Под тенью Мтацминды (повесть)(На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/24489/index.shtml'>Сергей Матвейчук</a></h1> <span class="date"><span>18 декабря 2008 14:26</span></span> <h3><i>Автор:</i> Сергей Матвейчук (г. Самара)</h3> <h2>Под тенью Мтацминды (повесть)(На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова)</h2> <P><STRONG>9 глава</STRONG></P> <P>Лишь перед дверью собственной квартиры Сандро понял, как чертовски устал он за сегодняшний сумасшедший день, как соскучился по Тамрико и как жаждет ее ласковых объятий и нежных поцелуев. Желая как можно скорее увидеть жену, Сандро не стал отпирать дверь своим ключом, а нажал кнопку звонка. Никакой реакции на звонок не последовало, и он торопливо нажал на кнопку еще несколько раз. Результат оказался тот же. Нет никого дома? Настроение резко упало. </P> <P>Лихорадочно сунув в скважину ключ, он медведем вломился в квартиру - действительно никого. "Видимо, у родителей", - досадливо мелькнула догадка. А ехать и лишний раз встречаться с семейством Пативарднадзе для Сандро приятного было мало - ни с кем из них взаимопонимания он так и не нашел. Двенадцатилетний Арчил неизменно встречал его презрительным насупленным взглядом. Если же Сандро пытался с ним заговорить, то отвечал нехотя и как правило, односложно - да или нет - и при первой же возможности стремился улизнуть в детскую.</P> <P>Как-то Сандро решил вызвать маленького строптивца на откровенность и выпытать, в чем причина такого его неприязненного вызывающего поведения, на что Арчил зло, по-волчьи сверкнул глазенками и с непосредственной прямотой выпалил:</P> <P>- Потому что ты - вор!..</P> <P>Мать, то бишь теща, держалась с ним несколько вежливее, чем Арчил. Но вежливость эта была настолько сухой и подчеркнутой, что Сандро не только избегал лишний раз заговорить с Кетино-дейдой, но и при случае всегда старался обходить ее стороной.</P> <P>Но самые натянутые отношения сложились у Сандро с главой семьи - Ираклием Пативарднадзе. Споры, возникающие буквально при каждой новой встрече из-за непримиримых идеологических разногласий, нередко перерастали в грандиозные скандалы с бойкотом и применением экономических санкций. Однако воспитанию Сандро поддавался крайне плохо, бесплодность усилий становилась все очевидней, что приводило "всемогущего повелителя" в еще большую ярость.</P> <P>И все же желание поскорее увидеться с женой заставило Сандро сесть в машину и навестить ненавистный особняк Пативарднадзе.</P> <P>Хозяин величественно в одиночестве восседал за обеденным столом, с аппетитом уплетая сациви и подливая себе вина из хрустального кувшина. При появлении Сандро он не счел нужным ответить на приветствие, лишь хмуро сдвинул косматые брови, кисло поморщился и ядовито процедил:</P> <P>- Что же ты за муж, когда не знаешь, где шляется твоя жена?</P> <P>Сандро не удивился тому, что тесть не пригласил его к столу, не налил вина и не поинтересовался, как дела. Он уже привык к такому непочтительному отношению и спокойно переносил все это. Промолчав, он круто развернулся и шагнул к порогу.</P> <P>- Постой, Сандро,- пророкотал ему в спину бас Пативарднадзе. - Нам с тобой надо поговорить. Соизволь зайти ко мне в кабинет.</P> <P>Сандро нехотя повиновался. Вынужденный томиться в ожидании, пока тесть разделается с трапезой, Сандро негодовал и проклинал этот дом вместе со всеми его обитателями. </P> <P>Он чужак в этой семье, его презирают здесь даже рыбки, беспечно мотающиеся между стенками аквариума. Но почему, за что? В конце концов, он ведь не неволил их дочь, Тамрико сделала выбор сама...