Под тенью Мтацминды (На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова (повесть) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/24489/index.shtml'>Сергей Матвейчук</a></h1> <span class="date"><span>22 декабря 2008 12:40</span></span> <h3><i>Автор:</i> Сергей Матвейчук (г. Самара)</h3> <h2>Под тенью Мтацминды (На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова (повесть)</h2> <P><STRONG>Глава 13</STRONG></P> <P>Разлившаяся во всю ширь улицы колонна демонстрантов ползла медленно и величаво. Людской поток, словно траурная процессия на похоронах Сталина, растянулся на несколько километров. Полотнища флагов – бордовых, белых с изображением креста, и наоборот совершенно черных – трепыхались на ветру над головами ошалелых от вседозволенности участников и очевидцев диковинного действа. Теснясь в нестройных хаотичных рядах, шествующие бодро выкрикивали патриотические лозунги, их глаза искрились радостью, а грудь распирала гордость от сопричастности к судьбоносному событию, ради которого во всех школах и институтах города были бессрочно отменены занятия, чтобы все учащиеся и преподаватели смогли единой монолитной массой влиться в национально-освободительное движение.</P> <P>В сопровождении шустрых сорванцов, назойливо норовящих потрогать сжимаемые знаменосцами древки и ощутить пульс беспокойной эпохи, колонна тучей надвигалась мимо огромной стеклянной таблетки Государственной филармонии в направлении местного небоскреба гостиницы «Иверия», чтобы шумно изрыгнуться на проспект Руставели и под восторженные овации гордо прошествовать под тенью нависающей надменной Мтацминды к Дому правительства. Здесь, в самом сердце Тбилиси, на ограниченной для проезда машин территории, уже вовсю бушевал многодневный нескончаемый митинг. Демонстрантов порциями методично примыкали к набившемуся скопищу народа, невольно тесня подошедших раньше, спрессовывая людские тела и жадно вслушиваясь в пламенные горластые речи ораторов.</P> <P>Словно оперный певец, для равновесия расставив ноги, в микрофон вещал Звидиа. Лик его был суров, седеющая прядь волос знаменем трепетала на ветру. Надрывным голосом он гневно клеймил Советскую империю зла, а вместе с ней – КПСС и оккупационную армию, этих ненасытных монстров, ненасытно тянувших соки из великой грузинской нации.</P> <P>Свою речь Звидиа завершил патетической здравицей «Сакартвело гаумарджос!», что привело публику в неистовый восторг, многотысячная толпа сразу вздрогнула, одила и в едином порыве выдохнула: «Джос! Джос!», заглушая ревом бурные аплодисменты. Звидиа с чувством головокружительного удовлетворения отступил назад, освобождая место следующему оратору – члену эстонского народного фронта.</P> <P>Эстонца звали Райво Митсаар, держался он красиво, говорил возбужденно - в основном, об успехах борьбы за свободу в Прибалтике. Высокий, атлетично сложенный, он вызывал симпатию и уважение, а светлая кудлатая борода придавала его облику что-то дикое, лесное, непокорное. Казалось, сама свобода и независимость пожаловали в гости.</P> <P>Митсаар был далеко не первым эмиссаром с берегов Балтики. Еще задолго до его приезда в Тбилиси, в подземных переходах города стали появляться стройные светловолосые парни, продававшие подпольные, запрещенные правительством газеты "Атмода", "Свободная Литва", "Свобода". Газеты эти, с крикливыми, изобличающими имперскую политику центра, заголовками и рискованными карикатурами на московских вождей, расходились по очкам мгновенно, даже несмотря на свою более чем месячную давность выпуска и относительно высокую цену. </P> <P>Люди клевали на сенсации, не жалея при этом денег - лишь бы только собственными глазами увидеть то, как едко куражатся над московскими партийными богами газетчики, изощряясь в язвительности и беспощадности по отношению к танкам еще недавно фетишизированным и неприкосновенным темам, как коммунизм и ленинизм.</P> <P>Эти балтийские газеты с многообещающим девизом "За вашу и нашу свободу!" в Грузии появились не без участия мистера Хорста. Именно он убедил их издателей и распространителей в том, что Закавказье - это самая настоящая неразработанная жила, откуда можно выкачать немалые суммы. Таким образом, он убил сразу двух зайцев: открыл новые рынки сбыта для издательств и наладил мощную идеологическую проработку населения курируемого региона.</P> <P>После первых ласточек из Прибалтики в Тбилиси стали появляться и собственные антикоммунистические издания, в том числе и на грузинском языке, что давало возможность людям знакомиться с разоблачениями кремлевского шарлатанства из рук земляков-журналистов.