12 января 2009 13:16
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
Филин – ночной хищник (исповедь одинокого пса войны) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова
Гамлет
* * *
Август 1989 г. Отряд.
- Значит так, бойцы, – произнёс прапорщик Островский, он же Бык, он же инструктор по стрелковой подготовке. – От Бати поступил приказ подготовить из вас высококлассных снайперов.
- Тьфу-у ты! – в сердцах сплюнул Ганс, - мы что, стрелять не умеем?
- Я этого не слышал, – произнёс Бык. - Стрелять вы, голуби мои, действительно пока не умеете, хотя у каждого… вся грудь в «крестах». А для того, чтобы не валялись ваши головы в «кустах», будете учиться стрелять по-настоящему, потому что всё, ребятки мои, чему я вас учил раньше вместе со всеми, было – детский лепет на лужайке. Ясно?
- Пока не очень, – произнес Филин. – Можно подробнее?
- Хорошо. Но в пределах поставленной мне задачи, – согласился Бык. – Всё очень просто, Филин.
Бык несколько минут в задумчивости стоял перед ребятами, и было видно, что мысли прапорщика витают где-то очень далеко.
- Вот ты, Ганс. Сколько у тебя «духов» на счету как у снайпера?
- Шестнадцать.
- В условиях боя?
- А как ещё?
- Бай, а у тебя?
- Двадцать два в условиях боя.
- Мы-то с тобой одну школу прошли, только я в ней лет на двадцать больше тебя учился. Начинаешь понимать, Бай?
- Есть немного!
- А надо много! Филин, у тебя в условиях боя не счету?..
- Шесть.
- Вот так! И всё, друзья мои, в условиях боя! А что это значит?
- А что это значит? – повторил вопрос Филин.
- А значит это то, что вы, ребята, умеете метко стрелять, и только-то!
- А этого мало?
- Этого, сынок, смертельно мало!
Лицо Быка, этого сорокалетнего вояки, больше половины жизни отдавшего армии, стало будто каменным. Наверное, на каждый вопрос у него имелся ответ, с конкретным кровавым примером.
- Слушайте, ребята, Филин, Ганс, Бай, слушайте и запоминайте! Потом на разговоры времени не будет – подготовить классного снайпера за месяц – это и мне будет не просто. Ты, Филин, я слышал, мастер спорта по стрельбе?
- Да.
- Это пригодится.
- ???
- Хорошо, чтобы всё было понятно и доступно, ответьте-ка, голуби, на парочку вопросов. Согласны?
Ребята дружно пожали плечами, не понимая, чего же добивается Бык.
- На каком удалении от цели обычно работает снайпер?
- В боевых условиях дальше, чем на 100 метров ни хрена от пыли уже не видно, как правило, – подал голос Ганс.
- А не в боевых?
- Убойная дальность у СВД две тысячи метров, – отозвался Филин.
Лицо Быка мазнула едва заметная улыбка. Бай же в разговоре не участвовал, с истинно восточным спокойствием ожидая, что будет дальше.
- Ладно. Хватит нагонять тень на плетень! Слушайте и запоминайте! Стандартного для всех снайперов удаления от цели не существует, как не существует одинаковых людей. Величина эта очень субъективная и зависит от таланта каждого из вас. Обычно, и дальность эта наиболее нейтральная, - работают на триста метров! Но! Но есть стрелки, работающие и на 450, и на 500 метров! Опять же очень много зависит от природных и климатических условий: порывистый ветер, дождь, снег, высота над уровнем моря, температура воздуха и ещё очень много разных вещей. Для профи, чтобы понять хорош ли снайпер, достаточно спросить какова его дальность.
- А какая у вас дальность, Бык?..
У Андрея не хватало наглости назвать мужчину, вдвое старшего его, на «ты».
- Хороший вопрос, Филин, – улыбнулся прапорщик, но улыбка была странной, как будто улыбнулся гранитный валун. – В идеальных условиях, случалось, работал на 800 метров.