</P> <P>Наконец, разомлевший сытый тесть грузно опустился в свое рабочее кресло в стиле Людовика XIII, обстоятельно раздумывая, с чего бы начать этот трудный разговор.</P> <P>- Вот смотрю я на тебя, Сандро, и никак не могу</P> <P>понять, чей ты - их или наш?</P> <P>Сандро хмыкнул и потупился, пряча нехорошую усмешку. Он прекрасно понял, о чем идет речь. Противостояние между властью и оппозицией принимает затяжной характер, и Пативарднадзе не хотелось бы иметь в семье пятую колонну в лице Сандро – звидиевского выкормыша. Но как склонить его ан свою сторону? Ведь известно: сколько волка ни корми - он все равно в лес смотрит.</P> <P>- Ничей я, батоно Ираклий,- глухо выдавил Сандро.</P> <P>- То есть как - ничей? - вскинул свои густые брови Пативарднадзе. - Разве тебе безразлична судьба нашей родной Грузии?</P> <P>- Нет, не безразлична.</P> <P>- А раз небезразлична, то ты должен бороться за ее процветание.</P> <P>- С кем бороться, батоно Ираклий?</P> <P>- С врагами, которые хотят посеять смуту,</P> <P>спровоцировать беспорядки.</P> <P>- Что же, мне в КПСС вступать?</P> <P>- Никто не заставляет тебя вступать в партию - это</P> <P>твое личное дело. Но и сложа руки сидеть и бездействовать ты тоже не</P> <P>имеешь права. Какой же ты после этого мужчина-грузин?</P> <P>Последние слова больно резанули Сандро. Это было самое обидное оскорбление, какое только можно услышать от соотечественника. И Сандро не выдержал, вспылил:</P> <P>- Уж кому-кому, а только не вам, коммунистам, меня судить. Вы сначала на себя посмотрите, на кого вы похожи! Что вы натворили за годы своего правления?</P> <P>Все кругом продается и покупается. Без взяток и шагу не ступишь, всюду связи и протекция. А вы сами? Стелетесь перед Москвой как последние шлюхи с уличной панели...</P> <P>- Замолчи, щенок!! - Пативарднадзе гневно грохнул кулаком по столу. - Я в твои годы был со старшими более вежлив и уважителен. Как ты позволяешь себе говорить в моем доме такое?! Вон отсюда, сопляк, и чтобы я не видел тебя здесь больше!..</P> <P>Вскочив, Сандро стремительно покинул кабинет. На душе было легко и просторно, словно прорвало давний гнойник, и весь гной вышел наружу.</P> <P>А Пативарднадзе обхватил седеющую голову обеими руками и словно заклинание, твердил: "Гад, гад, гад! Змею я пригрел на своей груди".</P> <P>С затаенной надеждой Сандро поспешил домой, но и на этот раз Тамрико там не оказалось. Куда же она запропастилась? Неужели эти изверги держат ее в изоляции?</P> <P>Пустота угнетала. Даже телевизор не помог отвлечься от тревожных мыслей. Уставившись на экран стеклянными, ничего не соображающими глазами, он оцепенело чего-то ждал, соображая как быть дальше и где искать исчезнувшую супругу.</P> <P>Внезапно он очнулся, машинально взглянул на часы, мимолетно отметив, что выключился на полчаса, поднялся, прошелся по комнате, заглянул в холодильник, желая чего-нибудь выпить и нашел там ополовиненную бутылку "Арагви". Приложился к горлышку, одним махом осушил. Но этого было мало. Ближайшее спиртное можно было раздобыть в кафе-баре через квартал. Он вовсе не собирался засиживаться там допоздна, поскольку не верил, что музыка и веселящиеся люди способны развеять его тоску, хотел всего лишь взять пару бутылок коньяка и сразу же возвратиться.</P> <P>Зал бара тонул в интимной полутьме, создавая все условия не только для неспешного наслаждения напитками, но и для танцев и уединения. Свет чуть поярче горел лишь над стойкой, нехотя выхватывая красующиеся на витрине напитки и силуэт суетящегося бармена.