Бабушкина правда : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/28928/index.shtml'>Фельдблит Людмила</a></h1> <span class="date"><span>29 января 2009 11:46</span></span> <h3><i>Автор:</i> Людмила Фельдблит (г. Самара)</h3> <h2>Бабушкина правда</h2> <P>Минуты откровения, они бывают как у мужского пола, так и у девического. Не раз звучали рассказы, окрашенные яркими эпизодами распрощания с девственностью. У кого-то это как неизбежность и до замужества. У кого от нахлынувших чувств. У кого от удобного момента или просто из интереса. Еще от избытка выпитого. Вроде как в беспамятстве. Все нюансы происходящего трудно, почти невозможно описать. Я тот человек, который всех понимает. И ни в коем случае не осуждает. У каждого своя история. В этом и есть индивидуальность и неповторимость.</P> <P>А вот свое прощание с девственностью я никогда не забуду. Меня, наверное, можно назвать осколком того поколения, для которого слово «девственность» было ключевым в моральном кодексе девушки. Но, если говорить честно, некоторые мои сверстники беззаботно отвергали всякие там замки, ключи и мамины предупреждения считая всё это предрассудком. </P> <P>Я же с малолетства попала в ежовые рукавицы своей мамы, которая сумела вложить в мою детскую головушку жёсткий свой монолог под названием: «Береги честь смолоду». Это мамино назидание прямо застряло в моих не очень разветвлённых извилинах, и я гордо несла его через свою юность. И хотя многие говорили мне, что я красавица, мои отношения с мальчиками складывались на основе дружбы. Я достойно дружила с мужским полом. И зерном моего девичества было – <I>друг</I>, скорее – лучший друг. Все знакомые мальчишки очень уважали меня. И, если устраивались мальчишники на лыжах, игры в шахматы, даже пьющие вечера, – приглашалась из женского пола только я. Одним словом – свой пацан. Видно, слово «друг» умела оправдывать. Я же пить не умела и этот факт, на мой взгляд, останавливал и остальных. Ребята рядом со мной стеснялись сочно выражаться, а если что-то проскакивало с картинками, тут же звучало: прости. Для наших пацанов я была как бы «смирительной рубашкой». Не скрою, была целована пару раз в щечку в порыве дружбы. И с будущим мужем вечно бы дружила, если бы он не стал настаивать на замужестве. </P> <P>О появлении жениха узнала бабушка, о существовании которой я знала понаслышке. Тут же она примчалась из своего Днепропетровска – и сразу в атаку. Думаю, моя мамочка сообщила ей, что на горизонте объявился кавалер с еврейской фамилией. Что и подстегнуло мою бабулю – блюстительницу правильной жизни. </P> <P>Да, я не ввела вас в подробности моего происхождения. Я была еврейской девочкой советской действительности. Вообще-то этот факт никого из моих друзей не шокировал да просто не интересовал. Определила меня как еврейку запись в паспорте в 16 лет. Но бабушка, прожив долгую жизнь, наперед знала, что только с евреем необходимо связать свою жизнь:</P> <P>– "Не представляешь, деточка, как ужасно, когда тебе муж, например, после брачной ночи заявит, что ты – жидовка. Это самое обидное. Присмотрись к своему ухажеру. Он – твоя судьба". </P> <P>И я задумалась. Слова маминой мамы, то есть моей бабули, вошли и укрепились во мне. Я теперь не ведала, как к себе – чистокровной еврейке относиться? Всё спрашивала и спрашивала, но не находила ответа. Надо было этой бабушке… припереться из своего Днепропетровска и так задурачить мою, совершенно девичью голову! </P> <P>Так этот жених, по моим подсчетам, и на треть не тянул на еврея. Им у него был только отец и то с немецкой фамилией. </P> <P>Все мои знакомые, залихватски веселые пахли мужиками: куревом, иногда водкой. Все они меня любили, ценили, уважали – более любой русской. Из-за меня ссорились, даже дрались. И мне очень нравилось быть в центре этих событий. </P> <P>А «мой» – пахнет компотом и ванилином. Очень уж вкусно. Но зато он не скажет – ... см. бабушкино предсказание. А от этих уж жди самого разного – кто, что и когда выкинет... убеждала меня бабуля. И начали меня атаковать со всех сторон. </P> <P>С одной – две мамочки. С другой – жених и его почти еврейская семья.