Сестра милосердия (На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/38509/index.shtml'>Анатолий Улунов</a></h1> <span class="date"><span>02 февраля 2009 13:27</span></span> <h3><i>Автор:</i> Анатолий Улунов (г. Самара)</h3> <h2>Сестра милосердия (На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова) </h2> <P>Мне порой бывает очень стыдно. Оснований для того не перечесть….</P> <P>Особенно мучительно переживать чувство собственной беспомощности. Когда одного сопереживания бывает недостаточно, а изменить что-то, вмешаться, увы, ты не можешь.</P> <P>Беспомощен, как в кинотеатре. Может быть, поэтому я не люблю мелодраму, кино, да и вообще, не люблю всё то, во что не могу вмешаться. </P> <P>Не люблю, вернее, избегаю смотреть в глаза больным, обречённо сидящим в коридорах поликлиники. Не из-за того, что мне перед ними стыдно за уровень развития, вернее недоразвития и состояния нашего здравоохранения, а за то, что не в силах, вот так, как они хотят, решить их проблемы одномоментно и кардинально, увы, во многом беспомощен, даром, что главный врач….. При всём на то горячем желании… </P> <P>Но особенно трудно бывает ответить на немой вопрос своих коллег – подчинённых, от которых требуешь не просто профессионального выполнения своих обязанностей, но и сострадания, милосердия и душевной отдачи больному. Вопрос этот необычайно прост, но в то же время очень сложен. В нём в первую очередь надежда, что и о них, когда-нибудь вспомнят. Вспомнят, из каких родников они черпают это милосердие. Вспомнят и оценят. Тем, на что надеются, как правило – и живут. Лишь в какие-никакие праздники, порой будет сказано о благородстве их профессии, величии души и сердца, благодарности и признании общества за этот труд. В частности, труд медицинской сестры. Сестры милосердия.</P> <P>…Уже второй час я безуспешно пытался завершить, казалось бы, обычную хирургическую операцию – удаление червеобразного отростка или, проще говоря, – аппендэктомию. Операция, в повседневном обиходе, самая обычная, зачастую оно так и есть, но порой встречаются очень коварные сюрпризы. Вот и мне, вместо ювелирного утверждения своей хирургической компетентности, вдруг пришлось столкнуться с коварством этой патологии, на которой ломали зубы и не такие как я спецы. Но я был не просто хирург, а командир батальона. Батальона медицинского. К тому же батальон находился в Афганистане, куда я прибыл, можно сказать, добровольцем и очень бы хотел, чтобы во мне видели не только командира по должности, но и стоящего врача-хирурга. Эта операция была первой для меня в новом коллективе.</P> <P>..Червеобразный отросток всё не сдавался, ускользая от моих корнцангов и зажимов, словно ведёрко в глубокий колодец… Операционная сестра, она же старшая операционная, уже несколько раз глазами сигнализировала санитарочке, чтобы та вытерла пот с моего лба. В действия хирурга она не вмешивалась, только, предвосхищая события, безошибочно подавала нужные инструменты. Рук явно мне не хватало, попросить помощи не позволяло зловредное честолюбие. По глазам сестры видел её тревогу и в тоже время любопытство. Это ещё больше порождало во мне упрямство. Я закусил удила, чего как раз делать не стоило. Операционная, не место для подобного испытания характера. Хотя как знать…</P> <P>Постепенно я всё же добился своего, - в брюшной хирургии это называют ретроцекальным удалением червеобразного отростка. По завершению операции мне казалось, что аппендектомию сделали мне. </P> <P>Наложив последний шов, обработав его йодом, я сделал глубокий выдох и вышел в предоперационную. Там, по укоренившейся у хирургов привычке, прямо в стерильном халате, корнцангом, беру сигарету, закуриваю и делаю облегчающую душу затяжку.</P> <P>Через минуту в комнату, почти беззвучно, впорхнула моя операционная помощница.</P> <P>В глазах её играли чёртики.</P> <P>- Командир, хочешь анекдот, - это прозвучало так неожиданно, что я даже не обратил внимания на панибратский тон подобного обращения, - значит так, - не дожидаясь ответа, продолжила она:- Слонёнок шёл по лесу и упал в муку, выбрался из ямы, подошёл к зеркалу, похлопал ушами и говорит: «Ничего себе пельмешка получилась».</P> <P>Несмотря на полный абсурд и неуместность анекдота, я от всей души расхохотался вместе с сестрой, мысленно представляя эту картину. Позже я понял, что этим анекдотом, рассказанным после сложного для меня испытания в операционной, я был негласно принят в хирургическое братство на войне. Я был особо признателен медсестре за её такт в операционной и доверительную беспардонность после операции. Это у неё было от большого ума и сердца, и ещё от милосердия души.