</P> <P>Сориентировавшись, Сандро осторожно проследовал к стойке, взгромоздился на банкетку.</P> <P>- Две "Арагви" с собой и двести грамм со льдом - здесь.</P> <P>Бармен услужливо кивнул и изобразил бурную деятельность.</P> <P>- А я бы с удовольствием выпила шампанского,- как бы между прочим произнесла незаметно подсевшая к Сандро дама, на которую он по рассеянности совершенно не обратил внимания. Томный голос соседки показался ему знакомым, он пристально взглянул на даму и опешил: из-под соломенной шляпки на него кокетливо и загадочно улыбаясь, смотрела Тамара.</P> <P>- Неужели это ты, подруга? - в изумлении произнес Сандро.</P> <P>- И ты еще сомневаешься. Что же, это я так до неузнаваемости постарела?</P> <P>Инстинктивно они потянулись навстречу вытянутыми в трубочку губами; поцелуй получился звучным и сочным, Сандро даже показалось, что все присутствующие отставили свои бокалы и с интересом воззрились на них.</P> <P>- Хочешь шампанского? Пожалуйста... Эй, генацвале,- сглаживая неловкую заминку повысил голос Сандро и опять повернулся к Тамаре. - Давно ты здесь?</P> <P>- Давно. С ноября прошлого года. Как только митинговать начали, так я сразу вещички в чемодан - и сюда. А ты, я слышала, женился?</P> <P>- Да.</P> <P>- Ну и как?</P> <P>- Как тебе сказать...</P> <P>- Как есть, так и скажи. Любишь ее?</P> <P>- Люблю.</P> <P>- Тогда какие проблемы?</P> <P>- В основном, идеологические. Пативарднадзе бесится, что до сих пор не записался в коммунисты. А я не представляю себя в компании этих лизоблюдов и агентов Кремля, как любит их величать наш общий знакомый.</P> <P> - Что же ты надумал? Разводиться?</P> <P>- Еще чего! Может, уехать куда-нибудь. Осточертела эта политика - коммунисты, националисты.</P> <P>- А мне нравится, что здесь так все разворачивается. Ты не поверишь, прошлой осенью я ведь тоже сидела перед Домом правительства вместе с голодающими. Хотя, ты же сам понимаешь, голодали мы лишь для видимости, а втихаря жрали. А ночью, как понимаешь, любовью согревались. И за все это удовольствие Звидиа нам еще и по сто рублей в сутки отваливал. А наркоманам - сразу героином. Кстати, скоро события повторятся. Вот увидишь, нынешний 1989 год будет вписан в летопись истории золотыми буквами.</P> <P>- И твое имя – в первых ее строках. </P> <P>- А разве это плохо? Придет время, будешь еще гордиться мной.</P> <P>- Я и сейчас тобой горжусь.</P> <P>- Да? Это с каких же пор?</P> <P>- C тех самых, когда ты красотой своей осчастливила нашу грузинскую землю.</P> <P>- Как приятно это слышать. Так может быть, пойдем куда-нибудь осчастливимся, вспомним молодость. </P> <P>- Нет, Тамара, не стоит. </P> <P>- Очень жаль. Но я не обижаюсь. Здесь у меня много поклонников. Хотя, конечно, ты из них самый лучший. </P> <P>Тамара эффектно щелкнула изящной импортной зажигалкой, прикурила. Сандро, взглянула на часы, собираясь.</P> <P>- Ты здесь одна? Если хочешь, провожу.</P> <P>- Нет не надо. Я с компанией. Между прочим, вон тот стриженый парень в углу, за крайним столиком - Гела, олимпийский чемпион по футболу. Хочешь, познакомлю?</P> <P>- Нет, не хочу. Я пойду.</P> <P>Бутылку с коньяком Сандро спрятал за пазухой, опасаясь, как бы не шокировать Тамрико. У подворотни ему повстречались двое в милицейской форме. Они стояли и о чем-то переговаривались, казалось, совершенно не обращая внимания на Сандро и</P> <P>тот, прошел мимо них. Дальше произошло непонятное, он успел услышать лишь негромкую возню за спиной, после чего голову резануло острая боль, сознание озарилось вспышкой, и он тотчас же провалился в кромешную тьму, как в яму.