Ганс и Филин переглянулись, и даже равнодушный Бай заинтересованно взглянул на Быка.
- Но, ребята! Снайпер – это не тот, кто работает только с оптикой! Снайпер должен давать одинаковый результат из любого, попавшего в его руки оружия, а результатом у нас является переведение объекта «работы» в горизонтальное положение – в «двухсотые». И запомните одну вещь! Если хочешь выжить, «работать» нужно на три тройки: 3 секунды – 3 выстрела, 3 трупа. Ясно?
- Более или менее.
- Будем учиться маскировке на открытой местности. В лесу-то оно проще. Будем учиться понимать погоду. Понимать, не говорящие ни о чем человеку не подготовленному, поведение животных и птиц. Оружие изучать будем то, которое может когда-либо попасть в ваши руки, как руки снайпера. И ещё кое-что…
- Успеем за месяц? – спросил Филин.
- Не знаю. Но стараться будем! Есть приказ и его надо выполнять.
- Почему нас трое, Бык.
- Не знаю, Филин. В твоей группе должно быть два снайпера по штату – ты и Ганс. Причём со среднеармейскими нормативами. Но Батя сказал, что должен быть в группе и третий снайпер для подстраховки. Да и уровень подготовки!.. Сказал, что вы должны «работать» лучше, чем работают в «Вымпеле»… И выйти на уровень за месяц… Что-то там у вас заваривается, этого я не знаю. Но научить вас эффективно «работать» ещё и из ВСК[1] - это очень серьезно, ребята. Эта «дура» запрещена ООН… Короче, сынки, будем учиться, учиться, а потом опять учиться, как завещал нам дедушка Володя. Старенькие, проверенные СВД – дело хорошее, но теперь вашим штатным будет новый «Винторез»[2]. И ещё кое-что: АС – «Вал»[3]; «Гюрза»[4]; кое-что из «забугорного» - «Скорпион»[5] и так далее…
- Фи-ию-у! – присвистнул Ганс.
- Вот так! Ну что, голуби мои, начнём учиться?
Так закончился первый инструктаж Филина, Ганса, Бая и Быка. А потом началась учёба…
* * *
Сентябрь 1989 г. «Братья М.».
Весь август Филин, Ганс и Бай учились стрелять, как говорил Бык. Он оказался настоящим мастером своего дела и, что довольно редко в армии, терпеливым учителем. По секрету Бай рассказал ребятам, что сталкивался с Быком на своей прежней службе в ГРУ, уже тогда о нем ходили легенды: Ангола, Мозамбик, Панама и, кажется, Вьетнам и Северная Корея. Узнать что-либо точнее было невозможно – Бык был молчалив. Всего-то один раз Филину удалось увидеть наградные планки на кителе Быка – там были ордена и медали Советской армии, а некоторых и по два экземпляра. Этот суровый мужчина знал цену жизни!
А учить Бык умел хорошо, доходчиво, с пояснениями и примерами из личного опыта. Какие только упражнения не выполняли ребята. Тут тебе и стрельба на вспышку, на звук; по быстродвижущейся мишени; по мишени за укрытием с использованием рикошета; отражение внезапного нападения с тыла и т.д. И всегда на первом месте стояла маскировка. Маскировка абсолютно всего: места «лёжки»[6], мест привалов, личных испражнений; следов отхода с позиции.
- Снайпер не сапёр – может и не отработать «объект», всякое случается. То информация не сработала, то помешало чего, – рассказывал Бык ребятам на редких передышках. – Это не самое страшное. Но, если снайпера обнаружат, то ли на «лёжке», то ли его следы, тогда всё – нигде и никогда пойманного снайпера не оставляли в живых. Не любят нас, ребята. И чем выше класс, тем больше не любят. Учитесь, пока есть возможность, потом шанса может и не быть.
