04 февраля 2009 10:28
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
Филин – ночной хищник (исповедь одинокого пса войны) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова
***
5 декабря 1989 г. Эмиссар.
Разведчики Филина вернулись вовремя, но то, что они сообщили, докладывая о своих наблюдениях, Андрею не понравилось.
- В городе стреляют, командир, - Кабарда казался каким-то пришибленным. – Везде погромы идут. Кто кого громит – непонятно. Толпы вооруженных придурков. Ходят в натовских камуфляжах, оружием обвешались, как ёлки новогодние. Злые как собаки. По группам людей больше 5-6 человек стреляют без предупреждения. В общем, - полная анархия.
- Что-то ещё?
- Это настоящая война, – подал голос Брат. – Абхазы грузинов выгоняют. Зачем? Всегда как братья жили. А-а!
- Это не нам надо, Каха, - Кабарда обнял за плечи Брата. – Кто-то хитрый народ обманул, оружие дал, вот и гуляют… бараны тупоголовые.
- Ребята, это эмоции, это потом. Что по делу?
- По делу есть ещё кое-что. – Брат взял себя в руки. – На сегодняшний день есть несколько организованных банд: в Гудауте сидит какой-то Реваз, у него, по слухам, человек около ста беспредельщиков; в Сухуми окопался Рафаэл. Возможно, что наш, у него порт и человек сто-сто двадцать; в Очамчире ещё один – Гоча, и людей у него тоже около сотки. Называют себя командирами «абхазкой гвардии», а на деле мародеры. Вот такие дела, Филин. Это всё, что удалось выяснить за два часа.
- О десантниках Артиста что-то слышали?
- Они сидят на аэродроме. В круговой обороне.
- Ладно. У нас своя «работа», а Артист разберётся. Если он сидит со своими на аэродроме, значит, у него такой приказ. Не те у него ребята, чтобы прятаться. Идите отдыхать, ребята, силы нам ещё понадобятся.
- Андрей, - вдруг заговорил Монах, – тут вот какое дело. У нас немного изменилась задача.
- Не понял. Когда это она изменилась? На связь мы не выходили, только доложили о прибытии. Опять ваши игры комитетские?
- Ладно, не сердись. Сообщаю, когда было разрешено. Сам понимать должен.
- И что у нас за ландыши расцвели? Рассказывай.
- В общем, меня для того в Москву и вызывали. Появилась информация не радостная. Короче, что бы было понятно, дела обстоят так: на Кавказе и Закавказье появились несколько эмиссаров иностранных, предположительно, из Ирана или Турции. Цели их не известны, можно только догадываться, но есть предположения. И предположения эти очень не радостные, потому что, как видно, правильные. Причиной всему Каспийская нефть и нефтепроводы. Наши аналитики мозгами поворочали и выдвинули предположение, что здесь будут попытки разжечь небольшую войну. Баку уже воюет после того, как зеков повыпускали[1]. В Сумгаите резня была. Про Тбилиси сам знаешь. Здесь, Андрюха, живёт очень много национальностей, которые между собой уже веками помириться не могут. Тут такие узлы навязаны, что черт ногу сломит. На Кавказе что ни аул, то национальность. И все гордые, все джигиты и воины. Где-то за бугром и задумали зажечь Кавказ, используя старые межнациональные и религиозные распри.
- А на кой это нужно? Их же потом не остановишь. Ты на наших посмотри – что Брат, что Кабарда, им же только дай повоевать.
- Вот в этом-то всё и дело. С маленькими самостоятельными царьками или князьками легче договариваться, чем с огромной страной – у них запросы поменьше. Здесь, если хорошо вдуматься, ничего нет. Но! И вот тут самое интересное. Есть каспийская нефть – это раз, и есть два более или менее приличных порта на Черном море: Сухуми и Батуми – это два. Ну и Поти, как запасной вариант. И выход к Чёрному морю…
- Дальше понятно, Коля. Чёрное море – это транзитный вывоз нефти в Средиземку и дальше. Лихо! Ничего не скажешь. Лихо!
- Это миллиарды и миллиарды долларов, Андрюха. За этот пирог сюда полезут все, кому не лень. Ты только представь себе, если, используя войну, удастся уговорить азербайджанцев нитку нефтепровода бросить через Иран и Турцию, сколько мы потеряем только на транзите! Это большая политика, Андрюха. Вот такие пироги. А какие бабки можно заработать на продаже оружия – и нашим, и вашим?
- Дела-а! А мы-то ко всему к этому каким боком?