</P> <P> * * *</P> <P>- Сандро! Ты слышишь меня, Сандро?!</P> <P>Он собрал всю волю, и с усилием расцепил веки. Яркий свет больно ударил по глазам, ослепил. Перед ним, склоняясь над кроватью стояла девушка. Очертания ее лица были размытыми, и он с трудом узнал ее - Тамрико... Попытался приподнять голову и не смог, шмякнулся на подушку. Голова раскалывалась, точно после грандиозной попойки.</P> <P>- Тамрико, где ты так долго пропадала,- хрипло прошептал Сандро и не узнал собственного голоса.</P> <P>- Понимаешь, день рождения Нино праздновали, засиделись,- скороговоркой, будто оправдываясь, заговорила Тамрико.</P> <P>- Нино?</P> <P>- Да, Нино. Ну, та самая, которой ты руку тогда в театре целовал. В общем-то, я к ней случайно зашла, и меня не отпустили. Понимаешь, я звонила домой несколько раз, но никто не брал трубку. И отцу звонила, просила если сможет, пусть передаст, что я у Нино. Я так волновалась и как чувствовала...</P> <P>Она смахнула рукавом слезы. Голос у нее дрожал от волнения.</P> <P>- Прибежала домой - никого. Свет в будуаре горит, телевизор теплый. Я так и поняла, что ты где-то близко. Кто это тебя так?</P> <P>- Менты.</P> <P>- Менты?</P> <P>- Я с отцом твоим здорово поругался.</P> <P>- Боже, ты думаешь, это отец?</P> <P>- А кто же еще?..</P> <P>Сандро поднялся лишь на третьи сутки. Прихрамывая, сделал несколько шагов и обессиленно рухнул на кровать, беззвучно ругая подлых ментов, без всякого сомнения, подосланных Пативарднадзе.</P> <P>Постепенно все же дела пошли на поправку. Крепкий организм Сандро переборол недуг. Боль постепенно стала уходить, прорезался аппетит. И лишь со сном никак не получалось сладить, почти каждую ночь мучила бессонница. Нередко он просыпался в 5 или 4 утра и уже до самого рассвета не мог больше уснуть. Все думал, прикидывал, размышлял и не находил выхода. Он Тамрико не утаились происшедшие в муже перемены. Она догадывалась, какие сомнения гложат его. </P> <P>Но чем она могла помочь ему? Примирить отца и мужа было выше ее сил, трещина в их отношениях разрослась в пропасть. Как послушная и благовоспитанная дочь, она была привязана к отцу, любила мать и братишку. Но не меньше, а может быть даже и больше, она любила и Сандро. Разорваться на две части она не могли и отчаянно металась, не в силах окончательно прибиться к какому-нибудь одному берегу.</P> <P>Однажды разгоряченная от возбуждения, Тамрико ветром</P> <P>ворвалась в комнату и, тяжело дыша, выпалила:</P> <P>- Сандро, собирайся! Сегодня вечером мы идем в ресторан.</P> <P>- Ресторан? По какому случаю?</P> <P>- Ни по какому. Просто идем - и все. Столик уже заказан. Кстати, там будет отец. Заодно и поговорите с ним.</P> <P>Ах, отец… Ну, понятно. Очередная идеологическая проработка. А он уж и впрямь подумал, что инициатива исходит от Тамрико. Только зачем все это? Эта агитация в пользу завоеваний социализма у него уже сидит в печени. Но Тамрико так жарко принялась его умолять, что он уступил и согласился.</P> <P>Фешенебельное здание гостиницы "Аджария" утопало в вечерней иллюминации. Сандро припарковался на стоянке поближе к выходу - он не собирался долго засиживаться в обществе Пативарднадзе и его клерков.</P> <P>Тамрико в зале он не обнаружил. Видимо, она должна была появиться вместе с отцом. Толстый усатый швейцар в форменном костюме молча сопроводил его к столику, уставленному деликатесами. Официант службу знал четко, и Сандро дал ему на чай. Затем он передал пятерку заскучавшим было музыкантам и заказал "Аргентинское танго". "Спокойно,- бодрил он сам себя,- все будет нормально". Наполнил бокал, опрокинул в рот. В голове заиграло, появилась легкость.