Под тенью Мтацминды На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова (повесть) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/24489/index.shtml'>Сергей Матвейчук</a></h1> <span class="date"><span>15 января 2009 15:30</span></span> <h3><i>Автор:</i> Сергей Матвейчук (г. Самара)</h3> <h2>Под тенью Мтацминды На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова (повесть)</h2> <P><STRONG>Глава 19</STRONG></P> <P>Сандро осторожно ковырял в зубах обломком спички. Он только что плотно поужинал и теперь из своего фешенебельного люкса гостиницы «Иверия», в которой базировался штаб Национальной гвардии, отрешенно наблюдал, как его артиллеристы бесполезно палят из пушек по зданию Дома правительства. Выстрелы меткостью не отличались: большая часть снарядов летела мимо, падая на городские кварталы, а редкие попадания в цель особого вреда Дому-крепости не причиняли, повреждая лишь фасад. После каждого выстрела стволы пушек дергались, утопая в клубах порохового дыма, а бойцы разом пригибались, опасаясь ответного огня.</P> <P>Кто бы мог подумать, что война зайдет в тупик, в равновесное противостояние? Его гвардия имела трехкратное превосходство в численности, у них на вооружении состояли несколько «бэтээров», гаубиц, установок «Град» и даже танк. Но все это преимущество так и осталось нереализованным, большая часть техники была подбита и сожжена, а танк мертвой железной громадой застыл в ста метрах от Дома правительства, уткнувшись стволом в асфальт.</P> <P>Сандро рассчитывал захватить цитадель Звидиа за одну ночь – ведь немногочисленные отряды ОМОНа и ополченцы с двустволками, как он предполагал, не могли оказать ему достойного сопротивления. И все же ночной штурм неизвестно как защищавшимся удалось отбить. А наутро из Чечни подоспела подмога. Полсотни снайперов засели на крышах и чердаках окрестных домов, плотным прицельным огнем прочесывая все подступы к логову врага. Позже стало известно, что Звидиа держит неизвестно откуда взявшихся в бункере детей-заложников, так что теперь надежда оставалась только на блокаду. Возможно, уничтожив все имеющиеся в бункере състные припасы, Звидиа выбросит белый флаг. А вот насколько хватит там провизии – может на неделю, а может на месяц...</P> <P>Тревожно зазвонил телефон. Снова какая-нибудь неприятность, связанная с очередными потерями? Сандро снял трубку.</P> <P>- Да, слушаю.</P> <P>- Батоно Сандро, - голос адъютанта звучал мажорно и даже как-то игриво. – Наши соколы тут женщину из «Мдедриони» пленили. Не желаешь познакомиться?</P> <P>Что за вздор! Ему что, больше делать нечего? Голова раскалывается от проблем, а тут какая-то женщина. Сами, что ли по этой части обленились? Хотя, постой, а почему бы и не взглянуть на эту пташку. Может и не такая она и уродина.</P> <P>- Она какая – молодая или старая?</P> <P>- Молоденькая совсем – лет двадцать.</P> <P>- Ладно, уговорил. Неси ее сюда.</P> <P>Мдедрионка представлялась Сандро некой бесчувственной амазонкой, отрешенной от мира сего, в общем, не женщина – робот, запрограммированный драться до последнего дыхания, осатанело и неистово. Будь его воля, он запретил бы выдавать женщинам оружие, вовсе не для войны их создала матушка-природа. Он еще не знал как поступит с ней, им двигало лишь обыкновенное естественное любопытство.