Феномен образца 1941 года (документально-художественная повесть о необыкновенной судьбе русского солдата времен 2-й мировой войны) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/38583/index.shtml'>Ефим Гаммер </a></h1> <span class="date"><span>28 января 2009 11:35</span></span> <h3><i>Автор:</i> Ефим Гаммер (г. Иерусалим, Израиль)</h3> <h2>Феномен образца 1941 года (документально-художественная повесть о необыкновенной судьбе русского солдата времен 2-й мировой войны) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова </h2> <P><B>2. ВОЙНА</B></P> <P>Книга оставлена на подушке, стакан крутого чая не тронут, кипяток, налитый до краев, остывает. Выглаженная сорочка брошена на спинку кровати. Все внимание репродуктору. Лица обитателей комнаты суровеют, взгляд приобретает настороженность, у кого-то болезненно дергается веко. Все застыли, кто где. Позы напряженные, мускулы наливаются под спортивными безрукавками.</P> <P>По радио выступает заместитель председателя Совнаркома СССР Вячеслав Михайлович Молотов.</P> <P>“СЕГОДНЯ В ЧЕТЫРЕ ЧАСА УТРА, БЕЗ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ КАКИХ-ЛИБО ПРЕТЕНЗИЙ К СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ, БЕЗ ОБЪЯВЛЕНИЯ ВОЙНЫ, ГЕРМАНСКИЕ ВОЙСКА НАПАЛИ НА НАШУ СТРАНУ, АТАКОВАЛИ НАШИ ГРАНИЦЫ ВО МНОГИХ МЕСТАХ И ПОДВЕРГЛИ БОМБЕЖКЕ НАШИ ГОРОДА – ЖИТОМИР, КИЕВ, СЕВАСТОПОЛЬ, КАУНАС И НЕКОТОРЫЕ ДРУГИЕ...”</P> <P>Для Димы репродуктор нем. Важности события не постичь. Он изучающе смотрит на товарищей, но боится их потревожить. Происходит нечто невероятное – это ясно, как день. Но что? Если бы ребята переговаривались, он бы хоть что-то из разговора ухватил. А так, когда все, точно в столбняке, не шелохнувшись, ловят каждое слово, нельзя требовать от них разъяснений. В лучшем случае, это будет раздраженный окрик или невнятная скороговорка. Попробуй уследи за артикуляцией губ – не уследишь. Придется ждать. Дима елозит на стуле, бычится, похрустывает пальцами. Впустую! Все внимние по-прежнему репродуктору.</P> <P>“ЭТО НЕСЛЫХАННОЕ НАПАДЕНИЕ НА НАШУ СТРАНУ ЯВЛЯЕТСЯ БЕСПРИМЕРНЫМ В ИСТОРИИ ЦИВИЛИЗОВАННЫХ НАРОДОВ ВЕРОЛОМСТВОМ. НАПАДЕНИЕ НА НАШУ СТРАНУ ПРОИЗВЕДЕНО, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ ЗАКЛЮЧЕН ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ И СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО СО ВСЕЙ ДОБРОСОВЕСТНОСТЬЮ ВЫПОЛНЯЛО ВСЕ УСЛОВИЯ ЭТОГО ДОГОВОРА. НАПАДЕНИЕ НА НАШУ СТРАНУ СОВЕРШЕНО, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ЗА ВСЕ ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ ЭТОГО ДОГОВОРА ГЕРМАНСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО НИ РАЗУ НЕ МОГЛО ПРЕДЪЯВИТЬ НИ ОДНОЙ ПРЕТЕНЗИИ К СССР ПО ВЫПОЛНЕНИЮ ДОГОВОРА. ВСЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЭТО РАЗБОЙНИЧЬЕ НАПАДЕНИЕ НА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ЦЕЛИКОМ ПАДАЕТ НА ГЕРМАНСКИХ ФАШИСТСКИХ ПРАВИТЕЛЕЙ”.</P> <P>Дима не выдержал затянувшейся неизвестности. Необутый, на цыпочках, чтобы половицы не скрипели, подошел к Виктору Власову, взял его, низкорослого, за плечо, показал на динамик – “Что?”