- Вот! А теперь самое главное. Для нас. По оперативным данным, такой эмиссар, предположительно турок, окопался где-то в Абхазии. Контактирует он с одним из командиров «абхазкой гвардии». Их сейчас здесь появилось несколько, но серьёзных трое, ребята правильно сказали: Гоча, Реваз и Рафаэл. С кем именно установлен контакт неизвестно – это предстоит выяснять нам. Все они волчары битые: Гоча Кочилишвили – служил в Афгане командиром разведроты, с 1981 по 1983 год. Имеет награды. Реваз Харчивала почти то же самое – командир роты ВДВ, в Афгане с 1980 по 1982, орденоносец. И Рафаэл Мелканян – про него ты всё знаешь. Они рвут Абхазию на куски – это ведь очень сладкий пирожок. Но у Рафика нашего – порт. А поэтому, предположительно, турок имеет дело с ним. Но это, как говорится, бабка надвое сказала. Короче, ты уже понял, что ни менты, ни комитет без помощи армии ничего сделать уже не смогут – войнушка идёт полным ходом. Поэтому разбираться будем мы с тобой. Поэтому наша с тобой задача, Филин: по максимуму – выдернув живым, турка доставить в Москву, «зачистить» Мелканянов, и сделать всё нужно тихо; по минимуму – используя ребят Артиста, «зачистить» турка и хотя бы одного Рафаэла. Вот так. Это наша задача, Андрей.
- Класс! А звездочку из созвездия Гончих Псов не нужно достать? А то мы готовы!
- А тебе никто не обещал прогулку по кавказским курортам, Филин. Есть приказ и мы его будем исполнять. Получится – получишь капитанскую звезду. Про «не получиться» не говорю.
- Да пошёл ты, Коля, со своей звездой.
- Не могу, Андрей, хоть и рад бы. На нас, точнее, на тебя и твоих ребят рассчитывают, помня операцию за Речкой. Ты тогда класс показал, а теперь просто обязан доказать, что там была не случайность.
- Ты мне на гордость не дави, не надо. Есть приказ – будем работать, как умеем.
- А вот поэтому и сидит Артист в обороне. Он целей операции не знает, и не узнает, если всё будет гладко, но у его ребят постоянная готовность №1. Эта операция готовилась под тебя, Андрей, и твоих ребят. Даже бригаду Артиста задействовали, потому что уже работали вместе. А скажу тебе, что Кировоградская бригада, например, не хуже будет, чем у Артиста – бригада быстрого реагирования (ББР).
- Ладно. Понятно всё. С чего начинать будем? Есть мысли?
- Есть наброски, Филин, так что давай вместе на этот скелет мясо лепить.
Монах достал карту и разложил её на плоском камне.
- Наброски такие. Искать нужно одновременно во всех направлениях. Не хотелось бы, конечно, распылять группу, но отрабатывать всех по очереди у нас нет времени. Значит, так. Первая группа пойдет в Гудауту – это километров 45-50…
- Подожди. Нам нужно три группы, так?
- Так.
- Медведь, Тюлень, – немного повысив голос, произнёс Филин. – Идите сюда, поедите потом.
Медведь с Тюленем расселись вокруг разложенной карты, дожевывая свой сухпай.
- Давай, Монах, ещё раз.
- Гудаута – около 50 километров. Шоссе идёт через Новый Афон и Приморское – это, на сколько мне известно, очень горячие узелки. Идти придётся оборачиваясь на 360 градусов. Север Абхазии подконтролен Ревазу, а он бывший десантник. Опытный. Думаю, что и головорезов своих обучил соответственно. Дальше. Очамчира – тоже километров 50 или немного больше. На шоссе Гульрипш, Дранда, Тамыш. Везде, думаю, будут заставы или что-то похоже на блокпосты. От Тамыша начинается «территория» Гочи. Волчара ещё тот – разведчик бывший. Так что понятно. Ну и третья группа. Сухуми. Тут всё понятно. Задача: не привлекая внимания, прощупать «гвардейцев» на присутствие иностранных советников, инструкторов или ещё какой хрени. Себя не раскрывать. В случае обнаружения даже косвенных улик, немедленно радировать. Немедленно! Ребята – это очень серьезно!
- Так, общая задача ясна. Теперь детали. Понятно, что нам нужен транспорт, как минимум четыре единицы, лучше родные «козлы», но это уж как повезёт. Игорь, отправь ребят.
Медведь кивнул в ответ Филину.
- Теперь так. В каждую группу войдёт по три человека.
- Слушай, Андрей, - начал, было, Монах.