</P> <P>Мдедрионка робко переступила порог командирского люкса и обреченно замерла возле двери; двое сопровождавших ее гвардейцев беспардонно обсуждали достоинства пленницы. Им она явно приглянулась: под испачканным драным ватником угадывалась хорошенькая крепенькая фигурка, и личико с остренькими миловидными чертами выглядывало из-под надвинутого чуть ли не до носа суконного платка. А Сандро как глянул на пленницу, так и остолбенел: перед ним стояла Тамара. Он узнал бы ее хоть в маскараде, хоть без него. Сколько же он ее не видел – год, два? И как здесь оказалась? Ведь она собиралась жить в России. Вот как бывает, неожиданно подумалось ему, когда-то лежали вместе в одной постели, а теперь лежим по разные стороны баррикад...</P> <P>Когда они остались наедине, прошла целая минута, прежде чем Сандро прервал неловкое молчание.</P> <P>- Ты все такая же красивая как и прежде. Только с налетом чего-то такого, раньше мне незнакомого. Холодной суровости, что ли.</P> <P>- Хочешь сказать, что я стала злой?</P> <P>- Хочу сказать, что война не идет на пользу женщинам.</P> <P>- Возможно. Но иногда другого пути у женщины просто нет.</P> <P>- И давно в тебя вселилась потребность убивать?</P> <P>- В отличие от кое-кого я не убила ни одного человека.</P> <P>- Кое-кого – это меня?</P> <P>- И тебя тоже.</P> <P>- Не забывай, что кое-кто из нас грузин, а кое-кто нет. Гражданская война – это наше национальное право разобраться, кто прав, а кто виноват.</P> <P>- Звидиа принес вашей нации свободу. Вы не имеете права так неблагодарно с ним обходиться.</P> <P>- Это не совсем так. Звидиа лишь один из тех, кто помог нам обрести независимость. И если ты так говоришь, значит просто не знаешь, по чьим костям прокладывал себе путь к власти этот «свободолюбивый» параноик.</P> <P>Трудно, очень трудно складывалась у Сандро беседа с Тамарой, которая хоть и внимательно слушала, но соглашаться не хотела, наоборот, возражала, и ее глаза при этом загорались азартом. В какой-то момент Сандро понял, что не сумеет ни в чем переубедить ее, и что если не прекратить эти бессмысленные прения, они попросту разругаются.</P> <P>- Ладно, давай не будем ссориться, - примирительно предложил он. – Лучше выпьем за встречу и поговорим о приятном. Помнишь, как мы с Тамерланом к тебе на день рождения без приглашения заявились?</P> <P>- Еще бы! Я была просто шокирована вашей наглостью.</P> <P>- Вот как? Значит ты влюбилась в меня под воздействием шока?</P> <P>- Шоковой терапии, - Тамара рассмеялась. Вино и воспоминания успокоили и разморили ее, она расслабилась и непроизвольно прильнула к его плечу. Но не отпрянула, осознав это, а прижалась еще сильнее. Ведь она по-прежнему любила Сандро.</P> <P><STRONG>Глава 20</STRONG> </P> <P>У хлебного магазина толпилось человек пятьдесят. Вот-вот должна была подъехать машина с вечерним хлебом, и каждый питал надежду унести к ужину хотя бы буханку. Неподалеку пылал небольшой костерок, возле которого мог погреться любой желающий. Подбрасывая свежих поленьев, люди присаживались на корточки, подставляли огню озябшие ладони.</P> <P>Вдали слышались отзвуки артиллерийской канонады и брезжили всполохи большого пожара – то горели жилые дома на проспекте Руставели. Яркие кровавые языки лизали мрачное небо, а над городом клубились облака едкого аспидно-черного дыма. С тревогой поглядывая на огромное зарево, люди из очереди с сожалением качали головами, вздыхали.</P> <P>- Вот и дожили. Москву хоть Наполеон спалил, а тут сами себя поджариваем.</P> <P>- На то она и свобода – делай, что хочешь.</P> <P>- Взвейся пламя свободное над проспектом Руставели!</P> <P>- Покойный Шота в гробу бы перевернулся, узнай, что творится...