</P> <P>За столиками зияла уйма пустых мест. Наверное, еще не настал час, решил он. За этими размышлениями он не заметил, как в ресторан вошли двое респектабельных мужчин, облаченные в строгие черные костюмы и туго затянутые в галстуки. Они поразительно походили друг на друга не только в одежде, но и внешне. Осмотревшись, "близнецы" деловитой уверенной походкой направились прямиком к столику Сандро.</P> <P>- Добрый вечер,- приветливо поздоровался один из незнакомцев.</P> <P>- Добрый вечер,- ответил Сандро.</P> <P>- Мы от Пативарднадзе. Он послал предупредить, что несколько задерживается. Так что до его приезда мы постараемся хоть как-то скоротать время до его прибытия. Меня зовут Давид, моего спутника - Кахи.</P> <P> - Очень приятно. Садитесь,- хмуро буркнул Сандро. Он и не собирался скрывать досады. Мало того, что ему предстоял малоприятный разговор с Пативарднадзе, так теперь еще и эти типы навязались на его голову. Что им от него нужно? Этот трюк явно неспроста.</P> <P>Первый тост выпили за мир и дружбу. Без передышки подняли еще два, и Сандро заподозрил неладное. Они что, решили накачать его, чтобы старику легче было обрабатывать? А может быть, они замышляют втянуть его в пьяную драку? Все, больше ни глотка, надо держаться осторожно.</P> <P>Разговор не клеился, паузы затягивались, но Сандро твердо выдерживал избранную тактику и не допускал сближения. Наткнувшись на колючее непонимание, Кахи занервничал, а потом и вовсе удалился дышать свежим воздухом, Давид замолк и отвернулся.</P> <P>Неслышно подошел официант, отработанным лакейским приемом поставил на стол еще одну откупоренную бутылку и нагнулся к Сандро:</P> <P>- Батоно Селивани?</P> <P>- Да,- ответил Сандро.</P> <P>- Пойдем к телефону. Срочно вызывают.</P> <P>Снятая трубка лежала в фойе, на буфетной стойке, в ней пикали короткие гудки.</P> <P>- Кто звонил - мужчина или женщина?- спросил Сандро.</P> <P>- Никто не звонил,- спокойно ответил официант. -</P> <P>Минуту назад я снял трубку и позвал к телефону.</P> <P>- Что за глупые шутки!?</P> <P>- Это не шутки. Просто мне стало известно, что эти двое собрались отравить Сандро Селивани. Сейчас в его бокал подсыпят яду и...</P> <P>- Откуда это известно?</P> <P>- Они заплатили мне пять сотен за то, что бы я отозвал тебя к телефону. Но они упустили из виду то, что в свое время за меня и мою семью заступился господин Звидиа. А ты, насколько я знаю, из его команды. Но пойдем в зал, там, кажется, заждались.</P> <P>В самом деле, Пативарднадзе поручил Давиду и Кахи отравить Сандро, пообещав им в качестве гонорара по тысяче долларов. По сотне он вручил им сразу, остальные, по условию, должен был отдать после выполнения. Оставшись один, Давид трясущимися руками распечатал пакет с цианистым калием и опасливо осмотрелся. Лишних глаз не было. </P> <P>Вино в бокале Сандро булькнуло, на поверхность всплыли мелкие пузырьки. Давид энергично помешал в бокале столовым ножом – теперь полный порядок! Откинувшись на спинку стула, он сунул в рот сигару, похлопал по карманам и вспомнил, что его любимая штатовская зажигалка осталась у Кахи. Проклятье! Он метнулся к соседнему столику, но и там тоже ни у кого не нашлось огонька и ему пришлось пройти еще дальше. Когда же он, с чувством попыхивая только что прикуренной сигарой, обернулся с тем, чтобы проследовать на свое место, то едва не поперхнулся дымом и мертво застыл с выпученными зрачками: за их столиком сидела будто с неба свалившаяся Тамрико и, запрокинув голову, жадно пила из отравленного бокала.