Рыжуху. – Пойдем домой, милая, пойдем.</P> <P>На его слова Рыжуха вздрогнула и обернулась. Из ее больших, с длинными ресницами глаз катились крупные, как стеклянные горошины, слезы.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?36225'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=36225'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]