</P> <P>Тамерлан, привалясь на груду разбитых ящиков, дожидался хлебовозки молча, ни с кем не общаясь. Жизнь научила его осмотрительности, да и не прозевать момент появления фургона так было легче. Давиться в очереди он не собирался – проще взять с лотка. Разве ж он не вор?..</P> <P>Исподволь поглядывая то на пламя костра, то на полыхавшее в центре города пожарище, Тамерлан неожиданно подумал о том, какой разной бывает плазма - от одного огня люди бегут, другим - греются. Вот он каков, красный петух – может приносить пользу, а может – вред и даже гибель. Его даже посетило сомнение, а стоит ли туда соваться, в этот кромешный ад, где запросто можно не только сгореть в или оказаться засыпанным обвалившимися руинами, но и нарваться на пулю, хотя бы и шальную, которая не станет спрашивать, за белых ты, или за красных, просто так крадешься или же несешь святое мщение кровному врагу своему Рамазу, сдавшему тебя с потрохами органам лишь из-за разногласий в дележе совместной добычи. </P> <P>Но это была временная слабость, которая быстро прошла. Другого пути у него просто нет. Если не отомстить Рамазу за его подлость, зачем тогда вообще жить на этом свете? Выйти на след своего недруга Тамерлан рассчитывал через Галину. Пару раз он бывал в ее квартире, и знал, что Рамаз здесь частый гость. Вот только уцелело ли в передрягах ее жилище? Если нет, тогда и соседи его поискам не помогут. Но может быть ему все-таки повезет?</P> <P>Рисковая судьба водила Тамерлана по жизни замысловатыми тропами, но он никогда не задумывался над правильностью своего пути. Жил как бог на душу положит. И кривая всегда выводила его куда-нибудь. Любовь, печаль, сострадание не трогали его сердце, оно словно застыло в камне еще с детства. Полуспартанская обстановка детдома не располагала к сентиментальностям, там приходилось ежеминутно быть в форме и не давать себя в обиду. Борьба за место под солнцем стала сущностью его бытия.</P> <P>Позже, когда Тамерлан вырос и стал профессиональным вором, навыки утверждения собственного «я» в нахрапистом коллективе пригодились ему и в новой среде обитания. Он хранил независимость, его трудно было подмять. При этом не грешил подлянками и старался по возможности соблюдать понятия. </P> <P>Политика его интересовала мало. Какая разница при какой власти грабить? Тем более, что с мелкими сошками этой власти – милицией ли, полицией - всегда можно было полюбовно договориться. </P> <P>Он промышлял не только на вокзале и в подземных переходах. Случались операции и покрупней. Одно время бандой из десятка отчаянных урок они наладились чистить поезда. Чистили все подряд – и пассажирские, и грузовые. Перемыкали контакты в автоматике, загоняли состав в тупик и бесцеремонно потрошили. Когда спешили, то купе шерстили собственноручно, а когда не очень – в вагоны даже не заходили, ставили условие проводникам собрать с пассажиров энную сумму и отпускали состав. </P> <P>Грузовые поезда тормозили красным семафором на перегонах, либо загоняли в тупик и выгружали в заранее подогнанные грузовики все подряд, совершенно не задумываясь, кому это имущество принадлежит – частным лицам или государственным предприятиям. Но однажды артель по чьей-то наводке угодила в ловушку. Удрать удалось лишь Тамерлану. Вернувшись в Тбилиси, он упал на дно, затаился, пока все не утихло. А спустя какое время вновь занялся криминалом – подрядился в долю к Рамазу, несмотря на милицейские погоны, заправлявшему мафиозной фирмой по угону и продаже краденых автомобилей. </P> <P>Дело было поставлено на широкую ногу, действовала широкая сеть наводчиков, щухерщиков, водителей, и все это приносило немеренную прибыль. Впрочем долго Тамерлан здесь