И они учились. На совесть. И к концу курса у каждого выработался, как и обещал Бык, свой почерк. Ганс, например, всегда попадал в мишень точно над левой бровью; Бай клал свои пули за ухо или в позвоночник под основание черепа; Филин наловчился за одну секунду делать два выстрела – в переносицу и правый глаз.
Как-то в самом конце курса Островский сделал перерыв и усадил ребят напротив себя:
- Ну что, голуби мои, кажется мне, что стрелять вы научились. Да вы и сами видите – другой уровень. Хотя…
Ответом Быку были дружные кивки головой.
- Даже почерк у каждого появился свой, а это уже класс. А кто мне сможет объяснить, почему вы, каждый из вас выбрал именно эту точку для поражения «объекта»?
- Мне так удобно, – произнёс Ганс неопределённо.
- А у меня как-то само собой, – ответил Филин.
- А ты, Бай? – спросил Бык.
- Не знаю. Само как-то… – пожал плечами Бай.
- А вот я, голуби, могу, например, по характеру ранения, примерно конечно, определить темперамент снайпера и его национальную принадлежность.
- Это уж совсем что-то нереальное, – усомнился Филин.
- Да нет, Андрей. Все реально. Хотите, объясню.
- Конечно!
- Ладно. В принципе, снайпер должен быть флегматиком, иначе ждать на «лёжке» будет очень тяжело, но даже флегматики бывают разные. Чтобы не ходить далеко, разберём вас и ваши почерки. Ганс у нас латыш, и то, куда стреляет он, полностью объяснимо: всем известно об обстоятельности и пунктуальности прибалтов и немцев. Они не любят неожиданностей и всё делают на совесть. Вот отсюда и левая бровь – мгновенная смерть «объекта» обеспечивается на все 100.
Бык посмотрел на ребят, которые слушали, разинув рты.
- Бай – таджик. Южная, азиатская, горячая кровь. Вековые устои во всём, а особенно в отношении к своему врагу. Вот и стреляет он по-восточному, в полном соответствии со своими традициями. Результат тоже стопроцентный, но смерть наступает через 3-4 секунды. Ты, Алишер, по-восточному даёшь время «объекту» понять, что он уже умер, и испугаться.
У Бая «отвалилась» челюсть:
- Но как ты узнал, Бык? Я даже не думал об этом, просто мне так нравилось! Как?
- Это, ребятки, психология войны и опыт. Своего врага нужно знать и понимать больше, чем он сам себя понимает, тогда выживешь.
Ребята поняли, что они ещё ничего, или почти ничего, не знают. И учителем им теперь будет сама жизнь. Долгая или короткая, как кому повезёт…
- А я, Бык? – спросил Андрей.
- А вот с тобой, Филин, случай интересный, - как-то вдруг оживился Бык. – Такой почерк может иметь кто угодно по национальности. Ты на подсознании маскируешь свои действия даже в этом. Это хорошо, это уровень! И если повезёт, можешь стать классным снайпером без национальной принадлежности. А скажи-ка, Филин, почему ты работаешь эти две точки, иногда меняя очередность?
- Не знаю. Как удобнее, так и стреляю.
- Да нет, не как удобнее. Я наблюдал за твоей работой. Твой рефлекс снайпера опережает сознание, поэтому и объяснить не можешь. А получается у тебя, что если «объект» вооружен, ты всегда сначала кладешь в глаз, потом в лоб. А если твой «объект» безоружен – работаешь в обратном порядке: лоб, а затем глаз. Из тебя может кое-что получиться. А самое смешное, Андрей, то, что я-то вот уже много лет работаю именно так: лоб и правый глаз. Совпадение?
- Наверное, – пожал плечами Филин.
- Может быть, может быть, – проговорил в задумчивости Бык.
…Через несколько дней после окончания курса Филина вызвал Батя.
- Проходи, Филин, садись. Как здоровье?
- Норма!
- Ну и ладушки. Бык докладывал о вашем окончании курса, тебя особо отметил.
