11 декабря 2008 14:10
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
Филин – ночной хищник (исповедь одинокого пса войны) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова
27 ноября 1988 г. Буря.
Уже были съедены все консервы, и ребята жевали кусковой армейский сахар. Но никто не унывал. Группа шла… За эти дни мало-помалу начали находить общий язык и Медведь с Филином – Игорь с Андреем. Оказалось, что Медведь тоже одессит, третий в группе, включая Слона, что он не так уж и суров, тоже любит анекдоты потравить, про баб байки порассказывать, а особенно о своих над ними победах. Но, что самое удивительное, жили-то они в Одессе через два дома. Вот это сблизило их окончательно: общие знакомые, общие места – Родина, одним словом, вот такие дела…
Ребята начинали подумывать о той живности, которая не в изобилии, но существовала в песках, на предмет дичи. Хотя, какая в пустыне дичь – змеи да ящерицы. Пока ещё не голодали, но желудки ребят уже подавали мысли о «подножном» корме… Группа медленно, тяжело, но уверенно приближалась к основной цели операции – городу Чаман.
Группа шла, полностью доверяясь инстинкту Муллы. За эти дни Андрей понял, что же такое проводник-профессионал. Мулла был неутомим. То ли родная стихия гнала его вперед, то ли ответственность за полтора десятка жизней, но Мулла тянул за собой группу как настоящий «корабль пустыни». А ребята, в шутку, поговаривали о том, чтобы сменить ему кличку на другую – «Верблюд»…
… Около 10.00, группа шла уже четыре часа, Мулла забеспокоился. Из всех только Бай, казалось, понимал что происходит, но хранил каменное молчание на смуглом лице, полностью отдавая инициативу Мулле.
Прошло ещё около получаса.
С кромок барханов потихоньку струился песок, сдуваемый легким ветерком, но именно это заставило Муллу остановить всю группу. Взобравшись на гребень ближнего бархана, он около пяти минут смотрел куда-то на юг. Затем, вскочив, бросился к группе.
- Филин, дело – дрянь, у нас есть минут 10-15, чтобы укрыться!
- Я не понимаю тебя Абдулло, небо чистое, как выстиранная простынь, от чего укрываться-то.
- Быстро, Филин, быстро! Не надо спрашивать! «Афганец» дует. Самум! Говорил тебе – пустыня гордецов убивает. Быстрее! Буря идёт! Песок. Скоро здесь будет! Бегом, бего-ом!!!
Вот тут Филин зашевелился. А Мулла метался словно ужаленный. Достал парашюты, развернул купола и стал руководить группой:
- Бай, ложи мула на край купола! Индеец, делай то же самое со вторым. Да быстрее же давай!
У подножия бархана Мулла пытался укрыть группу. Нужно было разделив группу надвое, уложить мулов на края куполов парашютов, прижав их телами ткань, а между животными уложить ребят со всем грузом – задача не из лёгких. А ветер крепчал на глазах. Животные и сами чувствовали приближение крутых природных неприятностей, не сопротивлялись людям, инстинкты подсказывали им, что они выживут вместе с людьми.
- Ложи мулов спинами к себе, ноги стропами вяжи, головой, головой к бархану. – Мулла метался между двумя половинами группы как теннисный мяч. – Быстрее, быстрее, ребята, тюки ложи к ногам, стропы под ними пропускай. Пацаны! Все стропы должны быть сведены в центр, под наши тела, быстрее. Если купола улетят – сдохнем здесь в песках. Быстрее!..
Когда Мулла забрался под купол, накрывающий первую половину группы, ветер уже ревел как ополоумевший лось в сезон гона. Но чувствовалось, что это только начало…
Филин смотрел в лицо Муллы, что-то кричавшему Андрею почти в самое ухо, и ничего не слышал. Какой-то небесный орган, сошедший с ума, ревел на таких нотах, что волосы становились дыбом. Сверху на ткань парашюта как будто сумасшедшими экскаваторами, бросали песок. Нет, песок не насыпало, его бросало пригоршнями в десятки килограмм. Песок давил. Мелкая пыль проникла под купол. Животные стали нервничать.
- Пальцы в ноздри воткни и дави, ему будет больно – он и затихнет. – Надрывая горло, орал Мулла. – Если они встанут – и сами сдохнут, и мы вместе с ними…
Дышать становилось труднее с каждой минутой. Песок наваливался неподъемной тушей…
…Андрей скорей всего потерял сознание, потому что когда он вдруг открыл глаза, то встретился с горящим взглядом Муллы. А в уши ударила оглушающая тишина. Двигать руками и ногами не давала непомерная тяжесть, давившая сверху.