не проработал – из-за распределения этой самой прибыли случился конфликт. Тамерлану не понравилась прижимистость босса, не желавшего платить с каждой сделке хотя бы процентов сорок, а не двадцать, как было заведено, и как-то по пьянке он его отмутузил. За это Рамаз подстроил Тамерлану «поимку с поличным», Тамерлан получил вместо сорока процентов пять лет, правда из всего срока отсидел лишь год. По указу Звидиа для войны в Южной Осетии из «зеков» стали формировать отряды добровольцев, и Тамерлан предпочел фронт маете в цементных сырых стенах.</P> <P>Он многое мог бы рассказать о той войне, на котором едва не погиб и сам, когда вместе с бойцами отряда пробирался через минное поле. Как мерзко пахнут разлагающиеся брошенные трупы, густо облепленные мухами, как раненые отчаянно пытаются пристроить на место оторванные и расчлененные конечности. Как жестоко, до беспамятства, избивались пленные и заложники, как вместо пищи их заставляли глотать раскрошенное стекло и запивать кровью убитых. Еще в память врезались вереницы беженцев, уныло волокущих в неизвестность свой скудный, чудом уцелевший после бомбежек, скарб. И все ради чего – ради амбиций новой власти, устроившей генеральную этическую чистку нации, едва ли не по типу немецко-фашистской.</P> <P>С фронта Тамерлан ушел по-английски. Ушел ночью, тихо, никому ничего не сказав. Ушел не мучаясь угрызением совести на невыполненный долг. Да и кому он был должен? Звидиа, отправившего его на передовую? Или Рамазу за пришитый по его милости срок? Он, конечно, дезертир. Но дезертир лишь для Звидиа и для его власти, которая сейчас управляет лишь своим бункером. Для остальных он просто человек, пусть и вор, но пока еще никем не пойманный, пусть и с “калашниковым” прихваченным с передовой, но еще пока никого из него не застреливший.</P> <P>В хлебной очереди тем временем шумно кипели страсти. Спорщики еле сдерживались, чтобы не пустить в ход кулаки. </P> <P>- Звидиа освободил нас от ига коммунистической России. Вернул Грузии независимость, - кипятился молодой широкоплечий парень в модной кожаной куртке. </P> <P>- Зачем нам такая свобода, когда даже за хлебом здесь давимся как собаки, - с не меньшей агрессивностью возражала ему дама средних лет, с головы до ног закутанная в черное.</P> <P>- Но это же временные трудности. Скоро все наладится и мы заживем не хуже чем на Западе.</P> <P>- А война с Осетией – тоже временная трудность? Кто теперь мне вернет единственного сына?</P> <P>- Да успокойтесь вы, - вмешался в их перепалку мужчина с мясистым лицом и красными как у кролика глазами. – Из-за какого-то Звидиа готовы зрачки друг другу повыцарапывать. Не знаю как вам, а мне так все равно, кто у нас там правительством заправляет. Ведь если я себе сам дом не построю, никой Звидиа мне его построит. И вина в хинкальной мне не нальют, если я туда без денег явлюсь...</P> <P>- Тебе, алкашу, только бы выпить, - в сердцах отмахнулся молодой сторонник президента. – А нам не все равно, кто у власти – коммунисты или демократы.</P> <P>- Да на что нам сдались твои дерьмократы, - зычно выкрикнул кто-то из толпы. – При коммунистах мы и масло по три пятьдесят имели и колбасу по два двадцать и вино по рубль пятьдесят. Где все это? </P> <P>- Что вы зациклились на этой колбасе, - не сдавался парень. – Вы же сейчас свободные люди!</P> <P>- Свободные от чего – от колбасы? Или от хлеба? Ничего, скоро Селивани выкурит этих звидарастов из бункера...