</P> <P>– Война, – тихо ответил Власов, сглатывая слюну.</P> <P>“Что?” – не понял Корзенников.</P> <P>– Война! – страшное, повторно сказанное слово сняло со всех, кроме глухонемого, гипнотическое наваждение. И только Дима не осознавал происходящего. Внове для него было это слово, еще не изучено – ВОЙНА.</P> <P>Внутри заводского двора, где расположилось общежитие, становилось оживленно. Как по гудку собирались люди, жестикулировали, переговаривались. Из гула толпы вырывались отдельные реплики, гневные и безрассудные, накаляющие и без того грозную атмосферу.</P> <P>СВОДКА</P> <P>ГЛАВНОГО КОМАНДОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ ОТ 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА</P> <P>С РАССВЕТОМ 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА РЕГУЛЯРНЫЕ ВОЙСКА ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ АТАКОВАЛИ НАШИ ПОГРАНИЧНЫЕ ЧАСТИ НА ФРОНТЕ ОТ БАЛТИЙСКОГО ДО ЧЕРНОГО МОРЯ И В ТЕЧЕНИЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ДНЯ СДЕРЖИВАЛИСЬ ИМИ. СО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ДНЯ ГЕРМАНСКИЕ ВОЙСКА ВСТРЕТИЛИСЬ С ПЕРЕДОВЫМИ ЧАСТЯМИ ПОЛЕВЫХ ВОЙСК КРАСНОЙ АРМИИ. ПОСЛЕ ОЖЕСТОЧЕННЫХ БОЕВ ПРОТИВНИК БЫЛ ОТБИТ С БОЛЬШИМИ ПОТЕРЯМИ. ТОЛЬКО В ГРОДНЕНСКОМ И КРИСТЫНОПОЛЬСКОМ НАПРАВЛЕНИЯХ ПРОТИВНИКУ УДАЛОСЬ ДОСТИЧЬ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫХ ТАКТИЧЕСКИХ УСПЕХОВ И ЗАНЯТЬ МЕСТЕЧКИ КАЛЬВАРИЯ, СТОЯНУВ И ЦЕХАНОВЕЦ.</P> <P>АВИАЦИЯ ПРОТИВНИКА АТАКОВАЛА РЯД НАШИХ АЭРОДРОМОВ И НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ, НО ВСЮДУ ВСТРЕЧАЛА РЕШИТЕЛЬНЫЙ ОТПОР НАШИХ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ И ЗЕНИТНОЙ АРТИЛЛЕРИИ, НАНОСЯЩИХ БОЛЬШИЕ ПОТЕРИ ПРОТИВНИКУ. НАМИ СБИТО 65 САМОЛЕТОВ ПРОТИВНИКА.</P> <P><B>3. “КРУГОМ, ШАГОМ МАРШ!”</B></P> <P>Председатель завкома, полноватый, с залысинами на шишковатом лбу, постоянно затянутый в один и тот же чесучовый пиджачок, с началом войны превратился на заводе в центральную фигуру. Поминутно дверь в его кабинет распахивалась, врывался или солидно входил очередной доброволец. Предзавкома устал уже отвечать, растолковывать положение вещей, отделывался стереотипной фразой: “Оставляйте заявление. Вызовем, когда понадобитесь”. И облегченно вздохнул, когда в кабинет зашел присланный из райвоенкомата лейтенант, о прибытии которого ему час назад сообщили по телефону.</P> <P>– Наконец-то, заждался я вас, товарищ. Принимайте дела. Вот, стопкой, заявления – рассматривайте, выбирайте.</P> <P>– Разберемся. Отберем надежный контингент, опыт имеется, – ломким, неустоявшимся голосом ответил молодой офицер. Два кубаря ярко горели в петлицах его широкой в плечах гимнастерки, матово лоснились яловые сапоги, пахнущие гуталином и кожей. Розовощекий, в скрипучих ремнях, он изображал из себя бравого вояку, и оттого не внушал доверия.</P> <P>Лейтенант понял, что не произвел должного впечатления на этого умудренного годами человека, но внешне оставался безукоризненным кадровиком, с подчеркнутой выправкой, быстрым и решительным в движениях:</P> <P>– Начали!