- Приукрасил он, Батя, картину. По результатам экзамена получилось так, что Ганс из 10 упражнений набрал 98 баллов из 100; Бай – 96, а я всего 92. Так что гордиться особенно нечем.
- А вот это ты зря! Бык наш очень опытный человек, многое знает, многое умеет. Он дал оценку другую: Бай снайпером, как профессионал, не будет никогда – ему его горячая кровь мешает, ему нужен открытый бой, чтобы кровь рекой; Ганс – робот, снайпер, но без души и фантазии, а такие либо гибнут, либо бросают это дело и «работают» в команде. А вот Филин, оказывается, виртуоз, и ждут его профессионализм и карьера, но при условии, что он никогда не будет забывать того, чему его учил Бык. Так-то! А Островскому я, Андрей, доверяю.
- Жизнь покажет…
- Покажет, Филин, покажет! И очень скоро.
- Есть «работа»?
- Что в «стойку» встал, соскучился?
- Есть немного. И пацаны мои заскучали, кураж теряют. Полигон-то – не работа.
- Есть «работа», Филин, только…
- Что?
- Ты же у «гэбарей» на особом учёте.
- Не понял.
- Ладно, не понял! Понял ты всё. И кокетничать передо мной не надо. Короче, так. Сейчас сюда придёт один человек. Он поставит тебе подробную задачу и сроки её выполнения. На время «работы» ты со своей группой подчиняешься ему. Что-то там опять химичат «супера» - даже мне всего знать не положено – так в общих чертах. Но обеспечение за мной. Так что «работать» будете почти «дома». В общем, жди, Филин, своего временного начальника, а я пойду, пройдусь по расположению отряда…
С этими словами Батя вышел из своего кабинета, оставив там заинтригованного Филина.
Через несколько минут в кабинет вошёл мужчина. Элегантный двубортный костюм темно-синего цвета, голубая рубашка с черным в полоску галстуком, модные остроносые туфли. Дорогой одеколон, благородная седина на висках и в усах. Дорогущий «Rolex» на левом запястье, явно золотой. Что-то знакомое угадывалось в облике, в манере поведения гостя, но узнавание к Филину не приходило.
- Ну-у, если даже ты меня не узнал, значит, наши специалисты действительно что-то умеют.
- Карман, твою мать! – радостно воскликнул Андрей и бросился к своему другу детства. – Колька! Ты даёшь! На улице никогда бы не узнал, подумал бы, что богатенький иностранец.
- Так и надо, Андрюха! Именно так и надо.
- Так это ты мой командир?
- Я.
- Не было печали – черти накачали!
- Ладно, Филин. Там покажет. А пока работать будем. Помнишь наш разговор весной?
- Ну.
- Вот тебе и «работа», а ты сомневался, говорил, что из кабинета выходить не буду. Да я и сам не хочу там сидеть, потому и разыграли операцию под меня. И тебя…
- Значит, ты со своей конторой меня в покое не оставишь?
- Нет, Андрюха. Мне нужна рабочая боевая группа, которой бы я верил как себе. А это группа Филина.
- Ладно, Карман, хрен с тобой! Давай работать, – согласился Филин, понимая, что от его отказа ничего не изменится, а Николай Караманов всё же лучше, чем кто-либо другой.
- Вот и хорошо. А «работа» нам с тобой предстоит такая…
Политикой Андрей не интересовался принципиально, просто был убеждён, что армия государства должна быть аполитична. Иначе, один командир за одних, другой за других – так и до гражданской войны не далеко. И хотя в жизни, его окружающей, именно так на самом деле и происходило, Андрей старался придерживаться своей точки зрения. Это было сложно и не всегда исполнимо, а потому, волей-неволей, приходилось быть в курсе событий, происходивших в стране. Поэтому то, о чём повел дальнейший разговор подполковник Караманов, или Карман, если проще, не было неожиданностью.
- Каша, Андрюха, заваривается везде такая, что даже в нашей конторе мужики с лампасам за головы берутся.