</P> <P>Неизвестно, чем бы закончилась перепалка, но в это время подъехал так долго всеми ожидаемый хлебный фургон. Людская толпа зашевелилась, задние напирали на передних, очередь спрессовывалась, в ней становилось тесно и душно. Но передние не уступали позиций, каждый старался занять место как можно поближе к входной двери, чтобы прорваться в булочную первым. Вмиг были забыты и Звидиа с его бункером и война с ее нескончаемой канонадой, убитыми и ранеными. </P> <P>Митинговая толпа мгновенно превратилась в пружинистую очередь, и главное для каждого в ней стало во что бы то ни стало добыть буханку-две теплого свежеиспеченного хлеба. Люди нетерпеливо поругивали то водителя, подозрительно долго возившегося с разгрузкой товара, то нахальных ловкачей, норовящих схватить хлеб прямо с лотков, то неповоротливую продавщицу, никак не разберущейся в накладных. В невообразимой давке они умудрялись одновременно и жестикулировать и напористо подталкивать впереди стоящих. Наконец очередь – по четыре человека в ряд - сдвинулась с места и медленно поползла вперед. </P> <P>Лес рук с зажатыми в пальцах деньгами просяще тянулись к продавщице, каждый из толпы с неизбывной мольбой глядел на тетку в белом халате как на ангела-спасителя. Задние яростно раскачивали передних, передние наваливались на прилавок и, оттолкнувшись, возвращали волну обратно. Отчаянный визг этой жестокой битвы за хлеб перекрыл на время орудийную канонаду, ослепленные единственным желанием, люди превратились в голодных зверей. Счастливчики с трудом протискивались на волю – с прижимаемым к груди заветным хлебом, с выдранными с мясом пуговицами, с отдавленными до синяков ногами. Ошалевшая продавщица остервенело дергала протянутые мятые пятерки и десятки, торопливо швыряла на прилавок хлеб, в который мертвой хваткой вцеплялись сразу несколько жадных рук.</P> <P>Когда хлеб закончился, добрая половина очереди продолжала толпиться у двери, словно надеясь на чудо. Их лица покрылись тенью тоски и отчаяния. Многие расходились. Женщине в черном и парню, стороннику Звидиа, хлеба тоже не досталось, и они, недавние оппоненты, угрюмо молча брели рядом друг с другом.</P> <P>- Вот видишь, из-за твоего Звидиа мы даже лишились права на хлеб, - с сожалением вздохнула женщина. Парень ничего ей не ответил.</P> <P>А Тамерлан, пока шла разгрузка, незаметно взял две буханки хлеба прямо из распахнутого фургона и отправился искать квартиру Галины. Крадучись от дома к дому, по заброшенным переулкам он постепенно добрался до знакомого подъезда. Внутри было темно – хоть глаз выколи. Наощупь, по стеночке, он поднялся на второй этаж, колотнул в дверь, прислушался. </P> <P>Тишина. Колотнул еще раз – опять тишина. Вместо ожидаемой возни за дверью шум возник откуда-то снизу. Все отчетливее различались чьи-то шаги – кто-то поднимался по лестнице. Верней, не один, а судя по голосам, - двое. Узкий луч фонарика шарил по ступенькам, наезжая то на стенку, то на перила. Тамерлан юркнул в распахнутый лифт, выставил из укрытия автоматное дуло и подал голос первым:</P> <P>- Эй, бичо, кто здесь?</P> <P>Фонарный луч погас, незнакомцы затаились, совещаясь. Наконец отозвались.</P> <P>- А ты кто?</P> <P>- Я никто.</P> <P>- Случайно, не чеченский снайпер?</P> <P>- Если бы я был чеченский, вас уже бы черт на сковороде жарил.</P> <P>- Э, слушай, что мы такого плохого сделали?</P> <P>- Пока ничего. Вы гвардейцы Селивани?</P> <P>- А разве не видно?</P> <P>- Честно говоря, в темноте не очень. А по манере разговаривать можно принять за евреев.</P> <P>- Это почему же?</P> <P>- Вопросом на вопрос отвечаете. Как в Одессе.</P> <P>- А ты что, родом из Одессы?