Под тенью Мтацминды (повесть)На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/24489/index.shtml'>Сергей Матвейчук</a></h1> <span class="date"><span>19 декабря 2008 16:38</span></span> <h3><i>Автор:</i> Сергей Матвейчук (г. Самара)</h3> <h2>Под тенью Мтацминды (повесть)На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова</h2> <P><STRONG>Глава 11</STRONG></P> <P>Первое время после смерти мужа Галина жила с комком в груди. Хоть и ругались они с Вахтангом, ссорились, но без него словно пусто стало в доме. Сбился привычный ритм жизни, и Галина никак не могла свыкнуться с мыслью, что Вахо уже никогда не вернется домой и она не поругает своего непутевого мужа.</P> <P>Апатия опутала ее всю. Через силу она пыталась что-то делать в доме, но едва начав, бросала и либо садилась за стол, безразлично уставившись в давно немытое окно, либо падала на кровать и, рыдая, лежала пластом до тех пор, пока из школы не приходил Эдик. При сыне она старалась держать себя в руках, но удавалось ей это далеко не всегда, и нередко, в минуты слабости, они, сидя в обнимку, ревели в четыре ручья.</P> <P>И все же жизнь продолжалась. Начала ходить и говорить маленький Валька, подрастал и крепчал Эдик.</P> <P>Время от времени заглядывая в зеркало, Галина с паническим ужасом обнаружила сразу несколько морщинок, которых раньше не было на лице. Боже, как она постарела! А ведь ей едва за тридцать. Ей нужно срочно взять себя в руки. Реви - не реви, а потерянного уже не вернешь, только на привлекательности отражается. Зарядка, массаж лица по утрам, маски по вечерам - она еще даст фору местным молодухам!</P> <P>К концу декретного отпуска она наведалась на работу. И - новый удар: там отказались принять ее обратно.</P> <P>- Ты, Галина, мало того, что русская, так к тому же, не владеешь грузинским языком,- напрямик, без обиняков, огорошил ее директор. - Возьмешь тебя - потом неприятностей не оберешься. Место твое уже давно занято. Жаловаться в инстанции бесполезно. Профсоюзы тоже не помогут. Так что извини, Галина...</P> <P>От подаренных убийцами Вахтанга десяти тысяч еще кое-что оставалось, но деньги неумолимо таяли как лед в размораживаемом холодильнике. Не спасало положение и вязание, редкие заказы не приносили достаточного дохода. А тут еще, вдобавок ко всему, ни с того, ни с сего стали расти цены. Становилось очевидным: долго ей так не протянуть.</P> <P>В чудеса Галина не верила, но иногда закрывала глаза и тяжело вздыхала, изгоняя из головы терзавшие ее мысли. Ей бы в руки волшебную палочку. Взмах - и нет проблем. Еще взмах - в любое желание исполнено. До чего же приятно на несколько мгновений отрешиться и повитать в облаках. И как досадно потом, очнувшись от истошного визга мокрого Валико, обнаружить, что ничегошеньки не изменилось, и она с детьми по-прежнему катится в пропасть. Бедная, бедная ее головушка!..</P> <P>Но хоть и не верила Галина в существование волшебной палочки, от взмаха которой жизнь сразу же круто переменится, что-то похожее на чародейство, все же состоялось. "Маг" позвонил в дверь двумя длинными нетерпеливыми звонками. Вскочив от неожиданности - никто никогда ТАК ей не звонил - она бросилась к дверному глазку. На площадке стоял ладный усач в милицейской форме с погонами капитана. Поднатужив память, она узнала в нем сослуживца покойного мужа - Рамаза.</P> <P>Нехотя пригласила войти, усадила за стол. Помянув добрым словом покойного Вахо, Рамаз выпил и поинтересовался ее житьем-бытьем. Но Галина не стала жаловаться, как ей плохо. Плакаться в жилетку было не в ее правилах, она считала себя сильной, неистребимой гордячкой, у которой вполне хватит духу, купив на последнюю трешку булку хлеба, широким жестом отказаться взять сдачи. Как жизнь? Нормально. Денег - хватает. Дети, слава Богу, не болеют. Отвечала, а сама невольно чувствовала, как комок подкатывает к горлу и как неудержимо наворачиваются на глаза бусинки-слезы. И как она ни крепилась - не выдержала, разрыдалась, в голос, по-бабьи, промокая ручейки рукавом. Ее так развезло, что сама того не замечая, она ненароком прижалась к Рамазу и пришла в себя лишь в постели, возле сладко похрапывающего гостя.</P> <P>Мигом оделась, растолкала прибалдевшего Рамаза, поражаясь собственному малодушию и слабости. Как она могла такое допустить? А если бы в это время вернулся из школы Эдик? Теперь ей стал ясен корыстный смысл визита: "Рамаз зашел вовсе не для того, чтобы утешить или помочь, его повлек сюда зов самца. Оставленные им на столе подарки и сто рублей денег не оставляли в этом ни малейшего сомнения.