- Ты изжоги не нагоняй, а дело говори!
- Потерпи, будет и дело. Я хочу, чтобы ты информацией владел, тогда и понимать будет легче. Ну, в общем, дело такое. На склады воинских частей стали слишком часто наскакивать кое-где. И очень уж умело и организованно. Уже и «двухсотые» есть у вояк. Короче, дела хреновые. Всё идет к конфликту. Важно, что наши аналитики с точностью до 80 процентов дали заключение, что за всем этим беспределом стоит кто-то очень-очень серьёзный. Ну, а уже наши оперативники раскопали одно семейство.
- Что, одна семья делит республику? Бред полный!
- Республику, Андрей, никто не делит. Это невозможно, потому что у корыта со сладкими помоями и именем «Власть» есть свои едоки. Но вот под шумок на всем этом дерьме кто-то делает огромные бабки.
- Ну а менты куда смотрят?
- Ссут менты! Там знаешь, какие силы задействованы?
- Рассказывай.
- Есть два брата: Гамлет и Рафаэл Мелканян.
- Армяне?
- Они самые. Да только не простые. Родились и выросли в Сухуми, в армянском квартале. По «зонам» чуть ли не с детства – вооруженные грабежи, разбойные нападения – весь набор… Оба входят в союзную воровскую элиту, оба «в законе». За ними очень серьезные силы, вот они и крутят: туда оружие, оттуда наркоту. Авторитет имеют почти равный, а потому частенько меняются местами – кто на Кавказ едет, кто в Молдавию. Охраняют их очень плотно и профессионально. Мы сами на свою голову за столько лет Афгана слепили уйму профессионалов, а потом взяли и выбросили из армии. А они, кроме как убивать, и делать-то толком ничего не умеют. Куда податься? Вот «синие» тех, кто духом послабее, к себе и берут. Есть сведения, что у Гамлета в охране есть даже из «Девятки»[7] пару человек. Вот такие пироги.
- Что нужно от моей группы?
- Ничего особенного. Необходимо прекратить или хотя бы перекрыть на время этот канал…
- Вы там совсем сдурели? Как может 14 человек перекрыть то, о чём ты тут наплёл? Да там же сотни человек в этом участвуют, если не тысячи! Ты чё, отряд терминаторов нашёл, Колян?! Как?!
- Путём физического устранения братьев Мелканян, – Николай остро взглянул в глаза Андрею, – операция эта готовилась несколько месяцев. Твой курс «повышения квалификации» - одна из её частей.
Филина прошиб пот.
- Официально МВД накопать ничего не смогло. Их уже арестовывали, но последствия были плачевны: ни разу больше суток братья не задерживались за решёткой, а вот оперативники, их задержавшие, и члены их семей пострадали. Контора взяла братьев в разработку и пришла к такому решению. Что и скрывать, практически идёт война. Исполнение поручено «войсковикам» под непосредственной командой комитета. Тебе и мне. Ясна задача?
- Ясна…
- Я тебе общий план набросал. А детали потом. Всё будем разрабатывать вместе…
[1] ВСК-74 – снайперская винтовка калибра 12,7мм, пробивающая броню БТРа на вылет.
[2] ВСС «Винторез» - винтовка снайперская специальная (бесшумная) калибра 9 мм.
[3] АС «Вал» - автомат специальный для бесшумной стрельбы калибра 9 мм.
[4] «Гюрза» - автоматический пистолет, сменивший АПС («Стечкин»), 9 мм.
[5] «Скорпион» - чешский пистолет-пулемет калибра 9 мм.
[6] «Лёжка» - место засады снайпера (армейский сленг).
[7] «Девятка» - девятое управление КГБ СССР, занималось личной охраной первых лиц СССР. Такую охрану называли «личка».
[1] «Девятка» - девятое управление КГБ СССР, занималось личной охраной первых лиц СССР. Такую охрану называли «личка».
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]