</P> <P>И все вместе расхохотались. Обстановка разрядилась.</P> <P>Внешне гвардейцы здорово походили на классических героев из романа Сервантеса: Дато – на Дон-Кихота, Шота – на Санчо Пансу и Тамерлан не удержался им это сказать.</P> <P>- Вообще-то нас в отряде Толстым и Тонким называют, - признался Шота-Санчо. – Мы не обижаемся. А ты зачем сюда пришел?</P> <P>- К знакомой. Она здесь живет.</P> <P>- Сейчас здесь никто не живет – мертвый дом. Хочешь, зайдем к ней в квартиру?</P> <P>- Нет, не надо.</P> <P>- Ну тогда пошли к соседям. Надо же где-то перекусить и переночевать. Мы тут мимо рынка шли, кое-что взяли, - Санчо потряс туго набитым рюкзаком.</P> <P>- Как там на рынке – цены не кусаются?</P> <P>- Да ты что, какие для нас могут быть цены? Дулом перед торгашем поводишь, если надо постреляешь для острастки в воздух – паф-паф – и все, тебе с радостью товар просто так отдадут. И еще спасибо скажут, что не застрелил... Так ты не против, если мы зайдем к соседям твоей знакомой? Дато, открывай...</P> <P>Молчаливо-печальный Дато с готовностью стащил с плеча автомат с укороченным стволом и пальнул короткими очередями по замку.</P> <P>- Хватит, - скомандовал Шота и с разбегу вышиб дверь. – Заходи, генацвале Тамерлан, гостем будешь...</P> <P>Они расположились в самой уютной из трех комнат этой брошенной холодной квартиры – спальной. При свече на журнальном столике разложили снедь, Тамерлан достал из пакета хлеб. </P> <P>- Ого, - обрадовались гвардейцы, - где тебе его удалось раздобыть?</P> <P>Для вина разыскали хрустальные бокалы, уселись на кроватях, подняли первый тост – за этот дом и за отсутствующих хозяев. После этого о хозяевах сразу же забыли, беседа крутилась вокруг насущного – войны, бункера Звидиа, чеченских снайперов. Гвардейцы рассказали о себе, Тамерлан поведал о собственной эпопее.</P> <P>- А почему бы тебе не податься к нам в гвардию? – вполне серьезно посоветовал Шота. - Парень ты бывалый, в боях обстрелянный. Может, твой Рамаз бункер как раз и охраняет. Дом правительства захватим – Рамаз твой. А за тебя перед Селивани мы походатайствуем, ты не беспокойся...</P> <P>- С Сандро я знаком, так что ваша протекция мне ни к чему.</P> <P>- Ну и замечательно. Звидиа в плен захватим, освободим заложников-детей, которых он в своем подвале держит. Говорят, что у него был собственный зоопарк, а под документами его жена подписывалась. Ну что, идешь с нами?</P> <P>- Так сразу не могу, - подумав, сказал Тамерлан. – Надо бы подарок моему другу Сандро сообразить...</P> <P>Утром они расстались чуть ли не закадычными товарищами. Гвардейцы торопились в расположение – и так отсутствовали там двое суток. А Тамерлан отправился за подарком. В Сабуртало на перекрестке он подловил зазевавшийся ГАЗ-66, выкинул из кабины оцепеневших от наставленного на них автоматного дула водителя-солдата и старшего лейтенанта и подогнал трофей к гостинице «Иверия».</P> <P>- Эй, бичо, - крикнул он часовому. – Доложи Селивани, что к нему приехал Тамерлан.</P> <P>Часовой позвонил начальству и разрешил:</P> <P>- Проходи.</P> <P>Сандро искренне обрадовался встрече.</P> <P>- Прямо как сговорились. Вчера Тамара ко мне пожаловала, сегодня ты. Помнишь Тамару, тогда, на день рождении?.. А вот Советскую армию ты зря ограбил – мы с ней дружим. Она нас техникой и оружием снабжает. Зуб у нее на Звидиа еще после девятого апреля прорезался... Ну садись, рассказывай.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?37946'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=37946'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]