- Песок дальше прошёл, командир. Давай выползать отсюда, а то задохнёмся. Только медленно! Как будто в воде плывешь. Пацаны! – Уже громче заговорил Мулла. – Мы сейчас все вместе должны встать на-карачки. Только медленно и вместе.
- А как же вторая половина группы? – Спросил Андрей.
- Сними Медведь и Бай. Бай знает, что делать…
Поджать ноги под себя оказалось неимоверно трудно. Такое, в общем-то не сложное упражнение, отняло минут пятнадцать. Пот валил градом на лицах бойцов Филина.
- Теперь все достали ножи, – командовал Мулла, и такой уверенностью в своих действиях веяло от него, что все, невольно, подчинялись. – Теперь меня слушай! По команде начнём: сначала будем разгибаться, потом каждый над собой режет купол и выныривает как из воды. Не боись! Над нами около метра песка или даже меньше, буран-то длился минут пятнадцать. Да и было бы больше – уже все были бы у Аллаха. Ну, братишки, начали!
Когда, повинуясь команде Муллы, Филин резанул купол, вот тогда-то всё и началось… «Вынырнуть» из вязких лап песка оказалось задачей почти за пределами человеческих сил. Мелкий песок хлынул в разрезы как вода в «Титаник»…
Не задохнулись и не наглотались песка лишь потому, что в самом начале обмотали лица краями чалмы…
…Группа выглядела хреново. Хуже всех были Сало и Бульба – они всё же наглотались песка и теперь надрывались от кашля, освобождая горло.
…Одного мула группа всё-таки потеряла. Когда Мулла и Бай общими усилиями вытащили на поверхность песка всю группу, эти дети Азии бросились откапывать мулов – нашу тяговую силу. Постепенно приходившие в себя от объятий песка бойцы, шли им на помощь: сначала Медведь и Бандера, Индеец, Змей, Кабарда, Тюлень… Все, кто мог, откапывали животных.
- Голову ему подними! – Кричал Мулла Тюленю. – Песок с морды отряхни и сильно в ноздри дуй, как искусственное дыхание делаешь! Давай!..
Показалась морда второго мула, третьего… Животные находились в каком-то обморочном, полукоматозном состоянии. Первым задергался и медленно поднялся на ноги, отряхиваясь и приходя к жизни, конечно же тот мул, которого «реанимировал» Мулла. Следующим ожил мул у Тюленя. С третьим возился Медведь, и тот тоже поднялся. А вот четвертому животному, видимо, песок попал в ноздри и уши. Что только не предпринимал Мулла, но мул не встал…
- Все, п…ц. Жаль, хороший мул был, молодой, – произнёс наш Абдулло, поднимаясь с колен.
Животное было похоже на чучело из школьной кладовки.
Потом все вместе стали откапывать тюки с оружием, боеприпасами и…
Пятнадцатиминутный буран отнял у группы Филина около 8 часов, затраченных на приведение пацанов и оружия в боевую готовность. Идти дальше было бы не разумно: силы были исчерпаны, необходим был отдых всем.
- Сейчас бы пожрать чего, – мечтательно произнес Док. – А, командир?
- А мы вот сейчас пойдем, брат, на бархан, – с сильным грузинским акцентом проговорил Брат. – И поймаем кого-нибудь на ужин.
- Агу, а командиру желтого удавчика. – Подхватил Кабарда и заулыбался.
Заулыбались и другие, кто-то хмыкнул, кто-то прыснул в кулак, но не прошло и минуты как, катаясь от смеха и держась за животы, ржала вся группа Филина, включая и его самого. Только Медведь не понимал в чём дело, улыбаясь и с удивлением посматривая на таких суровых, в иное время, друзей…
Сентябрь 1988 г. Зарафшан.
Учкудук – три колодца,
Защити, защити от солнца.
Ты в пустыне спасительный круг –
Учкудук…
Да только город Учкудук, как оказалось, был не последней точкой в Каракумских песках. Дальше дорога шла… А заканчивалась она в военном городишке Зарафшан.
Вот это и был край цивилизации.