</P> <P>Она была расторопна во всём: в строгости к своим подчинённым, обиходе раненых, в компании, где надо было поставить на место не в меру разухабистых гуляк, в сострадании к несчастным и незаслуженно обездоленным судьбой. В тоже время она, не отличалась ни особым здоровьем, ни особо заметной женской привлекательностью. Но уважали её все, без исключения.</P> <P>Как-то раз, мне позвонил начальник политотдела дивизии.</P> <P>- Слушай комбат, к тебе через час привезут афганцев, там у них кого-то ранили, посмотри лично, чтобы всё было на уровне, мне звонил их курбаши, так что я на тебя надеюсь.</P> <P>Я посмотрел на трубку с некоторой обидой. Вот ведь как, вроде бы и тон был доверительный и просьба уместная, но уж как-то слишком обязующе было сказано. </P> <P>«Инженеры душ человеческих» - вот такими они были, пожалуй, во всём.</P> <P>…В приёмном отделении обычная обстановка и готовность к действиям постоянная. Тем не менее, отдаю необходимые указания, обговариваю ситуацию с ведущим хирургом. Действительно, через какое-то время на афганской «барбухайке» к нам доставляют пострадавших от взрыва. Их трое: два мальчонки с осколочными ранениями мягких тканей и тринадцатилетняя девчонка с ранением в живот. Из кратких расспросов узнаём, что мальчишки играя, бросили гранату, очевидно граната была с дефектом и до поры до времени скрывала свой нрав. На этот раз она сработала. Один из осколков достался сестре этих башибузуков. Играли они утром, сейчас уже вечер, прошло добрых семь-восемь часов. Несмотря на большой временной диапазон с момента ранения, девочка была в сознании, больше того, когда её попытались в приёмном отделении раздеть, она оказала яростное сопротивление. Хирургам с большим трудом всё же удалось её осмотреть. Требовалась срочная операция. Объём её мог быть определён только в ходе её выполнения. Вне всякого сомненья – понадобится прямое переливание крови. И, как обычно бывает в таких случаях, у неё четвёртая группа крови с отрицательным резус – фактором. В донорах у нас числилось очень много заранее обследованных воинов, но, к сожалению, эта группа крови действительно очень редко встречается.</P> <P>Наши мрачные предположения ещё больше оправдались, когда мы вошли в живот.</P> <P>Была повреждена печень. Это означало, что в течении всего времени, с момента ранения, кровь благополучно вытекала из кровеносного русла, и, непонятно было как эта девчушка могла быть живой , да ещё сохранять сознание. Казуистика. Здесь уж точно, одними кровозамещающими растворами, не обойдёшься. С кровью проблема. Ушить печень удалось, ревизия живота тоже прошла более менее благополучно, но нужна кровь… Причём много и срочно…Старшая операционная что-то прошептала на ухо ведущему хирургу.</P> <P>- Не вздумай, я запрещаю, слышишь, что тебе сказано! - Ведущий побагровел.</P> <P>- В чём дело? – пытаюсь вмешаться и я.</P> <P>- Анатолий Дмитриевич, хотя бы вы её урезонили. Собралась сдавать кровь, у неё такая же, как у этой девочки, но у неё два дня назад поллитра уже забрали, что же она делает, это плохо для неё кончится, там и так: еле-еле душа в теле, - Ведущий горестно махнул пинцетом.</P> <P>Кровь переливали из вены старшей сестры, в еле теплящееся тельце афганки непосредственно в операционной, прямым способом. Они были одинаково бледны, обе с заострившимися носиками и необычайно худы.</P> <P>После операции девочка неожиданно быстро поправилась. Казуистика, сквозь время не могу в это поверить сам. Уже через десять дней она бегала по коридорам хирургического корпуса, играя бусинками своих глаз, нисколько не стесняясь раненных солдат. Позже нам рассказывали хадовцы – где- то через полгода, она благополучно вышла замуж.</P> <P>…Вечерние сумерки медленно вползали в распахнутые двери моего командирского кабинета. Чувствуя, что кто-то пристально на меня смотрит, поднимаю голову от бумаг.</P> <P>В дверном проёме, загадочно улыбаясь, стоит старшая операционная сестра.</P> <P>- Что случилось Людмила Александровна? – стараюсь придать большую официальность голосу, понимая, что она пришла с чем-то необычным, скорее всего с просьбой.</P> <P>- Товарищ командир, не ругайтесь на меня, не выгоняйте сразу, а выслушайте и постарайтесь понять – она без разрешения подошла к столу и присела на край выдвинутого стула. </P> <P>- Начало интригующее, ну, ну, продолжайте, - в голосе сохраняю строгость, в то же время пытаюсь скрыть внутреннюю настороженность.