</P> <P>На пороге кабинета стоял, подпирая верхнюю перекладину, Никодим Корзенников. В промасленной спецовке, только что от станка, он держал в кулаке свернутый трубкой лист бумаги. На листе – написанное Виктором Власовым заявление: “Я, Никодим Михайлович Корзенников, член Ленинского Комсомола с 1936 года, прошу зачислить меня в ряды Красной Армии. Обязуюсь, не щадя жизни, биться с ненавистными врагами – гитлеровскими фашистами. Владею стрелковым оружием. Прошу в просьбе о зачислении добровольцем в Красную Армию не отказать”.</P> <P>– Поглядите на него! – не выдержал предзавкома. – Куда тебя нелегкая понесла? Тебя же первый встречный врач комиссует!</P> <P>Дима непонимающе глядел в рот начальству. Когда было нужно, он артистически перевоплощался в несуразно-бестолкового парня: челюсть отвисала, глаза смотрели бессмысленно.</P> <P>– Постойте, нельзя ведь так, с места в карьер, – поспешил ему на выручку лейтенант. – Входите, садитесь. – И пододвинул посетителю стул, оценивая эффект своего вступления в должность. – Будем знакомиться. Имя, фамилия? Да не смущайтесь, чего молчите. Называйте свои данные: имя, фамилия, в каких войсках проходили действительную службу? Если не служили, то по какой причине?</P> <P>– Глухонемой он, – отвернувшись от Димы, чтобы тот не разобрал слов, объяснил предзавкома.</P> <P>Лейтенант смутился, откашлялся.</P> <P>– Иди, иди, Дима, в цех. Работай. Токари в первую очередь нам потребны здесь, – председатель завкома выправил ситуацию</P> <P>– Птом! – ответил ему Корзенников.</P> <P>– Иди, иди. Нечего зря людей отрывать от важного дела.</P> <P>– Птом! – усердствовал Дима.</P> <P>Ошарашенный лейтенант, забыв про прежний лоск, что-то мямлил о трудностях походной жизни.</P> <P>– Фронта!.. Фронта!... – Дима изнемогал от произношения нового слова, хотя утренняя тренировка помогала выговаривать его относительно внятно.</P> <P>– Следующий, – крикнул предзавкома, не в силах повлиять на глухонемого.</P> <P>Вразвалку вплыл – не вошел – в кабинет паренек из столярного цеха, прозванный “морским” за неразлучность с тельником и подметающими пол клешами.</P> <P>– Имя, фамилия, – приступил к опросу лейтенант. Опрос занял минуты три, за ним последовала инструкция:</P> <P>– Захватите все необходимые вещи: пару белья, нож, ложку, металлическую кружку, постригитесь наголо, и в тринадцать ноль-ноль быть здесь в полной боевой готовности. В тринадцать тридцать отбываем в расположение воинской части. Вопросы есть? Нет вопросов? Тогда выполняйте!</P> <P>– Есть выполнять! – отчеканил плотник и четко повернулся на каблуках. На этом знание устава было исчерпано. Став прежним разбитным парнем, он враскачку поплыл к выходу.</P> <P>Из всего сказанного краскомом Дима, так и не покинувший кабинет, уловил одно: призванным в армию необходимо остричься под нулевку. Через час, оставив свою пышную каштановую шевелюру в ближайшей парикмахерской, он вновь стоял перед лейтенантом, вытянув руки по швам и переминаясь с ноги на ногу. Его “военная хитрость” не вызвала у офицера воодушевления, но отказать глухонемому он не сумел. Все равно, последнее слово за медиками.