</P> <P>Вначале Рамаз наведывался к ней лишь сам. Потом стал водить своих дружков. С кем только ни приходилось спать Галине - с носатыми, пучеглазыми, гнилозубыми, толстопузыми. Вскоре появился среди ее завсегдатаев и приятный парнишка - морячок из Батуми. Он приезжал в Тбилиси сдавать заморские товары в комиссионку.</P> <P>Чего он только ни дарил Галине! Она сроду таких дивных вещей не видывала. Комбинации и лифчики из почти воздушного шелка. Сапожки итальянские на тоненьких, как иголки, каблучках. Эдику он подарил настоящий двухкассетный "Шарп". А апофеозом его презентов стал здоровенный, в полстены, персидский ковер. Но даже и не привози всего этого добра морячок, Галина все равно с радостью готова была прыгать к нему в постель всякий раз, когда он оставался у нее на ночлег.</P> <P>Казалось бы, самое трудное миновало. От клиентов не было отбоя, в доме не переводились деньги, и теперь Галине не требовалось всякий раз экономить лишнюю копейку. Но недаром говорят, что беда приходит оттуда, откуда ее вовсе не ждешь.</P> <P>Однажды Эдик вернулся из школы весь в слеза, с расквашенным носом. У Галины даже дыхание перехватило от вида побитого сына, а сердце застучало так быстро и неровно. Она сгребла его в охапку, поволокла к крану, приложила компресс, причитая.</P> <P>- Где же это тебя так?</P> <P>Эдик не стал темнить, рассказал все как было. Оказалось, что над ним поиздевались мальчишки-старшеклассники. "Ты русский или грузин?"-</P> <P>спросили они у него. И когда он ответил, что русский, они набросились на него с кулаками, приговаривая, что русским свиньям не место в Грузии, пуская выметаются подобру-поздорову. А если он еще раз попадется им в школе на глаза, они обещали его порезать.</P> <P>Галина слушала сбивчивый рассказ сына и не верила своим ушам. Что же делать? Ее вышвырнули с работы за незнание грузинского языка. Теперь вот отыгрались на сыне. Что же это за патриотизм такой, когда в ход идут кулаки?</P> <P>В школу Галина вместо Эдика пошла сама. К расследованию подключила и Рамаза - уж он то обязательно поймает и накажет хулиганов. Но спустя несколько дней при встрече пробубнил виновато Галине, что с наказанием подонков ничего не получится, поскольку те пользуются поддержкой одной очень влиятельной организации, борющейся за независимость Грузии.</P> <P>- Как же так? - в отчаянии воскликнула Галина. - Ты – советская милиция, власть – не в силах обезопасить моего сына? Не может этого быть.</P> <P>На что Рамаз лишь пожал плечами, мол, что поделать, я не бог и могу не все.</P> <P>А вскоре Галина пострадала от рук националистов и сама.</P> <P>Она искала в универмаге "Тбилиси" нитки для вязания и тут нечаянно перехватила злой пронизывающий взгляд какого-то юнца. То ли из гордости, то ли из спортивного интереса она решила выдержать этот колючий взгляд, но не смогла и отвела глаза, беззвучно шевеля губами. Она рассматривала выставленную на прилавке расписную керамику, но вместо керамики видела все те же колючки - злющие-презлющие. Она еще подумала: это же надо родиться таким жизнененавистником, и тут почувствовала как ее дернули за рукав. Она обернулась и ей стало не по себе: колючки вовсю новь сверлили ее, при этом ехидно ухмылясь.</P> <P>Юнец равнодушно поинтересовался временем, но и без того было ясно, что отнюдь не время его интересует, а повод заговорить. </P> <P>"Что ему от меня нужно? Надо уходить",- паническое желание бежать, поскорее раствориться в толпе овладело ей. Она рванулась прочь, стремясь оторваться от назойливого неожиданного знакомца. На лестнице она уже поверила, что спасена и даже позволила себе слегка улыбнуться и оглянуться, и в этот момент удар страшной силы, словно взрыв, швырнул ее на пол.</P> <P>Дежурный милиционер продрался к ней сквозь тесную толпу сердобольных зевак лишь спустя пять минут. Галина согбенно стояла на коленях и выплевывала вместе с кровью крошево из сломанных зубов.</P> <P>- Вай, вай,- укоризненно покачал головой постовой,</P> <P>помогая ей подняться. - Как же так неосторожно, пьяная, что ли?..</P> <P>Глава 12</P> <P>- Если бы вы знали, господин Звидиа, как рассчитывают на вас на Западе, вы бы немедленно отказались от своей выжидательной тактики.