</P> <P>Пативарднадзе был взбешен такой наглой популяризацией антисоветчины в его вотчине. На совещаниях он нервно отчитывал руководителей КГБ и МВД, требовал немедленного ареста распространителей запрещенной литературы и полного уничтожения подпольных печатных точек. Но торговые лотки с нелегальной печатной продукцией все равно продолжали возникать то тут то там, как грибы после дождя. А злополучные газеты продолжали гулять по цехам заводов, передаваться из рук в руки в поездах метро и залах ожидания железнодорожного вокзала, неумолимо развенчивая идеологию коммунистических мифов.</P> <P>После эстонца выступать вызвался представитель студенчества - тощий, длинношеий парень с горящими от возбуждения глазами. На молодые, еще не засоренные коммунистической лжеидеологией умы, Звидиа и его соратники возлагали главные надежды. В госуниверситете, в политехническом, медицинском институтах, в техникумах массово организовывались кружки и клубы, непрерывно проводились собрания и дискуссии, на которых студенты и преподаватели в один голос ругали Советскую империю и возмущенно вопрошали, до каких пор Грузия собирается безропотно кормить Россию, отдавая девяносто процентов всей производимой продукции центру? </P> <P>Нередко речь на собраниях заходила о протекционизме, взяточничестве, о том, что сынки боссов лишь числятся в студентах, а сами в стенах вузов появляются лишь под конец сессии, чтобы оптом собрать в зачетку нужные оценки. А взять проблему распределения выпускников. Устроиться по специальности имеют возможность только те, у кого имеются богатые спонсоры. Безденежным же выпускникам, в том числе и "краснодипломникам", чаще всего светит либо безработица, либо переквалификация в дворники, грузчики, торговцы мандаринами.</P> <P>Звидиасты старались почаще присутствовать на подобных сборищах и охотно подливали масла в огонь. Им необходимо было во что бы то ни стало довести молодежь до исступления, после чего не страшно будет переступать запретную черту. Эта нелегкая задача была выполнена блестяще: в один прекрасный день, до предела наэлектризованные антикоммунистическими лозунгами студенты высыпали на улицу и, увлекаемые народными вождями, двинулись к Дому правительства.</P> <P>Лукаво кривя губу, Звидиа довольно оглядывал дело рук своих, не обращая внимания на сменяющихся ораторов, имитируя хлопки в такт общему ритму. Этот перегороженный порожними "Икарусами" проспект Руставели. Этот нескончаемый поток непрерывно прибывающих на митинг людей. Эти смелые, запальчиво-дерзкие лозунги "Русские оккупанты – вон из Грузии!", "Долой империю!", "Да здравствует свободная Грузия!". </P> <P>Эти изможденные голодающие на драных грязных матрасах в разбитых прямо перед Домом правительства палатках, с удовольствием позирующие перед фото и кинокамерами Балтийский и иностранных корреспондентов. Он гордился и был несказанно счастлив тем, что сумел так мощно раскрутить маховик истории, который теперь не удастся остановить зажравшимся красным партократам. Оценивая масштабы совершенного, теперь никто не посмеет усомниться в его, Звидиа, исключительной роли в деле освобождения нации и в том, что он - мессия.</P> <P><STRONG>Глава 14</STRONG></P> <P>Пативарднадзе с ненавистью поглядывал в окно, на столпившийся у Дома правительства народ. Если сказать, что они его раздражали – значит, ничего не сказать. Стадо баранов, возомнивших из себя национал-патриотами! Сброд алкоголиков, наркоманов и проституток. Плюс балбесы студенты, которым чтобы ни делать, лишь бы ничего не делать. И не учиться. Сюда бы с-десяток автоматчиков, да холостыми в воздух. Или же трассерами по-над головами. Как жаль, что он не может себе позволить того, что сделал Николай II в 1905 году. Ему уже до чертиков надоело позировать перед телекамерой и уговаривать этих обалдевших от демократии ублюдков разойтись и не нарушать общественный порядок. Этого сборища нельзя было допускать с самого начала. </P> <P>Но школьники с флажками настолько шокировали постовых, что те невольно отступили перед необычным шествием, и толпа благополучно разместилась на ступеньках. По заранее спланированному сценарию тут же, словно из-под земли, появилась усилительная аппаратура, динамики, микрофон. Откуда-то из засады вынырнули "полки" взрослых демонстрантов. Кто-то уже драл глотку вовсю, брызгая слюной в микрофон, кто-то по ходу пытался подстроить аппаратуру, устраняя хрип, а кто-то разворачивал палатку и матрасы для голодающих.