16 декабря 2008 12:19
Автор: Сергей Матвейчук (г. Самара)
Под тенью Мтацминды (На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова) повесть
Глава 7
- Задержали рефрижиратор без документов? Тот самый? Отлично. Везли наркотики? А он точно принадлежит им? Водитель отрицает, но по номерам все сходится? Значит так. За рефрижератор, Зураб, отвечаешь партийным билетом и головой. Понятно? Все!
Пативарднадзе раздраженно бросил трубку. Внутри все кипело от негодования. Щенки! Кто здесь хозяин? Немедленно разогнать эту мафию, это осиное гнездо, размазать по стенке, чтоб и следов не осталось! Грабят, убивают, безнаказанно торгуют наркотиками. И даже в казну ничего не платят. Тут все прилагаешь, чтобы выдрать для республики лакомый кусочек, унижаешься, стелешься перед кремлевцами. А эти подпольные наглецы не только не ценят его к ним лояльное отношение, но еще и издеваются над нам - партийным богом, первым человеком республики. Пативарднадзе страдальчески поморщился: зудящая боль в паху не давала покоя уже третий день. Ну кто бы мог подумать, что эта цветущая смазливая шлюха окажется заразной? А, быть может, Звидиа подсунул "данайский дар" ему намеренно, со злым умыслом? Подсунул и теперь тайно злорадствует.
А ничего не подозревавший Звидиа считал инцидент полностью исчерпанным. Товар реализовался очень быстро и выгодно, часть прибыли пошла на закупку черной икры и опия-терьяка, планировавшегося для отправки через Турцию в Аргентину, часть - по-братски поделена. И вдруг ему сообщают: возвратившийся из Астрахани рефрижератор с икрой и наркотиками арестован по личному указанию Пативарднадзе. Все попытки Звидиа соединиться с кабинетом первого секретаря ни к чему не привели: партийный лидер не желал разговаривать ни в какую. Такое поразительное недружелюбие не могло не тревожить, и Звидиа мучительно томился в неведении, пока примчавшийся прямиком из аэропорта Сандро не рассказал ему, что стряслось.
- Получается, мы обречены, - досадливо нахмурился Хозяин. - Как это говорится у русских - труба дело. А, Сандро?
- Есть одна идея, батоно Заур, - Сандро нервно теребил галстук, что выдавало его волнительное состояние. - Может проскочить.
- Ты это серьезно?
- Конечно серьезно. Дело в том, что я знаком с дочерью Пативарднадзе - Тамрико.
- Ты?
- Я ее даже, как это ни странно звучит, очень сильно люблю. В общем, я хочу украсть ее, батоно Заур.
Сандро умолк, внимательно наблюдая за реакцией Хозяина, но у того на лице не дрогнул ни один мускул. Казалось, он еще не уловил, какую можно извлечь выгоду из оперативно организованного похищения дочери Пативарднадзе и не верил, что карта, которую предлагал разыграть Сандро - козырная.
- Ты решил украсть невесту, - отозвался наконец патрон, - а невеста согласна на побег.
- Это уже мои проблемы, - с достоинством ухмыльнулся Сандро, как бы давая понять, что осечки в этом деле быть не может.
- Что ж, раз так, то придется погулять на твоей свадьбе. Если ты, конечно, меня пригласишь, - Звидиа позволил себе улыбнуться и пошутить, и это означало, что предложенный Сандро план утверждается. Оставалось оговорить лишь детали. Например, куда спрятать невесту.
- Я собираюсь отвезти ее на дачу Хачукури - он мне оставил ключи.
- Нет, на дачу – это слишком далеко и опасно. Там ведь открытое место. Давай лучше оставим ее в городе. У Сванадзе квартира пустует. Организуем охрану, все как положено. Так будет лучше, согласен?
- Согласен...
На следующий день, приблизительно в три часа дня Звидиа снял телефонную трубку и набрал номер приемной Пативарднадзе, но там равнодушно-монотонным голосом ему посоветовали перезвонить где-то через час, поскольку Первый "катастрофически занят".