</P> <P>Лоб Давида покрылся испариной, он открыл рот, чтобы крикнуть, но было уже поздно. Тамрико ойкнула, судорожно вцепилась себе в горло и, хватаясь за воздух, шумно рухнула на пол.</P> <P>К ней, уже неотвратимо обреченной, сшибая по пути стулья и задевая столы, стремительно мчался Сандро. Взбудораженные посетители тщетно пытались понять, что произошло, совершенно оставив без внимания то, что на пороге банкетного зала в окружении телохранителей стоял грозный как дождевая туча Ираклий Пативарднадзе.</P> <P><STRONG>Глава 10</STRONG></P> <P>Весть о возвращении блудного сына Звидиа воспринял с удовлетворением. Он прекрасно понимал состояние души Сандро и знал, что сейчас вместо шатаний по пивнушкам в компаниях многочисленных соболезнователей ему лучше было бы заняться</P> <P>каким-нибудь серьезным стоящим делом. Это наверняка поможет отвлечься от горестных мыслей и пережить утрату. Вылечить его болезнь может лишь время. Вот только не будет ли порученное ему дело валиться из рук?</P> <P>- Послушай, Сандро,- сказал Звидиа, пригласив его в свой кабинет на беседу.- Я и все мы хорошо понимаем твое состояние. Нам искренне жаль беднягу Тамрико.</P> <P>Она хоть и была дочерью Пативарднадзе, но все же не разделяла взглядов ни коммунистов, ни отца. Больше всех на свете она любила тебя. Но пойми - как это ни больно, ни чудовищно: ее уже не вернешь, а жить дальше как-то надо. Или ты как тот верный лебедь, собрался на тот свет вслед за ней?</P> <P>- Если честно, батоно Заур, был такой момент,- вздохнул Сандро, опустив глаза.</P> <P>- Сандро, я тебя очень уважаю и люблю как сына. Ты веришь мне? Да? Так вот, мне не хотелось бы видеть тебя опустившимся и безвольным. Тебе надо как можно скорей взять себя в руки и заняться настоящим делом. И знаешь, я хочу тебе кое-кто предложить. Рецители готовит штурмовые отряды так называемый, "легион грузинских соколов". Так почему бы тебе не возглавить один из таких отрядов? Не подумай, будто я хочу назначить тебя простым инструктором, нет. </P> <P>Инструкторы у нас уже есть - в чего-чего, а каратистов и дзюдоистов у нас всегда хватало. Но нам надо чтобы подготовкой руководил надежный человек, настоящий патриот, четко соблюдающий конспирацию и способный разоблачить любого агента Кремля или КГБ, если такие надумают сунуться к нам. Так ты согласен, Сандро?</P> <P>Следя за бетонно-каменным, не излучающим ни капли жизни, лицом, Звидиа сомневался, удастся ли ему достучаться до его заледеневшего сознания – такой прочной казалась ему эта непробиваемая оболочка. Но как только Сандро поднял глаза и бесстрашно перехватил гипнотизирующий взгляд своего патрона, Заур понял: цель достигнута. И тут же услышал подтверждение догадки:</P> <P>- Я согласен, батоно Заур! Постараюсь сделать все, что смогу.</P> <P>От шефа Сандро прямиком отправился к Рецители. Он не был знаком с этим человеком, хотя слышал о нем немало лестного не только из уст вождя. Рецители слыл настоящим патриотом, бесконечно преданным идее независимости Грузии. Под кажущейся улыбчивой простотой этот добряк маскировал железную волю и способность повести за собой массы. Недаром Звидиа видел в нем не только верного соратника, но и вероятного конкурента в борьбе за жезл вождя нации.