</P> <P>- Анатолий Дмитриевич, отпустите меня на боевые действия с разведбатом, они уходят всего на три дня, здесь без меня обойдутся, с девчонками я договорилась,- в глазах у неё чёртики, оседлавшие надежду.</P> <P>- Ах вон оно что, скажи-ка мне, разлюбезная сестра милосердия , долго ли ты над этим думала? - За прошедшее время моей службы в батальоне было всякое и я уже мог позволить себе подобную вольность в обращении с ней. - Ты что же за приказ не расписывалась или думаешь, мне служба в армии надоела?</P> <P>Совсем недавно пришёл категорический запрет на выезд женщин за пределы воинских частей, дело в том, что произошло несколько случаев похищения гражданского персонала с их гибелью, и в воинские части поступил весьма строгий по этому поводу приказ.</P> <P>- Командир, ещё до вашего прибытия сюда, в тех местах погиб мой жених, на мине подорвался, от него почти ничего не осталось, хочу с ним попрощаться, через месяц я уезжаю в Союз…..</P> <P>Надо давать ответ, молчание затянулось, его могут понять как колебание.</P> <P>- Да пойми же ты, там по-прежнему этих мин, где попало понаставлено, тебе же среди мужиков будет очень тяжело находиться, а уединиться, отойти от колонны в сторону, чтобы привести себя в порядок, не сможешь, - категорическая отмашка рукой помогает мне в аргументации.</P> <P>- Товарищ командир, да я ни есть, ни пить не буду, всё позашиваю, на все три дня зашью…</P> <P>Несмотря на явную удручённость просьбой, не могу не улыбнуться в ответ на подобное заявление. В глубине души осознаю, что она меня уговорила, не смогу я ей отказать в подобной просьбе…</P> <P>Она ездила прощаться со своей так и не сложившейся судьбой, со своим безвременно вознёсшимся в небеса счастьем. Вопреки всем приказам, я отпустил её тогда.</P> <P>Летом 1986 года завершилась моя служба в Афганистане. Возвращался я домой с полной уверенностью, что такое больше никогда не повторится, война осталась позади.</P> <P>С собой я вёз традиционные подарки для родных и близких, совершенно не задумываясь об их значимости и ценности. Главное было то, что война осталась позади. Встреча, слёзы радости, разговоры за полночь. Счастье.</P> <P>Дня через два, снова рассматривая мои подарки, тёща, мудрая женщина, поманила меня рукой в дальнюю комнату.</P> <P>- Вот что дорогой зятёк, - она всегда говорила напрямую, может быть только, порой, выждав какое – то время, – если ты хочешь чтобы мы с твоей матерью друг на друга не держали сердца, покупай нам всегда одинаковые подарки, можешь только менять размеры, но всё остальное должно быть одинаковым, это тебе мой совет. Ты уж прости меня за эту науку, что думаю, то и говорю.- Она начала что-то искать в чемодане.</P> <P>Я только сейчас начал понимать, что одной из них я купил афганские гетры, а другой кофту, совершенно не задумываясь о том, что это может быть причиной ревности, ведь главное – я вернулся, вернулся живой. Но как оказалось, – жизнь продолжается, продолжается со своими недосказанностями, малыми и большими обидами.</P> <P>- Тут вот посылка пришла, месяц назад я её получила, в ней платье, вытканное золотой нитью. Какая-то Людмила Александровна прислала. Посылка из города Троицка, где такой, я даже не знаю. – Тёща смотрела на меня испытующим взглядом.</P> <P>В Афганистане, на рабочем столе, у меня всегда стояла фотография дочери.</P> <P>Когда старшая операционная сестра отпрашивалась у меня на боевую операцию с разведчиками, она спросила меня про дочь, чтобы ей подарить такое необыкновенное, о чём она мечтает. Помню, я усмехнулся тогда и сказал: «Провожая меня сюда, она просила, чтобы я привёз ей платье, золотое, как у царицы. Но с тех пор прошло уже много времени, она выросла, интересы поменялись, я так думаю…»</P> <P>Я забыл об этом разговоре со старшей сестрой, а она, оказывается, запомнила.</P> <P>Через месяц после этого разговора с тёщей я получил известие о том, что Людмила Александровна умерла.</P> <P>Умерла от эритремии. Это заболевание крови. Безудержный рост красных кровяных телец. Тех телец, что несут кислород тканям всего организма, а значит, милосердно даруют ему жизнь. У неё их был избыток. Я знаю почему…. </P> <P>18 июня <ST: metricconverter ProductID="2006 г" w:st="on">2006 г</ST:>.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?38921'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=38921'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]