Аккуратно через час Звидиа повторил попытку, и на этот раз услышал нервно-раздраженное:
- Пативарднадзе слушает.
- Извините за беспокойство, батоно Ираклий. Я хотел спросить, вы случайно не знаете, какого размера клеймо выжигают на лбу похищенным девушкам сицилийские мафиози? - ядовито-вкрадчиво проворковал Звидиа, задыхаясь от переполнявшего его внутреннего ликования.
- Какое клеймо, какие мафиози? Кто это говорит?
- Вот это да! Неужели не узнал Заура? А ведь совсем недавно моим гостем был.
- Заур? Что ты хочешь этим сказать?
- Не пугайся. Мы не мафиози и молодых симпатичных девушек не клеймим...
- Заур, перестань темнить. Говори, ты знаешь, где моя дочь?
- Вот-вот, наконец-то горячо. Конечно, знаю.
- Она у вас? Чего же вы хотите?
- Ничего особенного - только мира и спокойствия. И еще - наблюдать на свободе своих друзей.
- Это что, шантаж? Вы ее похитили? Вы хоть понимаете, что делаете? Подумать только: моя дочь - заложница.
- В этом, Ираклий, ничего страшного нет. Сегодня она заложница, а завтра в целости и сохранности она вернется домой...
- Не завтра, а сегодня!
- Пожалуйста, хоть сейчас. Кстати, не пора ли нам перейти к делу и обговорить условия?..
К вечеру многострадальный рефрижератор с икрой и наркотиками был отпущен на свободу, но дочери Пативарднадзе так и не дождался. тогда он позвонил Звидиа и не поверил своим ушам.
- Сочувствую тебе, батоно Ираклий, но ничем помочь не в силах: твоя дочь наотрез отказалась возвратиться домой. Она, оказывается, была похищена по ее просьбе обожаемым ее женихом, они собираются пожениться и вообще, они, скажу по секрету, уже давно живут как муж и жена. Так что самый лучший выход - поскорей сыграть свадьбу.
- Что ты мелешь? Ты обманул меня меня! Обещал вернуть дочь в целости и сохранности... Где она? Я сам за ней приеду.
- Не надо никуда ехать. Ведь я же сказал: она не хочет домой. У них любовь. Успокойся, Ираклий, а заодно хорошенько подумай, стоит ли поднимать шум лишь для того, чтобы все узнали, что твоя дочь обесчещена. На твоем месте я бы поженил их хотя бы ради спокойствия и благополучия твоей карьеры.
Яростно сжимая трубку, Пативарднадзе негодующе молчал. В данной ситуации он действительно был совершенно бессилен. Вражеская стрела угодила в как раз в ахиллесову пяту.
Глава 8
Как-то неуловимо быстро промчалось время и однажды, в один обычный солнечный день вдруг выяснилось, что у Вахо теперь есть еще один сын.
Галина разрешилась без осложнений и хотя была еще очень слаба, Вахо горел желанием навестить ее. На рынок, куда он направился за фруктами для роженицы, вместе с ним увязался и Рамаз, изнывавший от жары и безделья.
- Со мной не пропадешь, - хвастался дорогой Рамаз. - Я с торгашами быстро общий язык нахожу. И ты тоже учись. Ведь мы же милиционеры, Вахо.
Несмотря на будний день и ранний час, на рынке было многолюдно. С натужным грохотом перекатывались нагруженные выше человеческого роста тележки. Бойкая торговля велась не только за прилавком, но и с лотков, с багажников автомобилей, салоны которых прогибались под тяжестью набитых туда груш, яблок, персиков.
У крытого брезентом грузовика толпилась очередь за арбузами. Это была типичная грузинская очередь, где каждый из полукольцом сгрудившихся вокруг кузова настойчиво-требовательно протягивал продавцу деньги, жаждая получить арбуз первым. В суматохе, гаме, давке невозможно было разобрать, кто в этой очереди первый, кто последний.