- Подожди, сейчас объясню. Три человека меньше привлекают внимания, чем пять и более. И нам необходим мобильный резерв – случись что, полсотни километров через патрули и заставы за полчаса не проскочить. Согласны?
Ответом было внимательное молчание.
- Значит, согласны. И ещё, в каждой группе должен быть человек, знающий местный язык, но таких у нас только двое – Брат и Кабарда. Поэтому решаю так: старшими групп идут – Медведь, Тюлень и Филин. Монах остается старшим нашего резерва и для координации. Вопросы?
- Ты не увлекаешься, Андрей? Это опасно, – спросил Монах.
- А жизнь вообще штука опасная. Но зато, в случае чего-то экстренного, можно собрать большую часть группы в каком-либо направлении. Так?
- Согласны, – ответили Медведь и Тюлень.
- Кого возьмете с собой?
- Брат и Ганс, – подал голос Игорь.
- Кабарда и Индеец, – ответил Сергей.
- Хорошо. Со мной пойдут Змей и Бандера, – подытожил Филин. – Остальные с тобой, Монах. Рация – на приём. Готовность номер 1. А сейчас отдыхаем. Игорь, охранение. И транспорт! Выходить будем с рассветом. Всё. Всем свободным отдыхать.
***
12 декабря 1989 г. Реваз.
До Гудауты Медведь, Брат и Ганс добрались относительно спокойно, если не считать несколько остановок на импровизированных блокпостах. Но веселый, разухабистый водитель «двадцать первой» «Волги», едущий с друзьями в Гагры к родственникам, и угощающий всех и каждого прекрасным домашним вином, а именно такую роль играл Брат, в общем-то не вызывал особенных подозрений. Правда, иногда на них очень сурово смотрели «гвардейцы», но через пять минут их суровость тонула в бутыле отличного вина и «свежих» анекдотах про грузин. В общем, доехали…
Город выглядел жалко. Везде были видны следы погромов. На улицах валялись обломки мебели, какой-то домашней утвари. На стенках домов выбоины от пуль. Лица редких прохожих были испуганы. Люди жались к стенам домов, стараясь быстрее преодолеть свой путь. Было видно, что только острая нужда выгоняла их из своих домов. Город был изуродован человеческим горем и глупостью.
- Что дальше, брат? – спросил Каха Медведя. – Как искать будем? На улицах спрашивать – не получиться, некого. Кроме этих попугаев в камуфляжах почти никто не ходит. В дома стучаться? Можно очень просто получить заряд картечи в брюхо из двух стволов. Что скажешь, брат?
Они сидели в брошенном, а до этого, видимо, разграбленном доме на окраине Гудауты. Электричества не было, а поэтому, завесив окна валявшимися по углам одеялами, ребята развели небольшой костерок… в мангале. Было холодно. С неба падал мокрый снег, залепляя жидкой холодной кашицей деревья и дома. Хотелось сидеть без движения, протянув руки к огню, вбирая через ладони его тепло.
- Да-а. Этого Реваза можно полгода искать и не найдёшь. Но искать надо, Брат, поэтому тихо организуем возле шоссе НП, и будем смотреть по очереди. Он появится. В таких делах командир должен командовать, иначе очень скоро найдётся замена. Это как в волчьей стае – кто сильнее, тот и вожак. Вон какие курорты рядом: Пицунда, Гагра… Не может он не появиться.
- Как мы его узнаем? – спросил Ганс.
- Ты вот что скажи. На каких машинах разъезжают боевики?
- На «козлах», «Нивах», «жигулят» несколько видел.
- Во! А скажи-ка мне, Брат, на какой машине должен ездить Реваз, исходя из национальной гордости, будучи командиром «гвардейцев».
- А ведь точно, брат! Ему гордость даже до «Волги» опуститься не позволит – не поймут его. Самый лучший конь – у самого лучшего джигита! На иномарке он будет – точно!
- Вот тебе, Маргус, и ответ. Здесь иномарок сейчас немного, и все, думаю, у этих клоунов. Причём, заметь, что иномарка это – знак отличия, как звание в армии. А значит, на ней будет если и не сам Реваз, то кто-то из его штаба, что тоже хорошо.
- Слушай, брат, я думаю, что это будет какой-то джип.
- Почему?
- Проходимость хорошая и престижно. Точно тебе говорю.
- Ладно, посмотрим…
…Четыре дня наблюдений не дали ребятам ничего. По шоссе сновали туда-сюда легковые машины и «козлы», как правило, набитые под завязку злобными, вооружёнными автоматами мужиками. 10 декабря им повезло. По шоссе со стороны Гагры мчалась колонна машин во главе с серебристой «Mitsubishi Pajero».