</P> <P>Запыленные грузовики доставили группу новобранцев на окраину Ленинграда, в военный городок. Сгрузились на плацу, у щита наглядной агитации с изображением солдата, вонзающего граненый штык в толстобрюхого немца в мундире мышиного цвета.</P> <P>– Стро-о-ойсь! – с оттяжкой прокричал лейтенант. Печатая шаг, пошел навстречу приближающемуся капитану, командиру карантина. Отдал честь, доложил о прибытии.</P> <P>Капитан, мрачный и медлительный, двинулся вдоль дугообразной шеренги, остановился лицом к призывникам.</P> <P>– Здравствуйте, товарищи добровольцы!</P> <P>– Здра-а-ст... тварищ... капитан! – нестройным хором откликнулись вчерашние рабочие и служащие.</P> <P>– По порядку рассчитайсь!</P> <P>– Первый.</P> <P>– Второй.</P> <P>– Третий.</P> <P>Секундная пауза. Низкорослые поглядывают на правый фланг: отчего заминка?</P> <P>– Пятый.</P> <P>– Шестой.</P> <P>– Отставить! – рявкнул, багровея, капитан. Вместо того, чтобы быть на передовой, сражаться, ему приходится начинать войну в такой смехотворной должности – начальствовать над необученными людьми, не знающими, с какого конца браться за винтовку.</P> <P>– Повторить перекличку!</P> <P>Лейтенант бросился к командиру, что-то сказал ему.</P> <P>Корзенникова, четвертого в строю, охватило дурное предчувствие.</P> <P>Гневный, с желваками на скулах к нему подступал капитан. Дима видел, как он по-рыбьи хватает воздух, видел больно бьющие слова:</P> <P>– Кругом! Шагом марш!</P> <P>СООБЩЕНИЕ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО</P> <P>В ТЕЧЕНИЕ 24-ГО ИЮНЯ ПРОТИВНИК ПРОДОЛЖАЛ РАЗВИВАТЬ НАСТУПЛЕНИЕ НА ШАУЛЯЙСКОМ, КАУНАССКОМ, ГРОДНЕНСКО-ВОЛКОВЫССКОМ, КОБРИНСКОМ, ВЛАДИМИР-ВОЛЫНСКОМ И БРОДСКОМ НАПРАВЛЕНИЯХ, ВСТРЕЧАЯ УПОРНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ВОЙСК КРАСНОЙ АРМИИ.</P> <P>В ФИНСКОМ ЗАЛИВЕ КОРАБЛЯМИ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА ПОТОПЛЕНА ОДНА ПОДВОДНАЯ ЛОДКА ПРОТИВНИКА.</P> <P>В ОТВЕТ НА ДВУКРАТНЫЙ НАЛЕТ НА СЕВАСТОПОЛЬ НЕМЕЦКИХ БОМБАРДИРОВЩИКОВ С ТЕРРИТОРИИ РУМЫНИИ, СОВЕТСКИЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ ТРИЖДЫ БОМБАРДИРОВАЛИ КОНСТАНЦУ И СУЛИН. КОНСТАНЦА ГОРИТ.</P> <P>В ОТВЕТ НА ДВУКРАТНЫЙ НАЛЕТ НЕМЕЦКИХ БОМБАРДИРОВЩИКОВ НА КИЕВ, МИНСК, ЛИБАВУ И РИГУ, СОВЕТСКИЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ ТРИЖДЫ БОМБАРДИРОВАЛИ ДАНЦИГ, КЕНИГСБЕРГ, ЛЮБЛИН, ВАРШАВУ И ПРОИЗВЕЛИ БОЛЬШИЕ РАЗРУШЕНИЯ ВОЕННЫХ ОБЪЕКТОВ. НЕФТЕБАЗЫ В ВАРШАВЕ ГОРЯТ.</P> <P>ЗА 22, 23 И 24 ИЮНЯ СОВЕТСКАЯ АВИАЦИЯ ПОТЕРЯЛА 374 САМОЛЕТА, ПОДБИТЫХ, ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ, НА АЭРОДРОМАХ. ЗА ТОТ ЖЕ ПЕРИОД СОВЕТСКАЯ АВИАЦИЯ В БОЯХ В ВОЗДУХЕ СБИЛА 161 НЕМЕЦКИЙ САМОЛЕТ. КРОМЕ ТОГО, ПО ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫМ ДАННЫМ НА АЭРОДРОМАХ ПРОТИВНИКА УНИЧТОЖЕНО НЕ МЕНЕЕ 220 САМОЛЕТОВ.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?38660'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=38660'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]