- Что же это делается? - визгливо верещал кто-то из эпицентра столпотворения. - У меня бумажник стянули. Мы же культурная нация! Что же это делается?..
Не обращая внимания на душераздирающие вопли, Рамаз и Вахо протиснулись к фруктовым рядам. Инициативу взял на себя Рамаз; Вахо едва поспевал за ним, волоча неуклонно наполняющуюся сумку и давясь от смеха. Визави за прилавком испытывали несколько иные чувства.
- Почем помидоры? - интересовался Рамаз, деловито общупывая любовно, по-хозяйски разложенный товар.
- Два рубля, - следовал ответ.
- А за три не отдашь?
- За три? - озадаченно морщил лоб владелец двухрублевых помидоров, поражаясь загадочной щедрости и не подозревая подвоха. - За три - отдам!
- А я не возьму! - вредно щурился Рамаз и с убийственным спокойствием следовал дальше.
- Почем груши?
- Стоят рубль пятьдесят. За рубль отдам.
- Три кило, - командовал Рамаз, и ему мгновенно, с суетливой угодливостью, опасаясь, как бы не передумал, нагружался требуемый вес. Пересыпав груши в сумку Вахо, Рамаз совал продавцу два рубля, а когда тот начинал справедливо на его взгляд возмущаться, гневно сдвигал брови и рычал:
- Скажи спасибо и за это. Я лучше тебя знаю цену грушам, которыми ты так нагло спекулируешь. Погоди, я еще выведу тебя на чистую воду.
Подобным нехитрым методом Рамаз приобрел по дешевке огурцы, зелень, персики.
- Следующий раз снова бери меня с собой на рынок, - советовал, прощаясь, Рамаз. - Торговаться - это моя слабость... Ну привет Галине. Поцелуй ее от меня.
На территорию роддома Вахо пропустили не сразу. Сердитый костлявый старикан с острыми скулами бдительно сторожил ворота, время от времени поругивая родственников и друзей рожениц. Вахтанг сунул в скрюченную жилистую ладонь сторожа шуршащую ассигнацию и крадучись, незаметно для других посетителей, прошмыгнул во двор. С пухлой пачкой банкнот разговаривать можно хоть с ангелом, охраняющим врата рая.
Еще по три рубля он оставил в карманах белых халатов жриц здоровья в фойе родильного отделения и в приемном покое. Ключ под названием "Бумажные купюры" действовал безотказно. Ему даже дали подержать в руках сына - мягкий бесформенный комочек, закутанный в бессчетное количество одежек.
Галина искренне обрадовалась его появлению, прослезилась даже.
- Сын у нас. Опять сын...
Знала: дочери Вахо не хотел. Угодила. А вот ее соседке по палате - Лие - не повезло. Муж перед родами наказал: принесешь девчонку - домой дорогу забудь, и так четыре юбки наплодила. И вот как назло - снова "осечка".
Мимолетного взгляда Вахо было достаточно, чтобы понять: Галину здесь особо не жаловали. Тесная, на шестерых, палата. Рваное постельное белье, старое выцветшее одеяло.
- Обязательно заплати врачу, - наставляла Галина. - В этой неразберихе могла запросто девочку подсунуть. Хорошо, что милицию в этом заведении уважают, не то что других. Вместе со мной тут дочь профессора рожала. Так ребенку пуповину нарочно слишком близко отхватили. Теперь это место у малыша гноится и не заживает. Врачи божатся, что делают все возможное, а сами бессовестно качают из кармана профессора деньги.
Она тараторила без остановки, боясь, что свидание скоро закончится, и "сердобольные" медики вновь уложат ее в постель. А ведь она должна была успеть ему самую главную информацию.
- У Пативарднадзе похитили дочь, знаешь? - она перешла на конфиденциальный шепот.