</P> <P>У Рецители активно выпадали волосы и, стремясь прикрыть плешь, он зачесывал остатки шевелюры с боков. При дуновении легкого ветерка грива неизменно срывалась с отведенного ей места и свисала с лоснящегося черепа, точно с ошкуренного банана и ему приходилось поминутно хватать непослушные локоны и выдворять их обратно, на макушку.</P> <P>- Хорошо,- подытожил Рецители после того, как Сандро сообщил, что прибыл в его распоряжение от Звидиа. - Назначаю тебя командиром отряда и присваиваю звание штурмбанфюрера Федеральной республики Грузия. Ты доволен? - и потешаясь собственной остроумной шутке, он легонько ущипнул Сандро за щеку слегка крутящим покровительственным движением.</P> <P>- Только прежде чем приступать к своим обязанностям, тебе следует надеть черную рубашку - так уж у нас принято. Впрочем, тебе и без этого к лицу траур.</P> <P>"Соколы" "слетались" на конспиративную квартиру ежедневно, кроме понедельника. В подвале занимались качем на тренажерах, тягали гири, гантели, штангу. С упоением и пыхтением повторяли один и тот же прием и едва ли не после каждого подхода любовались собой перед зеркалом, поигрывая бугорками мускулов. Кроме подвала у рецителиевских "соколов" имелось пять залов для борьбы, боксерский ринг, бессчетное количество душевых и раздевалок.</P> <P>Большинство "соколов" были школьного и институтского возраста. Ребята постарше обычно имели должность, младшие ходили в простых "соколятах".</P> <P>Здесь Сандро познакомился с парнем из медицинского института, который когда-то учился вместе с Тамрико и хорошо знал ее. Знали парня Омар, был он высокого роста, широк в плечах. Но больше всего поражали его глаза: черные как смоль и колючие как у хорька. Посмотришь в эти глаза - и от страха дрожать хочется. Со временем Сандро привык к этому обжигающему леденящему взгляду, хотя ему все равно не удавалось отделаться от чувства, что вот сейчас внутри Омара ненависть вскипит, переполнит чашу и, выпрыгнув выше головы, он разрядит в тебя всю накопленную энергию, равную потенциалу небольшой электростанции.</P> <P>Омар был одним из самых сильных и ловких в отряде и входил в число любимчиков Рецители. Но отличался он от других не только отменными физическими качествами. Он имел неординарную особенность, заключающуюся в патологической ненависти ко всем русским без исключения. Для этого у него были веские основания: русские убили его отца и искалечили мать. </P> <P>Случилось это в Ростове, в дни, когда в Тбилиси у Дома правительства прошли первые митинги с безапелляционными лозунгами типа "Русские - вон из Грузии!" Родители Омара мирно торговали мандаринами на ростовском рынке, когда подвыпившие крепкие ростовские ребята нагрянули в торговые ряды и, опрокидывая лотки, принялись топтать фрукты и цветы, ловить и избивать торговцев с кавказскими чертами лица. "Раз русские вон из Грузии, то вы выметайтесь из Ростова!"- неистово орали ребята. Защищаясь, отец Омара выхватил нож и ранил одного, слишком агрессивного нападавшего. Больше ничего сделать он не успел: кто-то всадил ему в спину остро заточенную пику: отец скончался на месте.</P> <P>Когда Омар отрабатывал удары на манекене, к нему близко боялись подходить. Манекен для Омара был настоящим живым русским. Ярость застилала сознание, он получал садистское удовлетворение от каждого сочного удара и окажись совершенно случайно рядом с манекеном кто-либо из его партнеров, Омар расшиб бы незадачливому ротозею голову, как если бы тот вздумал заступаться за избиваемого "русского".