«Вот и дождались. Наверняка это наш Реваз – на такой лайбе не может быть не он», - подумал Медведь, расталкивая задремавших друзей.
- Гости пожаловали, пацаны. Ну-ка подъём. Его нельзя упустить.
Сверкающий хромированными деталями джип пронёсся мимо них. Затем они пропустили колонку из шести новеньких армейских «козлов» с боевиками.
- Это точно он, брат! Смотри, человек 40 за ним таскается. Боится, да! И далеко не поедет – в Новом Афоне уже стоит блокпост из бригады Артиста. Ну что, за ним, да?
- За ним, Брат, за ним. Нам на его штаб посмотреть нужно, а вдруг увидим чего интересного, – заволновался Медведь. – Давай-ка, Каха, отчаливаем. Только держись в пределах видимости - не дай Бог, свернут куда-нибудь.
- По следам найдем, нам сейчас снег в подмогу. Никуда он не денется, да! Обязательно найдём.
Очень скоро колонна свернула с шоссе в горы. Дальше ребята могли не торопиться – эта извивающая серпантином горная дорога заканчивалась в селе Ачандара. Всё, конечный пункт, тупик. Дальше начинались горные отроги. Так говорила карта. Конечно, выше в горах были аулы, но на машинах туда не попасть.
- Значит, Ачандара, – подвел итог Медведь. – Брат, ищи место, где нашу «старушку» можно оставить так, чтобы её не нашли. Дальше на своих двоих, тут, если верить карте, не больше десяти километров, не страшно. Хуже будет, если наскочим на дозор. Здесь не трасса – объясняться будет сложнее. Так что пойдём вдоль дороги, по кустам.
Место, где можно было бы спрятать до времени их «двадцать первую», нашлось примерно километра через полтора. Машину забросали ветками, наносили и набросали снега сверху. То же самое сделали и со следами. «Волга» цвета «морской волны» исчезла, как будто и не ездила вовсе по этой дороге. А ребята переоделись в родные камуфляжи (дальше изображать гражданских смысла не имело) и двинулись к Ачандаре…
- Красивое место, – думая о чём-то своём, произнёс Ганс.
- Это Кавказ, дорогой, здесь все места красивые, – с гордостью отозвался Брат.
В маленькой долине, окруженной со всех сторон склонами гор, лежало село. Наверное, здесь было очень красиво летом, но даже сейчас, когда от зелени деревьев ничего не осталось, было видно, что это по-настоящему благодатное место.
Соваться в селение ребята не стали, и тому были причины. Медведь был прав – на дороге они видели два передвижных дозора. Да и в самой Ачандаре по улицам сновали группы вооруженных мужиков. Правда, здесь не было даже намека на какие-либо военные действия, видимо всё мужское население встало под знамёна Реваза, а значит, под их защитой можно было не бояться. Детишки занимались своими срочными детскими делами. Женщины хлопотали по хозяйству. Тишь да гладь...
Здесь все друг друга знали, а поэтому появление неизвестно откуда взявшихся чужаков могло вызвать, по меньшей мере, недоумение. Ребята обошли вокруг Ачандары, пробираясь по склонам и наблюдая с высоты за селением. Они искали джип. И они его нашли.
Во дворе добротного двухэтажного дома стоял серебристый красавец, а рядом роскошный белый «Mercedes».
- Ну, вот мы его и нашли, – подвёл итоги Медведь. – Теперь наблюдение. Если гость заморский там, то мы его увидим – не может человек сидеть сиднем в доме. Тем более что тут, в Ачандаре, они ничего не боятся. Да и расположение у дома, в случае чего, очень удачное – всегда есть время уйти в горы.
Действительно, дом находился строго на противоположной стороне от входящей в селение дороги. Улица, ведущая к дому, около его ворот и заканчивалась. За домом был небольшой виноградник и… всё, дальше, покрытый деревьями и кустарником, склон горы. На этом склоне, соблюдая максимальную маскировку, обосновали свой НП ребята Медведя. От ограды их отделяло метров 300, а поэтому дом в оптике бинокля находился как на ладони.
- Вот он, красавец, – произнёс Брат, наблюдавший за обстановкой. – Посмотри на него, брат, настоящий джигит.