</P> <P>Я задумалась серьезно... Ладно женюсь.</P> <P>Хоть в самостоятельность войду. И от двух мамочек освобожусь. А уж, как дальше… будет видно потом. Надоели мне мамочкины железные оковы. Они висели у меня не только на руках, а уже прямо на шее. Всё, точно женюсь, то есть за-му-ж пойду! Спустя два месяца, сразу после исполнения 18-летия состоялась свадьба! </P> <P>А я всё не могла привыкнуть ни к нему, ни к необходимости в нём. </P> <P>Хорошо погуляли! Я была прямо красавицей с длиной косой пшеничного цвета и серыми глазами. Эта внешность у меня с рождения сохранилась. Гуляли весело. И вот, когда стали расходиться после первого дня свадьбы, подходит ко мне мой папа и по привычке (вовремя забрать) говорит: "Ну что, доченька, праздник кончился, пошли домой". Берет меня за руку. А я очень ему была благодарна. Уже так домой хотелось. </P> <P>А тут вдруг мой тихий жених, по паспорту – муж, пахнущий компотом и ванилином, встал нахохлившимся петухом между мной и папкой и произносит: </P> <P>– "Нет, она теперь моя жена! И она останется со мной!" </P> <P>Мы с папкой бросились друг другу в объятия. Это напоминало прощание перед казнью или в преддверье газовой камеры. Мы горько заплакали. Слезы мои умели катиться градом. Видно, папка весь в меня. Я увидела такие же слезы в его глазах. Как отражение в зеркале. </P> <P> Но мой супруг отобрал меня у отца…Папуля с поникшей головой, не оборачиваясь, зашагал к выходу. Я долго хлопала своими длиннющими ресницами, но вставить слово своё решительное не решилась, ведь и паспорт подтверждал факт принадлежности моего к этому полуеврею. </P> <P>Муж завел меня в приготовленную девятиметровку – нашу опочивальню. Белые простыни сверкали голубизной. "Честь смолоду, честь, честь ...честь..." Зациклилось звоном в совершенно забубенной головушке. Я вырвала свою руку из новых тисков –<STRONG> </STRONG>мужа<I><STRONG> </STRONG></I>по паспорту – и залепетала: "Подожди, подожди. Рано. Мы еще совсем мало знаем друг друга… Давай хотя бы до Нового года подружим… Куда торопиться?» (А себе тихо думаю: стыдно пачкать эти светящиеся простыни). </P> <P>Он остановился как вкопанный. Его взгляд прямо застыл на этих простынях. Вдруг захлопал он глазами. Видно было… что-то он решил. А у меня как заезженная пластинка, всё вертится и вертится: «Подружим, под-ру-жи-м...» Тут он будто по команде «Отбой" разделся и оказался в кровати. Знаю, в армии за 45 сек. – быстро-быстро раздеваются. Так мой эту норму выполнил за 7 или даже 5 секунд. В книгу рекордов Гиннеса должен бы попасть. Кто бы засёк. </P> <P>Хлоп и уже в кровати, к стеночке зубками прильнул и затих. </P> <P>Немного постояв в раздумьях, рассудила я про себя: " Ведь жена…"и тихонько прилегла на другой краешек. Утром встали. Он и виду не подал. Будто всё было как надо. </P> <P>Стали готовиться ко 2-ому дню свадьбы. В 10-00 все-все, кто был вчера и сегодня пришли. Опять весело было. Кто считал необходимым, тот и задавал тихо-тихо на ушко один вопрос: "Ну, как?" Даже папка долго мялся и, всё откашливаясь подыскивал слова: "Ну что, дочь... ты что... стала... же-ной?" </P> <P>– Ещё – во Дворце бракосочетания" – ответила я хитро.