- Знаю. Наши с ног сбились, но найти никак не могут... А почему ты шепотом, подумаешь, тайна. Уже весь город знает...
- Тише, - зашикала Галина, и, воровато оглядевшись, склонилась к уху. - Сказать, где они ее прячут?
- Откуда тебе это известно?
- Т-с-с! Случайно подслушала в коридоре. Ты что, мне не веришь?
- Верю, конечно.
- Тогда слушай.
Сообщение, которое выложила Галина было золотым подарком судьбы. Лучшего случая отличиться нельзя было и придумать! Конечно, подслушанный Галиной адрес мог оказаться фальшивым. Ну а вдруг там и впрямь - логово бандитов? Мысленно Вахо уже пленил их - всех, до единого.
Уходя, он поцеловал жену так, как не целовал уже несколько лет, набил доверху деньгами карман ее халата, отыскал совершавшего обход врача, церемонно вручил полагающееся ему вознаграждение и еще сотню сверху. Только попросил перевести жену в более просторную и чистую палату, а также заменить ей белье и постельные принадлежности. Врач принял подношение с таким видом, как если бы ему возвратили давнишний долг, но в ответ на просьбу сержанта кивнул столь убедительно, что насчет ее выполнения никаких трудностей не возникнет.
Мотоцикл Вахо оставил на стоянке за углом, вытащил из кобуры верного "макарова", передернул затвор, поставил на предохранитель. Опасаясь охраны, он решил понаблюдать за объектом издали, но ничего подозрительного не обнаружил. Где-то в глубине души он немного пожалел, что не переоделся в штатское и еще, что не предупредил о своем местонахождении. Правда, тогда пришлось бы делиться славой, а лавры освободителя секретарской дочери ему хотелось взять себе все, полностью.
Внезапно где-то совсем рядом послышался затаенный шорох. Вахтанг оглянулся, и в тот же момент что-то твердое и тяжелое обрушилось ему на голову, и он почувствовал, что земля уходит из под ног.
Очнувшись, он с удивлением обнаружил себя в каком-то то ли подвале, то ли складе. В углу и вдоль стены склепа тесно жались друг к другу пухлые мешки с мукой в белой хлебной пыли. Напротив, совсем рядом маячили два людских силуэта.
- Смотри, Сандро, наш джигит очнулся, - сказал тот, что сидел у батереи - верзила со сплюснутым носом; его напарник, Сандро, подозрительно покосился на Вахо и выключил телевизор. Вахо с трудом приподнялся и сел на гору пустых мешков. Голова гудела, на волосах запеклось что-то липкое. "Кровь", - догадался Вахо.
- Ну что, мусор вонючий, допрыгался, - злорадно ощерился верзила. - Теперь помусоришь пару деньков здесь. А чем тебе плохо - тепло, пайка дармовая. Крысы, правда по ночам шалят. Но ты их свистком, свистком…
Вахтанга злил ернический тон, взятый этим беспардонным, по виду отпетым головорезом. Но шевелить в ответ языком было чертовски больно. А тот не унимался.
- Как ты думашь, Сандро, станут подчиняться мусору крысы?
- Должны, - уверенно предположил Сандро, презрительно разглядывая пленника. - Что, не узнаешь, убивец? А я тебя сразу признал. Уже не помнишь, как пальнул в меня тогда. Интересно, не из этого ли пистолета, - он играючи подбросил на ладони трофейного "макарова".
- Ну и мусорок, - ехидно протянул Сплюснутый Нос. - Зачем пришел, не помнит, тебя узнавать не желает. Видимо, крепко ты ему, Сандро, извилину отшиб... Слушай, может быть ты за девчонкой пришел - за дочкой Пативарднадзе? А? Что, угадал? Хотел выслужиться и получить повышение? Только зря ты сюда, я тебе скажу, пришел. Девчонка к отцу возвращаться не хочет - это ты разве не знаешь? Но ничего, посидишь здесь, поостынешь, о жизни поразмыслишь...