Медведь поднёс бинокль к глазам. На крыльце дома, засунув руки под ремень портупеи, стоял мужчина лет 30-35. В нём чувствовалась военная выправка. Камуфляж на нем сидел так, как будто он в нем родился. Форма была не наша – натовская, как и высокие прыжковые ботинки на ногах. А вот пластиковая кобура была от нашего родного «Стечкина». Было всего два отклонения от военной формы одежды: высокая серая папаха и, видимо, родовой кинжал. Оптика бинокля приблизила Реваза настолько, что можно было разглядеть строго сведенные на переносице брови и устремленный куда-то в глубь своего двора гневный взгляд.
- Серьёзная птица, что и говорить, – подтвердил слова Брата Медведь. – А что это он так осерчал?
Медведь попытался проследить направление взгляда Реваза. В углу двора находился сарай, скорее всего овчарня. Двери были открыты, и Игорь увидел какое-то движение внутри. Сначала ничего не было понятно, дальность и тень внутри не давали рассмотреть – что там происходит, но через очень небольшой промежуток времени Игорь понял, что он видит голый мужской зад, делающий ритмичные возвратно-поступательные движения.
Он перевел бинокль на Реваза в тот момент, когда тот что-то гневно произнес и махнул рукой.
«Ну-ка, ну-ка, интересно, что же там такое происходит?..»
Из овчарни выскочил мальчишка лет пятнадцати и, на ходу подтягивая и застегивая штаны, подбежал к Ревазу. А тот, не долго думая, встретил малого смачной оплеухой и махнул рукой на двери дома. Пацанёнок, понурив голову, пошёл в дом.
Тем временем события разворачивались дальше. Какой-то крепкий мужчина, намотав на свои кулаки длинные русые волосы, вытащил из сарая двух девчонок и подвёл их к Ревазу. На бедных девочках из одежды были только старые ватники, а на ногах, это было видно, дырявые валенки. Реваз в упор рассматривал девчонок, а те пытались скрыть свою наготу короткими драными ватниками. Что-то сказав, он повернулся и пошёл в дом, а девчонок вернули в сарай, закрыв за ними дверь.
«Лет по 18 не больше, – определил Медведь. – Русские сикушки. Где-то попались ему. Их же затрахают там до смерти! Ну, сука!..»
- Ребята, – обратился Медведь к Гансу и Брату, – хреновые дела. Если там этого турка нет, то всё равно придётся лезть к Ревазу в гости.
- Зачем? – не понял Брат.
- Я всё видел, – произнёс Ганс, откладывая свой «Винторез» в сторону.
- Там, Каха, две девчонки у него в сарае сидят. Совсем девчушки ещё, русские, скорее всего. Где-то попались. Как бы на них вся Ревазова шайка-лейка не решила свои сексуальные фантазии испробовать. Скорее всего, что уже начали.
- У него что, сестры нет, жены нет, дочки нет? – в одну секунду загорелся Брат. – Падаль! Зачем так делает, а, скажи, мне, брат?
- Эх, Каха. Кабы знать.
- Шакал! Ишак вонючий! Род позорит, народ позорит. Что потом про нас люди скажут, брат? Звери скажут, псы голодные, скажут? Кавказ позорит, себя позорит… Игорь, брат, девочек надо достать, да! Я пойду, да?
- Я тоже так думаю, Брат. Только понаблюдаем немного, сутки. Если турок здесь, вызовем Монаха, если нет, тогда завтра ночью пойдём в дом за девчонками.
- Хорошо. Правильно – турок важнее всего. Но без них я отсюда не уйду.
- Ладно, Каха, решили на этом…
… У Реваза, видимо, действительно не было жены, потому что его пленницы, как оказалось, делали всю работу по дому. Утром всё тот же суровый мужик принёс им какую-то одежду и выгнал из сарая. Одна из девчонок отправилась в дом, а вторая осталась во дворе. Наносив сена в сарай, стала кормить домашнюю живность: кур, уток, индюшек. Затем подмела двор и начала мыть и без того чистые машины. И всё это время с неё не сводил глаз вчерашний мальчишка, получивший взбучку от Реваза. Улучив момент, когда во дворе кроме них никого не было, он подошёл к девчонке и, схватив её за волосы, поволок в сарай. И опять в открытых дверях Медведь увидел дергающийся голый зад.
«Вот же сволочь! Ну, террорист половой, дай мне до тебя добраться…»
Во двор к Ревазу периодически заходили вооруженные люди. Они о чем-то разговаривали, иногда подолгу, иногда всего несколько минут и уходили восвояси. К вечеру Медведь понял, что иностранца в селении нет. Теперь оставалось решить последний вопрос с пленницами и уходить. Дальше было не их дело. Потом в Ачандару придут войска и будут наводить порядок…
[1] В том году прошла какая-то амнистия и «зэки» из Сумгаита хлынули в ближайший большой город.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]