</P> <P>- Ну, насчет выжидательной тактики - это вы уж слишком, уважаемый мистер Хорст. Вся моя жизнь ярко свидетельствует о том, что я всегда боролся, а не отсиживался в кустах. Другое дело, синяки и шишки, заработанные в этой беспощадной борьбе, научили меня осторожности и осмотрительности. Да и какой смысл, ответьте мне, бросаться, образно говоря, с шашкой, пусть и острозаточенной, на стальную броню танков? Вы же сами убедились, насколько бесперспективна подобная тактика на опыте провалившихся революций в Венгрии в 56-м и Чехословакии в 68-м.</P> <P>- Во-первых, никаких шашек и вообще никакого оружия у вас быть не должно. По крайней мере, вы обязаны изо всех сил делать вид, что его у вас нет и в помине. Вы цивилизованные политики, находящиеся в оппозиции и используете демократические методы разоблачения нынешних лидеров руководства республики - митинги, демонстрации, прессу. Во-вторых, напасть первыми должны не вы, а они. Именно в этом и заключается весь фокус. Они вооружены, вы - нет. Они палачи, вы пострадавшие. Из этой ситуации можно извлечь высокие дивиденды. Вы понимаете, о чем я говорю?</P> <P>- Конечно, мистер Хорст. Но неужели вы уверены, что они решатся на разгон демонстрации?</P> <P>- Во время осенних событий они здорово колебались, применять ли силу в качестве устрашения. Однако, как мне показалось, они все же попались на крючок и поверили, что решающим аргументом в прекращении ноябрьской голодовки протеста стало появление танков на улицах города. Вы не желаете пройтись? Я, кажется, уже немного продрог,- Хорст поежился, поглубже запахнул полы черного кожаного плаща.</P> <P>- Пожалуй, пройдемся,- согласился Звидиа, поднимаясь со скамейки и мечтая о чашечке крепкого кофе. Желание это было легкоисполнимым - стоило лишь пересечь сквер и пройти на второй этаж его особняка.</P> <P>- Танки угрожающим бронированным клином грохочут по городу,- увлеченно продолжал Хорст. – Естественная реакция мирных жителей на этот неприкрытый акт насилия - гнев и протест. Достаточно одного голого призыва: "На помощь! Демократия в опасности!", как пятачок перед Домом правительства в один момент заполнится многотысячной толпой. Но армия инертна. Последует приказ на разгон демонстрации, и военные не посмеют не выполнить приказ. </P> <P>С вашей стороны должно быть организовано жесточайшее сопротивление. Камни, колья, все что можно, надо пустить в ход. От солдат важно добиться ответной жестокости - ведь нам нужны жертвы. Неплохо бы сформировать первый ряд вообще из одних женщин. Если военные посмеют избить хотя бы одну женщину - это будет потрясающей удачей. Можно будет поднять такой визг и гвалт! </P> <P>- А если жертв все-таки не будет? Ведь разгоняла же армия митинги в Баку и в Минске. Там все чисто.</P> <P>- Ну и грош цена тем политикам, кто организовывал те митинги. В Баку и Минске жертв не было, а у вас будут, обязательно будут. И вы, господин Звидиа, не хуже меня знаете, что для этого следует сделать.</P> <P>- Вы предлагаете организовать жертвы самим и все свалить на Советскую Армию?</P> <P>- Вот именно!</P> <P>- Нет, это немыслимо. Ни я, ни мои друзья не пойдем на такте грязное дело.</P> <P>- Грязное дело? Грязное дело... Вся политика, к вашему сведению, грязное дело. Но только политики - и никто другой - могут вкусить все прелести власти. Или вы не политик? Между прочим, на Западе - да-да - на нашем цивилизованном Западе, погрязшем в демократии, политики частенько пользуются еще более беспощадными и циничными методами. Заложники, подкуп, впутывание мафии - там все это в порядке вещей. Поймите, у вас нет другого выхода. Вооружение силы вам никогда не победить в открытом бою. Одолеть их удастся лишь хитростью и обманом.</P> <P>Остаток пути они прошагали молча. Хорст не мешал Звидиа обдумывать все за и против. Пожертвовать несколькими соотечественниками ради свободы и независимости Грузии, ради восхождения на пьедестал. Он войдет в историю как первый властитель свободной демократической Грузии, и кто вспомнит потом, каким образом завоевывалась эта свобода. Главное - что она обрела реальность. Но удастся ли убедить в этом рецительевских "соколов"? Проявят ли они готовность запачкать руки ради великой идеи?</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?37015'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=37015'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]