</P> <P>Несколько раз Пативарднадзе посылал своих представителей к зачинщикам несанкционированного митинга, требуя его прекращения и обещая при этом рассмотреть выдвигаемые требования в максимально короткий срок. Он даже порывался лично выступить перед митингующими, но его выступление прервали громкие возгласы, переросшие в скандирование "Мы не верим!". Задетый за живое такой выходкой, Пативарднадзе зарекся когда-либо еще выступать перед этой сумасшедшей публикой и решил перейти к выжидательной тактике, надеясь, что ораторы вскоре выдохнутся, а толпа без откровенно авантюрных речей и призывов остынет и разойдется. Но не тут-то было! </P> <P>Митинг день ото дня становился все истеричней, выражения лиц у ораторов все яростней - а призывы и лозунги - все радикальнее. И если вначале митинга основное требование сводилось к тому, чтобы лишить взъерепенившуюся и заявившую о своем намерении вступить в РСФСР Абхазию, а заодно с ней и Аджарию с Юго-Осетией, их республиканских автономий, то теперь в перечень требований вошли такие до неосуществимости смелые как выход и Грузии из состава СССР, немедленный вывод с территории республики оккупационных войск Советской Армии с одновременным вводом войск НАТО, а коммунистам во главе с Пативарднадзе уйти в отставку.</P> <P>Согласиться с выдвинутыми требованиями, особенно с последним, Пативарднадзе, конечно же, не мог. В какой-то момент он понял, что утратил контроль за ситуацией и почувствовал легкую панику. Из Москвы интересовались, как у него дела и не требуется ли экстренная помощь, но он не желал расписываться в собственной беспомощности и заверил дражайшее руководство, что справится с проблемами сам. Он обязан был возвратить вышедшею из берегов реку в обычное русло, иначе от его авторитета останутся одни ошметки и тогда, хочешь-не хочешь - останется и впрямь лишь одна дорога – в отставку. А в отставку ох как не хотелось. Значит, единственный выход - очистить площадь перед Домом правительства.</P> <P>Бюро КП Грузии Пативарднадзе назначил на 16-00. И теперь, наблюдая за тем, как с неторопливой важностью рассаживаются за длинным П-образным столом члены бюро, периодически скашивал глаза и поглядывал в окно, туда, где орала и неиствовствола толпа. Занервничав, от нетерпения он открыл бюро на пять минут раньше и решительно сообщил, что не собирается затягивать заседание, на повестке которого один единственный вопрос: как поставить на место зарвавшихся бузотеров, кажется и в самом деле возомнивших о своей способности перевернуть мир.</P> <P>Выступая, Пативарднадзе украдкой поглядывал на уткнувшегося в свою рабочую тетрадь генерала Ларионова. От этого генерала зависело многое, если не все. Собственными силами МВД и КГБ республики разогнать митинг не получится - это было ясно.</P> <P>Перед бюро Пативарднадзе долго и обстоятельно беседовал с Ларионовым по этому поводу, но осторожный военачальник ни в какую не соглашался и не собирался влезать в это дело. Не помогли ни призывы к партийной совести, ни угрозы походатайствовать перед партийным начальством, чтобы Ларионова заменили по посту командующего.</P> <P>На заседании бюро Пативарднадзе собирался заставить несговорчивого ретивого генерала все-таки выполнить эту грязную неблагодарную работу. Пускай только попробует ослушаться постановления бюро!</P> <P>Впрочем, Ларионов и без того уже был нацелен на выполнение этой, знакомой ему по Баку, миссия. Рано утром ему позвонил министр обороны и сказал, что Горбачев просил помочь грузинским товарищам. Ларионов ответил коротко, по-военному: "Есть!" Получив задачу, Ларионов сразу же озаботился составлением четкого плана по вытеснению митингующих от Дома правительства и намерением подключить грузинские МВД и КГБ. Руководство операцией Ларионов взял на себя.</P> <P>Через полчаса после завершения заседания информация о запланированной акции разгона сегодняшней ночью стала достоянием Звидиа. Эти сведения ему передал лично председатель КГБ Грузии товарищ Носоридзе, тайно державший сторону оппозиции. Не теряя времени, Звидиа срочно предал это известие гласности. По городу вовсю распускались слухи о том, что голодающих собираются давить танками, и что, все кому дорога честь, должны все бросить и немедленно прийти к Дому правительства - туда, где сейчас решается судьба грузинской демократии и свободы.</P> <P>Своих агентов Звидиа направил и в МВД - разъяснить, что дни Пативарнадзе сочтены и что в события им лучше не вмешиваться и ни в коем разе не помогать русским солдатам. В противном случае они об этом здорово пожалеют. И вообще для самих милиционеров будет лучше всего, если они останутся дома и не прибудут к месту сбора.</P> <P>А по улицам Тбилиси уже разъезжали бронетранспортеры с белеющими на башнях номерами, в места сосредоточения стягивались войска. В ответ силами сопротивления баррикадировались улицы. Проспект Руставели со всех сторон перекрывался тяжелыми автобусами и грузовиками, гружеными щебнем. Великое противостояние приближалось к своей неминуемой развязке.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?37066'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=37066'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]