Именно здесь, на базе Зарафшанской «учебки», готовившей сапёров для боевых действий за Речкой, группа Филина проходила курс выживания «Пустыня». Командование группой на срок курса, как инструктор, принял на себя Мулла. Наш Абдулло, или, как его иногда в разговорах на таджикском, называл Бай, Эргаш – был настоящим ИНСТРУКТОРОМ по выживанию в песках. Этот парень показывал почти цирковые фокусы со змеями; где найти воду в песках; как ориентироваться в барханах… Учились все. И никому не было стыдно – Мулла был здесь в своей стихии, а учиться выживать у «аборигена» – не грех…
Шла вторая неделя пребывания группы в пустынных условиях. Ребята уже пообтерлись. Привыкли. Втянулись в эту жизнь. Но, группе необходимо было пройти ещё один тест… Все, кроме Андрея естественно, уже откусили от жизни по куску и были готовы ко всему, но вот сам Филин…
Тогда Мулла полдня гонял ребят по барханам под сорокоградусной жарой, заставляя маскироваться самим, маскировать следы – песок, как и снег, сохраняет всякий след. После двенадцатикилометрового марш-броска по пескам, в середине этого бесконечного дня Мулла наконец-то объявил привал.
Каждый сидел там, где подогнулись ноги, после объявленного Муллой привала. Кто-то уже лежал, Ганс опорожнял флягу с водой…
- Так, группа, сейчас будем думать. – Медленно, распевно по-восточному, произнёс Мулла. – Чем нам пообедать?
Пацаны Филина начали озираться вокруг, но ближайшие пески могли подарить им только редкую «верблюжью колючку». Все ждали, что же на этот раз им предложит Мулла. И Андрей не был исключением. Он медленно, на резкие движения не оставалось сил, поворачивал голову вправо, влево в поисках хоть чего-нибудь съестного. Совершенно случайно взгляд Андрея остановился на песке: как-будто под поверхностью которого что-то волокли в двух метрах от того места, где он сидел. Какое-то непонятное, извивающееся движение… И ЭТО(!) приближалось к ногам Филина. Вдруг сантиметрах в двадцати от ног Андрея из песка показалась змеиная голова, а раздвоенный язычок на едва улавливаемые доли секунд выскакивал изо рта этой твари.
- Твою мать!.. – Как будто гвоздь вошёл в задницу Филина.
Поднявшиеся волосы на голове, подняли рывком всё тело. Отбежав задним ходом на два шага, Андрей плюхнулся на задницу и продолжил движение уже в такой позе ещё метров пять.
От животного ужаса Филин не понял, каким образом пальцы Муллы сомкнулись под черепом рептилии, а её мускулистое тело песочного цвета забилось в руках потомственного змеелова.
Свернув голову пустынной жительнице, как цыпленку, Мулла подошёл к Андрею.
- Вот, Филин, это наш обед. Очень полезное и вкусное мясо для понимающих, а ещё это белок, ну а белок, спроси у Дока – наша жизнь.
- Но как же ЭТО есть?
- Да всё просто – берёшь и ешь.
- Сырую?!
- А что? – И он откусил зубами голову змеи. Кровь измазала подбородок Муллы.
- Ну, давай!
С содроганием Андрей взял тело мертвой змеи, но пересилить себя не смог.
- Давай, Филин. – Произнёс Мулла. – Если случиться, не дай нам Аллах, выживать в песках – это шанс из немногих. Давай! Ешь!
И Андрей откусил сырой, ещё почти живой плоти змеи… И жевал в каком-то исступлении. И ещё кусал, и жевал. Кусал и жевал…
- Ладно, хватит. – Бай вырвал из рук Андрея остатки гадины. – Так никто не выживает… Ты, Филин, забыл, случайно, наверное, что в нашем комплекте выживания, комплекте «Скифа», есть спички с белой серой. А вот сырое мясо есть не стоит, во избежание дизентерии.
Очумелыми глазами Андрей смотрел на своих ребят, собравших какой-то редкий сушняк, саксаул, ещё что-то, и уже разводили костер.
- Ты МОЛОДЕЦ, Филин, – без каких было эмоций произнёс Мулла. – Ты съел безобидного жёлтого песчаного удавчика – самую, можно сказать, безобидную дичь в песках. Но его лучше и вкуснее есть вот в таком виде.
Снимая кожу с вновь пойманного удавчика, как чулок, Мулла насадил ободранное тело змеи на шомпол и стал вертеть этот «шашлык» над пламенем.
Вдруг удавчик, тот первый, уже покоившийся в желудке Филина, зашевелился и двинулся в обратный путь… Отбежав за гребень ближайшего бархана, Андрей вывернулся «наизнанку». А ребята усмехались воплям, схожим с воплями дикого осла, доносившимся до них из-за гребня песка. Филин облевал тогда, наверное, все шесть стандартных дачных соток. Но это была школа, которую Андрей не забудет всю свою жизнь. Да! Жёлтый удавчик…
Продолжение следует
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]