</P> <P>О зверствах Омара ходили легенды. Возле метро "Исани" он в одиночку поколотил троих, имевших неосторожность задать ему вопрос на ненавистном для него языке. Где-то на перекрестке он столкнул прямо под колеса мчавшегося автомобиля двоих юнцов, по его мнению, слишком громко болтавших по-русски. Не щадил Омар и женщин. Раздевал их на улице, в темных подъездах, срывая дубленки, меховые шапки, сапожки, зачастую прямо на глазах у оцепеневших прохожих. </P> <P>Из похищенного он не брал себе ничего. Все трофеи приносил на конспиративную квартиру и аккуратно складывал вещи в специально отведенный ему шкаф. "Все для фронта, все для победы",- исступленно твердил Омар, довольно оглядывая результаты своей работы.</P> <P>Но больше всего от его тяжелой руки страдали офицеры. Причем для Омара было абсолютно безразлично, сколько и каких звезд сверкало у них на погонах: он одинаково люто ненавидел и солдат, и офицеров, и генералов. Не успевала военная окружная газета "Ленинское знамя" завершить оплакивание двух искалеченных выпускников-лейтенантов, решивших вечером прогуляться по Московскому проспекту, как ей тут же приходилось поднимать вой по поводу жестокого избиения подполковника в отставке, легкомысленно накинувшего форму для похода в магазин за продуктами.</P> <P>Честно признаться, Сандро не совсем понимал, как может дойти человек до такой степени зверства, хотя и не осуждал ни в чем Омара. Что ни говори, а месть - все-таки святое дело. И только в вопросе русских женщин их мнения несколько расходились. Сандро не одобрял смехотворный призыв писательницы Изы Орджоникидзе запретить парням-грузинам жениться на девушках других национальностей в целях сохранения генофонда нации, но и опускаться до избиения слабых и беззащитных россиянок он считал позорным и недостойным настоящего мужчины. На словах Омар согласно кивал головой, внимая аргументам Сандро, но на практике эмоции брали верх и он не мог удержаться, чтобы не съездить по какой-нибудь смазливому личику представительницы ненавистной империи.</P> <P>Как-то они с Сандро рыскали по этажам универмага "Тбилиси". Ничего ценного на прилавках не завалялось, и они уж собрались уходить, как вдруг Омар ястребиным взглядом впился в одну точку.</P> <P>- В чем дело,- толкнул в бок оцепеневшего Омара Сандро.</P> <P>- Вот та русская стерва так презрительно на меня глянула, что у меня внутри все перевернулось. По ее презрительной роже можно прямо прочитать, что она считает всех грузин ублюдками и недоносками.</P> <P>- С чего ты взял, Омар? Может быть, она просто мимоходом взглянула, безо всякого интереса.</P> <P>- Что без интереса - это точно. Но постой, сейчас я заставлю ее проявить интерес к нам, грузинам.</P> <P>С молниеносностью гюрзы Омар подскочил к женщине-россиянке, грубо и бесцеремонно рванул ее за рукав; та удивленно повернула к нему возмущенные глаза, мол, что за дерзость? " Ну, птичка, сейчас ты у меня попляшешь!" - победоносно сияли в ответ сверлящие глаза Омара.</P> <P>- А не хочешь ли ты, красавица, сказать мне, который сейчас час? - с издевкой елейно промурлыкал Омар. Ничего не ответив, женщина выдернула руку, и, опасливо оглядываясь, почти бегом, бросилась к лестничной клетке.</P> <P>Без особых усилий Омар догнал ее на площадке между пролетами, без остановки круто развернулся и точным выверенным ударом каблука угодил ей в челюсть.</P> <P>Бедная женщина не успела даже вскрикнуть и рухнула без сознания на цементный пол.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?36928'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=36928'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]