</P> <P>Папа не стал уточнять, каким образом, как и когда?.. он того не заметил. Видно, отходил? </P> <P>Я пребывала вся в думах. А как же дальше? Слышала, что эта волынка затягивается на всю жизнь. Господи, как приготовиться к этой мысли? Я прямо совсем не готова стать женой... Первое – я боюсь. Говорили, очень больно. Второе – я к нему как-то мало привыкла, почти не привыкла. Вроде и неплохой этот полуеврей. Но зато никогда не обидит и не назовёт ... бабушкиным обещанным словом. Всё приглядываюсь за столом к своему мужу. А он меня и не видит. Всё рюмки одну за другой отправляет в себя. Точь-в-точь как некоторые мои знакомые. Свой парень, подумала я. </P> <P>Когда все разошлись, мы моего мужа отволокли к нашей кровати, по-прежнему сверкающей голубизной. Он всю ночь безмятежно проспал. Я сидела на краю кровати и ждала, ждала, когда же он начнёт приставать, не прекращая повторять свою речь. Покушения так и не произошло. А к утру и я свалилась рядом. </P> <P>Третий день нашего замужества прошёл как-то в делах. В уборке. В рассматривании подарков. В подсчетах подаренных гелдочек - (по-еврейски), а по-русски – денежек. </P> <P>– Купим стенку! </P> <P>– Нет, не хватит. Только на шифоньер. </P> <P>– И то не 3 - створчатый, а только на 2 створчатый. </P> <P>– Да в девятиметровку другой и не нужен. </P> <P>Довольные намеченным приобретением, оказались… у нашей белоснежной кровати. </P> <P>Я откроюсь. Ведь весь день подготавливала я себя к процессу становления женщиной... </P> <P>«Вот он меня уже страстно целует… небось твлекает, хитрит, а сам накинется… и всё?!? </P> <P>…Ой, страшно, – проносится в обновлённых извилинах старым, еще не стертым новой жизнью текстом. – Ой, страшно... Боюсь. Хочу? Не хочу. Вроде уже и хочу...» И опять побеждает тот, заложенный еще с младенчества монолог: Береги…береги… </P> <P> – Ну куда торопиться?.. До Нового года всего… почти 2 месяца... Подружим.. нем…</P> <P>…Тут он меня отодвинул подальше от себя, видно, хотел лучше разглядеть, с кем имеет дело... Ведь лицом к лицу – лица не увидать. Видимо, у Есенина была аналогичная ситуэйшен. И уставился, – от возбуждения желтыми глазами в мой правый глаз и, не моргая прошипел: </P> <P>– Ты ведёшь себя как настоящая жидовка!</P> <P>Я чуть добровольно не свалилась на ждущую меня уже 3-ю ночь кровать, только с диагнозом – инфаркт миокарда, то есть разрывом или надрывом сердца. И стала лепетать, лепетать… с навертывающей слезой: "А бабушка го-во-ри-ла"... Вот-вот разрыдаюсь. Но рыдания стали переходить в другие звуки – х-х-ха (может, обидеться и рвануть домой?), но хохот задавил мою обиду: "А ты тогда кто?" – он задумался на секунду. Здесь мы уже оба в упор вглядывались друг в друга. Наверное, обдумывая – кто он? кто я?..</P> <P>Всмотрелись. Изучили. Опомнились. И тут оба, как по команде прямо навзрыд расхохотались. И – правда, кто мы? Он по паспорту русский, хотя папа еврей с немецкой фамилией. Я с русской душой, а по паспорту и по родителям полнокровная еврейка. И тут я увидела, что он понял меня. Проник в мою душу – хорошую или не очень… для кого-то и непонятную. И меня он принял такой, какой я есть. Понял, поверил, что это не притворство, не розыгрыш. Просто что-то еврейское, что необходимо принять. И мы, обнявшись, проспали нашу 3-ю свадебную ночь. Самую родную. Ночь ознакомления. Видно, дружба состоялась. Да и куда денется все остальное?.. </P> <P> Прожили мы вместе много-много…целых 32 года. Имеем двух сыновей и – каких!?! </P> <P>Ещё трёх внуков – мальчик, мальчик и девочка. </P> <P>Теперь уже нет рядом моего полуеврея с немецкой фамилией, которого мне так не хватает. Вспоминаю свою бабушку с её наивным предсказанием со словом – «жидовка»…в устах полуеврея звучащее скорее смешно, чем обидно… </P> <P>Да-а-а… не просто жизнь складывается… </P> <P>А вот пробегает она с неимоверной скоростью.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?38752'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=38752'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]