Вахо по-прежнему молчал, внимательно слушая и соображая. Значит, девчонка действительно где-то здесь поблизости. Надо каким-то образом вырваться их плена и сообщить свои координаты. Но как? В подвале единственное окно с решеткой, стены толщиной в полтора метра. Если его здесь закупорят, то ничего сделать будет невозможно.
Поглядывая на пистолет, который Сандро неосторожно бросил на стол, Вахо гадал, разрядили оружие эти ублюдки или нет? Если пушка на взводе, то он спасен: дверь рядом и точно незаперта - сквозь щель пробивается полоска света. Что ж, надо рисковать. Какой же он к черту Кукарача, коль не в состоянии справится с какими-то двумя узколобыми бандитами.
Как кобра бросился он на пистолет и дальше - за кучу мешков. И едва схватившись за холодную рукоятку, почувствовал спасительную тяжесть обоймы. Тут же вслед ему хлопнул выстрел. Выстрел прозвучал глухо и коротко, как будто смягченный глушителем. Краем глаза Вахо уловил, как от стены, совсем рядом с ним, откололся кусок штукатурки и шмякнулся на пол. Он пальнул в ответ - не целясь, просто огрызнулся.
Следующая пуля угодила в мешок, вспорола ткань, цвыркнула и застряла. Стало ясно, что уйти отсюда невредимым ему будет очень сложно, хотя до двери оставалось каких-то четыре шага.
В щелочку между мешками осторожно просунулся сначала пистолетный ствол, а следом показалась напряженная кисть руки. Вахо дважды пальнул по руке и отпрыгнул к двери. Отчаянный вскрик раненого придал ему новых сил. Ногой он саданул дверь так, что та едва не слетела с петель. Путь был открыт, но негромкий хлопок из приглушенного пистолета за его спиной разом перечеркнул все.
Пуля угодила точно в голову, сразив Вахо наповал. Подскочив, Сандро пнул ногой окровавленную физиономию рискового сержанта и убедился, что перед ним лежал труп; в кровавой луже плавали студенистые кусочки мозгов.
* * *
От горя Галина едва не лишилась рассудка. Подумать только: сама отослала мужа на погибель и теперь осталась одна с двумя детьми на руках. От потрясения у нее пропало молоко. Она не снимала траур даже дома, ходила в своем зловещем одеянии как монахиня - понурая и бесцветная.
Сгоряча, сразу по свежим следам она пыталась искать правду, но очень скоро поняла - без толку. Прокурор - тучный лысый полковник - посоветовал ей замять это "безнадежное дело". "Самый лучший выход для всех, в том числе и для тебя, убеждал он ее, - это полюбовно договориться. Подумай сама: мертвого не воскресишь, а они тебе хорошо заплатят".
Прокурор упрямо не видел альтернативы решения этого вопроса. Получив от Звидиа десять тысяч наличными, он закрыл дело и передал его в архив. Причиной гибели Вахтанга фигурировал несчастный случай (неосторожное обращение с оружием). В конце концов Галина сдалась и согласилась взять деньги.
А на госдаче товарища Пативарднадзе вовсю гремела свадьба. Гостей понаехало столько, что все автомобили не уместились во дворе. Под натянутыми тентами палаток ломилось от угощений каре. Люди Пативарднадзе и Звидиа сидели напротив друг друга, вынося вынужденное соседство без особого восторга. Хмельной от поцелуев и выпитого вина Сандро гордо оглядывал несчетное количество гостей и филосовски размышлял о том, как хорошо быть правителем республики и пользоваться недоступными всем остальным, государственными привилегиями. Когда можно пить и есть сколько угодно и не считать расходы и когда не надо, как это принято на свадьбах простых смертных, составлять список подарков, преподнесенных гостями, чтобы при случае ответить адекватными. А что, грешным делом подумывал Сандро, может и в самом деле взять и вступить в ряды КПСС?..
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]